Читаем без скачивания Шри Ауробиндо. Письма о Йоге – I - Шри Ауробиндо

Я часто говорил, что способность к различению истинного и ложного не только допустима, но и абсолютно необходима при получении духовного опыта. Но это должно быть различение, основанное на знании, а не на поверхностных невежественных рассуждениях. Иначе вы ограничиваете свой ум и затрудняете развитие опыта предвзятыми идеями, которые не менее априорны, чем безоговорочное принятие духовной истины или опыта. Ваша идея о том, что только любовь к Божественному может привести к полной самоотдаче, верна лишь отчасти. Действительно, йогический опыт показывает, что истинная любовь к Божественному, под которой подразумевается духовная и психическая любовь, является самым мощным, простым и эффективным средством предания себя в Его руки. Но нельзя, придя к такому выводу путем обычных рассуждений и сделав из этого догму, ограничить подобной формулой весь спектр переживаний, ведущих к такой самоотдаче, или заявить, опираясь на эту догму, что прежде чем предать себя Божественному, нужно научиться любить Его совершенно. Йогический опыт показывает, что самоотдачу можно совершить разумом и волей – искренним светлым разумом, который видит в этом необходимость, и чистой искренней волей, принуждающей непокорные части существа подчиниться. Опыт также показывает, что не только самоотдача происходит благодаря любви, но и любовь может прийти благодаря отдаче себя Божественному и расти вместе с ней от несовершенной любви к любви совершенной. Человек начинает с ясного понимания цели и твердой решимости познать или достичь Божественное и все больше и больше отказывается от своих идей, желаний, привязанностей и привычных побудительных мотивов, чтобы Божественное смогло завладеть всем его существом. Самоотдача означает отказ от нашего ограниченного ума, его идей и предпочтений, с тем чтобы обрести божественный Свет и более великое Знание, отказ от нашей индивидуальной воли, слабой, беспокойной, слепой и заблуждающейся, чтобы ее место заняла могучая, спокойная и светлая Воля и Сила, отказ от наших мелких, тревожных, подверженных страданию чувств, чтобы открыться безграничной божественной Любви и Ананде, отказ от нашей маленькой страдающей личности, для того чтобы стать единой Личностью, слабым отражением которой является наша внешняя личность. Если же человек настаивает на своих собственных идеях и представлениях, то нисхождение высшего Света и Знания становится невозможным или они подвергнутся искажению и на каждом шагу будут встречать препятствия из-за вторжения низших сил. Если он настаивает на своих фантазиях и предпочтениях, то эта великая светоносная Воля и Сила не сможет действовать во всей полноте своего могущества – так как вы предлагаете ей быть слугой ваших желаний. Если человек не хочет отказаться от своих мелких чувств, то вечная Любовь и высшая Ананда не смогут низойти в него или утратят свою чистоту, смешавшись с грубым эмоциональным содержимым человеческого «сосуда», и вскоре покинут его. Никакие рассуждения обычного ума не избавят человека от необходимости преодолеть в себе все низшее, чтобы его место смогло занять высшее.

И если кто-то находит, что уединение – это лучший способ предать себя Всевышнему, Божественному, чтобы максимально исключить возможность вторжения низших побуждений, то почему бы и нет? Если таково предназначение их жизни, то почему их нужно за это осуждать, относиться с недоверием и подозрением к наилучшему, с их точки зрения, средству или отзываться об уединении как о чем-то жестоком, бесчеловечном и т. д., используя уничижительные эпитеты, чтобы его дискредитировать? Это ваш витал не приемлет уединения, а ваш витальный ум подсказывает все эти эпитеты, которые выдают лишь ваш страх и не имеют никакого отношения к тому, чем уединенная жизнь является в действительности. Ведь именно витал или, точнее, та его часть, которая связана с общением с окружающими, боится одиночества, в то время как мыслящий разум, скорее, приветствует его. Поэт, чтобы ощутить вдохновение, стремится остаться наедине с самим собой и Природой, мыслитель уходит в уединение, чтобы размышлять о сущем и черпать из более глубокого источника знания, ученый запирается в своей лаборатории, чтобы, проводя эксперимент за экспериментом, проникнуть в тайны Природы – подобные примеры уединения не так уж мрачны и бесчеловечны. То же самое можно сказать и о затворничестве садхака, чувствующего необходимость во всепоглощающей концентрации – для него это средство достижения цели, к которой он стремится всем сердцем. Что касается йогина или бхакты, которые уже обрели фундаментальный опыт, то они вовсе не находятся в мрачном и безрадостном одиночестве. Все существо йогина наполнено присутствием Божественного и заключает в себе весь мир, а в сердце бхакты всегда пребывают божественный Возлюбленный и его Ананда.

Я говорю вам все это в ответ на ваше пренебрежительное отношение к уединению, основанное на непонимании его сути. Но я никому не рекомендую уход в полную изоляцию, о чем я не раз говорил, так как считаю ее опасным средством, которое может привести к нездоровым последствиям и многим ошибкам. И, конечно же, я никому не навязываю уединение в качестве метода и не одобряю его, если только человек сам не чувствует в нем необходимость, не ищет его, не находит в нем радость и не убеждается, что оно помогает ему в обретении духовного опыта. Не следует навязывать его всем в качестве принципа, так как это ментальный подход, метод действия обычного ума. Только если человек чувствует в уединении реальную потребность, его можно принять и использовать в качестве средства, но это не может быть всеобщим правилом или законом.

То, что вы описываете в своем письме как отклик Божественного, на языке йогического опыта называлось бы иначе – в данном случае ощущение глубокого покоя, света, свободы, надежды, уменьшения трудностей, растущей уверенности, скорее, можно рассматривать как отклик вашей собственной природы на зов Божественного. Существуют переживания Покоя и Света, которые действительно являются откликом Божественного, но это необъятный Покой и великий Свет, которые воспринимаются как присутствие чего-то, отличного от нашего индивидуального «я», – это нечто, низошедшее свыше, а не часть нашей личной природы, хотя, в конце концов, оно овладевает всей природой. Или это может быть само Божественное Присутствие, которое действительно приносит с собой абсолютное освобождение, счастье и уверенность. Но на первых порах отклик Божественного часто бывает не похож на описанные выше состояния – он приходит, скорее, как прикосновение или давление, которое человек должен уметь распознать и принять, или это может быть голос ободрения, иногда очень «тихий и слабый», мимолетный Образ или едва уловимое Присутствие, иногда подсказка высшего Руководства – существует много форм, в которых может прийти ответ Божественного. Затем оно отступает и подготовка природы продолжается до тех пор, пока прикосновение не будет повторяться снова и снова, каждый раз становясь все более продолжительным, настойчивым, ощутимым и близким. Божественное не навязывает себя сначала – ему нужно, чтобы его прежде узнали и приняли. И это одна из причин, почему ум должен замолчать, перестать давать оценку и требовать доказательств, уступив место подлинной интуиции, которая способна мгновенно распознать и воспринять истинное прикосновение.

Теперь о беспокойной активности ума, мешающей вашей концентрации. Подобная или даже еще более утомительная, упрямая и трудно контролируемая механическая активность ума возникает всегда при попытке сконцентрироваться, и для того чтобы справиться с этой трудностью, требуется довольно много времени. Такая трудность, а также привычка засыпать во время концентрации, препятствуют и сосредоточению в бодрствующем состоянии, и сознательному самадхи, и всепоглощающему и всеисключающему трансу – трем формам, которые принимает йогическая концентрация. Но, разумеется, лишь непонимание йоги, ее процессов и трудностей приводит вас в отчаяние и вынуждает говорить о своей полной непригодности при столкновении с этим самым обычным препятствием. Упрямое настаивание обычного ума на своих ошибочных суждениях, впечатлениях и мнениях, произвольная или механическая активность мыслящего разума во время концентрации, неспособность быстро отвечать на первые прикосновения Божественного – таковы обычные препятствия, создаваемые умом, точно так же, как гордыня, амбиции, тщеславие, половое влечение, жадность, стяжательство в угоду собственному эго – трудности и препятствия, порождаемые виталом. Но и витальные, и ментальные трудности можно преодолеть. Нужно только понимать, что эти препятствия неизбежны, не цепляться за них, не пугаться и не падать духом при их появлении. Человек должен прилагать настойчивые усилия до тех пор, пока не сможет отстраниться от ума и витала и почувствовать внутри себя более глубокое и обширное сознание – ментального Пурушу и витального Пурушу, способных пребывать в тишине и непосредственно воспринимать как истинное Слово и Силу, так и подлинное безмолвие. Если человек по своей природе предпочитает вначале встретиться лицом к лицу с трудностями, чтобы преодолеть их, тогда первая половина пути становится долгой и утомительной и в это время кажется, что Божественное не отвечает на зов. Но в действительности Божественное всегда рядом и действует за покровом, ожидая, когда человек услышит его отклик и сможет сам откликнуться на его зов.