рукой в сторону лестницы на второй этаж.
Одри поднялась по скрипучим ступенькам и постучала в дверь комнаты Джеймса.
— Войдите, — крикнул он.
И она вошла.
Джеймс развалился на кровати с книжкой по разведению альпак.
— Одри, — удивился он.
Она набрала полную грудь воздуха.
Подумала о сочных томатах, мясистых баклажанах и ароматной клубнике. О том, как устает Бренда, когда ей приходится поливать свой огород из шланга. О том, что Фрэнк обещал поставить систему орошения, но еще не успел этого сделать.
Что ж, любишь вкусно поесть — будь готов поплакать из-за этого.
— Поцелуй меня, — сказала Одри, и ее голос дрогнул. Все-таки сейчас ей предстоит услышать что-то неприятное и категоричное.
Тягучими каплями упало несколько минут.
Джеймс смотрел на нее, не двигаясь.
Молчал.
В его глазах метались тени.
А потом он медленно отложил книгу, встал и приблизился к Одри.
Она невольно отступила на шаг.
Не выкинет же он ее вон за шкирку, как кутенка?
Джеймс положил тяжелую руку Одри на плечо, наклонился, заглядывая в ее лицо, а потом поцеловал.
В губы.
Джеймс.
Одри.
Поцелуй получился теплым и шершавым, он пах арахисовым маслом и молоком, и Одри сначала ничего не поняла — что? как? почему? А потом уперлась руками Джеймсу в грудь, отталкивая его:
— С ума сошел? И что я Бренде скажу?..
По его лицу разлилась растерянность, и это было настолько красиво, что Одри вздохнула и сама его поцеловала.
— Нью-Ньюлин не принимает нас обратно.
Тэсса еще не начала паниковать, нет. Холли изумленно заморгал.
— Как это? — спросил он испуганно. — Что могло случиться?
— Меняемся, Фрэнк, — велела она и вылезла из кабины. — Найди место, чтобы развернуться, и попробуй попасть домой снова.
Фрэнк молча перебрался на водительское сиденье, а Холли подвинулся, освобождая место рядом с собой.
Тэсса обошла фуру и села рядом с ним.
Закрыла глаза, пытаясь поймать настроение подводного чудища. Слишком далеко? Не получится?
Но море быстро затопило ее голову — обиженное, холодное, несчастное.
Холли обнял за плечи, как будто почувствовал, что Тесса замерзает. Обычно она не была столь чувствительна к перепадам температур, а тут прямо зубы застучали.
Фура плавно тронулась с места.
Перед глазами Тэссы пронеслись кадры: Йен Гастингс, который замахивается на Дерево любви. Взметнувшиеся едва не до скал волны. Ветер, жесткие ветки.
Хлясть!
Вскрикнул рядом Холли, фура вильнула, а Тэсса прижала руку к щеке, ощутив кровь под пальцами. Одна из веток рассекла ей щеку.
Вот мелочный засранец.
— Спокойно, — проговорила Тэсса, не открывая глаз, — всем спокойно. Моргавр сейчас как кот, который нагадил в тапки, потому что его надолго оставили одного. Хочет получить веником по ушам, похоже.
Она почувствовала его возмущение, усмехнулась.
В прежние времена Тэсса даже не стала бы вникать в мотивы того, кто напал на нее, просто выжгла бы море дотла, уничтожая все на своем пути. Сейчас она была не уверена, что справится с такой задачей, даже пропустила удар, но не испытывала из-за этого ни сожалений, ни страха.
Только море не меняется столетиями, а люди обновляются каждый день. Несколько лет назад, так давно, что казалось — в прошлой жизни, она была безжалостным инквизитором, который не тратил время на попытки понять других. Сейчас же училась договариваться.
Моргавр нуждался в Тэссе на земле, а она нуждалась в закрытых границах для Нью-Ньюлина.
— Прости, — сказала она вслух, — что позволила Йену Гастингсу напасть на дерево.
Выращенное из страшной мертвой рыбы, магии пикси, колдовства призрака и волос Джеймса, оно, похоже, было дорого Моргавру.
«Нью-Ньюлин — это колыбель мира или его могила?» — пришли ей на ум слова Малкольма.
Чертова философия, в которой Тэсса нисколько не разбиралась.
Но холодное море в ее голове уже потеплело, обида Моргавра поутихла. И только щека полыхала огнем.
Интересно, действует ли сила Дерева любви на таком расстоянии?
Значит ли это, что Тэсса, уколовшись его иглами, влюбится в первого, кого увидит?
— Холли, — скомандовала она, — завяжи мне глаза своим шарфом.
— Тэсса? — встревожился Фрэнк.
— Ты не захочешь, чтобы я потеряла рассудок здесь и сейчас. А Холли и вовсе трясется над своим целибатом.
Теплая ткань окутала ее глаза, Тэсса повернулась, чтобы Холли было удобнее затянуть узел на ее затылке.
— Я протру щеку платком, — сказал он, — рана все еще кровит.
— Я вижу место, где можно развернуть фуру, — сообщил Фрэнк, — хочешь сказать, что тебя поцарапало то дерево, на кладбище, от которого Эллиот в тебя втюрился?
— Похоже на то.
— И ты лучше останешься до завтра незрячей, чем просто посмотришь на меня в этой ситуации? — угрюмо уточнил Фрэнк.
— Надеюсь, что шарф достаточно плотный, — всполошился Холли. — А что, если Тэсса увидит сперва меня? Ты меня спасешь? Она сильнее тебя! Ах, какой страшной опасности я подвергаюсь!
Тем не менее он бережно прикасался к ее щеке, промокая кровь.
Платок был, разумеется, шелковым и плохо впитывал, зато шарф — кашемировым и мягким.
— Тебе не страшно там, в темноте? — спросил Холли. — Чувствуешь свою беззащитность?
— Даже окончательно ослепнув, я не стану беззащитной, — заверила его Тэсса.
— Этот подводный тентакль просто помешан на любви, — проворчал Холли. — Ну ничего, я еще доберусь до него. Будет знать, как людям голову морочить. У дубины Фрэнка зверское выражение лица, — доложил он без паузы. — Бедняга ужасно расстроен, что ты не отдалась ему в порыве чувств прямо на обочине. Эй, Фрэнки, тебе действительно так сильно нужна фальшивая страсть? Тогда брось эту некачественную Тэссу прямо сейчас и заведи себе такую женщину, которая будет устраивать тебя безо всяких стимуляторов.
— Заткнись, — мрачно посоветовал ему Фрэнк. — Я вижу поворот на Нью-Ньюлин.
Некоторое время они ехали молча, вернее, ползли по узкой дороге, подпрыгивая на ухабах. Потом Холли издал восторженное восклицание.
— Радуги! — взволнованно закричал он. — Над Нью-Ньюлином множество радуг! Это невероятно красиво, Тэсса!
— И правда, какая-то хрень, — процедил Фрэнк.
— Радуги? — удивилась Тэсса. — Откуда? Почему? Погодой у нас заведует Одри, что с ней могло приключиться на этот раз?
— Ах, столько всего на ум приходит, — мурлыкнул Холли. — Альпаки растопили ледяное сердце Джеймса и бастионы его пали под властью неумолимых гормонов? Вы как знаете, но мне срочно нужен
