— А эту записку, где, ты говоришь, ее нашел?
— Она лежала в комнате, где ты держишь свои инвалидные кресла. Но я ничего там специально не искал.
— А что ты там делал?
— Не мог заснуть, вот и бродил по дому… Полицейские, очевидно, не заметили этого клочка бумаги.
— Я столкнулась с Памелой в городе и неопределенно пообещала, что появлюсь у нее на вечеринке. Идти мне не хотелось, и, как только появилась подходящая отговорка, я решила ей позвонить с извинениями. Вот и записала это для памяти.
— Бумажку ты обронила, садясь в свое инвалидное кресло. Ты меня спросила, зачем я пошел в эту комнату. А я могу задать тот же вопрос тебе?
— Да так, воспоминания… — Миранда устало пожала плечами. — Сидела и думала: а не была ли я в то время, несмотря на все невзгоды, счастливей, чем теперь?
— Воспоминания нередко искажают картины прошлого… — довольно резко начал Бретт, но сдержался. Надо дать ей время прийти в себя.
— Возможно, ты прав, — равнодушно сказала Миранда. — А бумажку я действительно могла там обронить… — Тут она на секунду задумалась и в полном недоумении взглянула на Бретта:
— Но ведь ты не думаешь, что Памела как-то была связана с моим похищением?
Бретт покачал головой.
— Абсолютно уверен, что преднамеренности в ее действиях не было. Она просто рассказала о содержании разговора с тобой своим гостям.
Миранда нахмурилась.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что похитители были среди гостей Памелы?
— Полицейские составили со слов мисс Брент-Нордон список ее гостей, и среди них оказались двое из трех твоих похитителей.
— Не может быть! Я знаю, Пэм способна слегка удариться в загул, — сказала Миранда, — но чтобы она связалась с преступниками!..
— А она и не связывалась, — пояснил Бретт. — Просто пригласила на вечеринку молодого человека, которого, как и тебя, встретила совершенно случайно. Как она сказала в полиции, они не виделись несколько лет. Он пожаловался, что родители его выгнали из дому, она его пожалела. Полицейские, со свойственным им особым нюхом, отправились по этому следу.
— И?.. — Миранда выжидательно взглянула на мужа.
— Так вот. Его отец, как оказалось, весьма богатый предприниматель, некто Ричард Браун, действительно прогнал из дому своего сына Джеймса. После окончания университета тот отказался войти в семейное дело и якобы стал искать для себя другую работу. Года два околачивался без дела, все больше привыкал к гулянкам, выпивкам, а в последнее время — и к наркотикам. Родители не выдержали и велели убираться ему на все четыре стороны.
— Значит, они не знали, где он обретается?
— Родители смогли сообщить полицейским лишь одно: у них есть основания считать, что он живет где-то на северной окраине города, в заброшенном доме, причем в весьма скверной компании. Они только выразили надежду, что к твоему похищению он отношения не имеет.
— И как же его нашли, — спросила Миранда, — если у родителей не было адреса их сына?
— Через его сестру, — объяснил Бретт. — Брауны дали полиции ее адрес, хотя были убеждены, что ей известно о нем не больше, чем им самим. К сожалению, прошло почти два часа, пока ее разыскали, потому что ее не было дома. Она сначала отмалчивалась и, только узнав, в чем может быть замешан ее брат, как говорят полицейские, «раскололась». Оказалось, брат недавно связывался с нею и сообщил, что попал в большую беду. Ему постоянно были нужны немалые деньги на наркотики. А поскольку щедрые подачки отца кончились, он увяз в долгах, причем занял деньги у весьма скверных людей. Он и те двое, что решились вместе с ним на похищение, были вынуждены распространять наркотики. Осознав, что их ждет за это, попытались «завязать», но те, кому все трое были должны кучу денег, не позволили. Или платите долги, или прощайтесь с жизнью.
— А сестра ему не могла дать денег? — спросила Миранда.
— Нет, сейчас денег сестра ему дать не могла. Она работала в фирме отца, он был щедр к дочери. Но недавно девушка провела за границей весьма экстравагантный отдых и теперь не знала, как дотянуть до зарплаты. Тем не менее он оставил ей координаты своего убежища на случай, если она достанет для него денег. Так у полицейских оказался адрес этой троицы. Логично было предположить, что эти гангстеры-любители и тебя держат там.
— И тем не менее те двое, которых я часто слышала, но не видела, чуть не убежали.
— Ты их вспугнула, сообщив Джеймсу о своей беременности.
Миранда как-то даже грустно сказала:
— Так это был Джеймс? А они даже не подождали его, бедняжку…
Лицо Бретта побелело от злости:
— «Бедняжка» Джеймс?! Тебя похитили по его инициативе! И ты могла умереть в этом гнусном подвале…
— Ты прав, Бретт, — задумчиво сказала Миранда. — Просто я подумала о том, что из-за меня много людей, включая тебя, попало в большую беду.
Бретт уже овладел собой.
— Виноват я, Миранда. Заставил тебя побыстрее возвращаться домой, а сам за тобой не приехал. Поверь, в будущем все будет по-другому.
— Я пока и не готова думать о нашем будущем, Бретт. Дело не только в потере ребенка, хотя это тяжкий удар для нас обоих. Само наше супружество… — Она искала точные слова, чтобы объяснить свои чувства. — Согласись, мы совершили ошибку, и время нам это неопровержимо доказало. Пора признать это и начать все сначала…
— Разве я не говорю о том же? — Бретт нахмурился. — Мы начнем все по-новому.
— Я имею в виду совсем не то, что ты. В реальной жизни латание дыр не приводит ни к чему хорошему. Думаю, нам надо расстаться, пока мы не возненавидели друг друга.
Бретт побледнел.
— Если ты меня выслушаешь, я все объясню…
— Я не хочу никаких объяснений, — прервала его Миранда. Что бы Бретт сейчас ни сказал, все равно ведь ничего не изменится. В ее глазах мелькнула злая ирония. — У тебя для развлечения будут другие женщины. К твоим услугам все — или почти все — красавицы современного мира. Ив, Марсия и другие помогут тебе наполнить жизнью твой огромный пустой дом.
— При чем тут мой дом?
От резкости его голоса Миранда даже вздрогнула.
— Не стану отрицать, я никогда себя уютно в нем не чувствовала. Но с ним я бы примирилась, если бы против нашего совместного будущего не было столько… всего другого. Например, наши отношения.
— Я смогу это изменить, — поспешил заверить ее Бретт.
— Боюсь, сейчас — не сможешь, — ровным голосом сказала Миранда.
Бретт смотрел на нее почти с отчаянием. Ни разу в жизни он не чувствовал такой пустоты, такого бессилия. Когда он услышал о том, что Миранду похитили, у него внезапно открылись глаза на то, что она для него на самом деле значит. Он никогда прежде ни в кого не был влюблен и был потрясен глубиной своих чувств к Миранде. Она стала для него единственной, той, с кем он хотел бы провести всю жизнь, все предначертанные ему годы. А сейчас он просто не мог отвести от нее глаз и с огромным трудом подавил в себе порыв заключить жену в объятия. Но он понимал, что теперь это невозможно, что надо дать ей время. Однако поверить, что он может ее потерять, — уже почти потерял! — Бретт просто не мог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
