— А я не согласен! Мне тоже очень интересно знать, что у тебя было с мадам В.
— Присоединяюсь, — вставил Дэр, прежде чем Сэйнт успел что-либо ответить. — Кто-то однажды сказал мне, что она недотрога, чуть ли не монашеский образ жизни ведет.
— А я думал, она предпочитает женщин, — лениво добавил Рейн.
Хантер, заинтересовавшись, открыл глаза.
— Полагаю, мадам В была прилежной ученицей в школе, так что она, вероятно, предпочитает и мужчин, и женщин.
— Друзья, могу вас заверить, что она предпочитает мужчин, — сказал Фрост и мечтательно улыбнулся, вспоминая проведенное с нею время. — Или у Сэйнта какие-то сложности с… — Он мизинцем сделал жест, смысл которого был понятен всем.
Сэйнт бросился на стол, проехал по нему на животе и вцепился руками в горло Фроста. Все это произошло так быстро, что никто не успел его остановить. Они вдвоем с грохотом повалились на пол.
— О нет! Неужели снова? — пробормотал Син, отскакивая от сцепившихся мужчин.
Рейн подошел к Сину и стал смотреть на дерущихся.
— Обычное утро в «Ноксе», я бы сказал. Помнится, ты тоже пару раз хотел задушить Фроста.
Син рассеянно кивнул.
— Да, это верно. А вот Берус только спасибо скажет. Ему не придется присылать сюда слуг для уборки, так как эти упрямые ослы своими задницами натрут здесь пол до блеска.
Сэйнт был слишком зол, чтобы прислушиваться к болтовне своих друзей. Он встряхнул Фроста, чтобы привлечь к себе его внимание.
— Закончи начатое предложение — и будешь собирать свои зубы с ковра. Я не намерен демонстрировать тебе свой член, но могу тебя заверить: мадам Венна не променяет меня ни на тебя, ни на кого-либо другого.
Он замер, вдруг осознав, что сделал важное признание перед близкими друзьями.
— А как же Кэтрин, а? — спросил Фрост, сверкая белыми зубами. — Думаешь, она захочет делить тебя с хозяйкой «Золотой жемчужины»?
Некоторые из порочных лордов заворчали, удивляясь неуемному желанию Фроста во что бы то ни стало вывести из себя Сэйнта. В отличие от Фроста они не знали, что Кэтрин и мадам Венна — одна и та же женщина.
— Захотелось на вечный покой? Ты напрашиваешься, Фрост. Когда-нибудь кто-нибудь тебе это устроит. — Сэйнт отпустил его и встал.
Фрост сел и поправил шейный платок.
— Если я умру, то не от твоей руки.
Сэйнт не собирался с ним спорить.
— Просто сделай одолжение, не говори о мадам Венне в моем присутствии. — Он потер виски, ощущая на себе взгляды друзей. — И о Кэтрин. Я со всем этим как-нибудь сам разберусь.
Сэйнт с надеждой посмотрел на Сина, и тот, к счастью, понял немую просьбу друга.
— Итак, мы говорили о насилии на Кингз-стрит, — начал Син, когда Рейн поднял опрокинутое кресло, а Фрост взялся за край стола, чтобы встать.
«Да, черт возьми, давайте поговорим о насилии вне стен „Нокса“», — подумал Сэйнт. Тогда можно будет не объяснять порочным лордам свою склонность к насилию.
Глава 30
Пять дней минуло с тех пор, как Сэйнт, оглушив охранника «Золотой жемчужины», проник в спальню, где всю ночь предавался любовным утехам с мадам Венной. На второй день он отослал ей записку. К своему посланию он приложил прекрасную полумаску взамен той, которую разбил. Это настоящее произведение искусства из чистого серебра чем-то напомнило мадам Венне нежные крылья ангела. Она по достоинству оценила этот подарок со смыслом, и ей еще сильнее захотелось снова увидеться с Сэйнтом. Однако дни шли, и постепенно ей начало казаться, что этой маской он хотел расплатиться с ней за ночь страсти.
А может, это какая-то причудливая месть за то, что она отвергла его шесть лет назад?
Из жизни Кэтрин Сэйнт тоже исчез, но мадам Венне от этого было не легче.
Стук в дверь развеял ее мысли. После ее приглашения войти дверь открыл Эйбрам.
— Извиняюсь, сударыня…
Она нетерпеливым взмахом руки прервала его извинения.
— С чем ты пришел?
— Прибыл Малкастер. Он дожидается вас в голубой гостиной.
— Прекрасно. — Она поднялась из кресла и обошла вокруг стола. Заметив выражение лица здоровяка, она поинтересовалась: — Ты не одобряешь?
— После того, что он тут учинил, вы продолжаете встречать его как гостя, — напряженным голосом ответил он.
— И что ты предлагаешь? Надеть ему на голову мешок и отдубасить как следует? — Вид Эйбрама говорил о том, что, по его мнению, это самый лучший вариант разговора с человеком, который обидел Мину. Гортанный смех мадам Венны заполнил комнату. — Я, конечно, ценю твое мнение, но мне кажется, что нам нужно быть с ним все-таки немного приветливее, если мы хотим, чтобы он нам помог.
— А ну как откажется?
Мадам Венна на мгновение задумалась.
— Тогда можешь пускать в дело свою дубинку, Эйбрам.
Сэйнт понял, что день будет ничуть не лучше утра, когда дворецкий доложил, что его просит о встрече лорд Гриншилд.
Гриншилд.
Сэйнт недовольно поморщился, просовывая руку в рукав только что выглаженного сюртука, который ему услужливо подавал лакей. Не нужно быть прорицателем, чтобы понять, что привело старика в его дом.
— Спасибо, Питерс, можете идти, — сказал он, осматривая себя в зеркало.
— Да, милорд. — Лакей молча собрал разбросанные вещи и удалился.
Сэйнт не собирался разговаривать с Гриншилдом о его дочери. Поначалу тот попытался отвадить его от Кэтрин. Но это понятно, потому что тогда его намерения были не столь уж благородны. Теперь ему было очевидно: Гриншилду известно, что мадам Венна — его дочь.
Если Гриншилд решил сделать дочь сговорчивее при помощи шантажа, перебранка в театре показала, что это пустая затея. И в облике Кэтрин, и в облике мадам Венны эта женщина была упряма и злопамятна.
Сэйнт понимал, что с нею нужно быть особенно осторожным и обдумывать каждый шаг. Именно поэтому он и решил исчезнуть на несколько дней. Мадам Венна обладала удивительной способностью путать его мысли.
Глава 31
В конце концов все оказалось не так уж сложно. Она решила исчезнуть.
В Лондоне люди исчезают каждый день. Причины могли быть разные: несчастный случай, убийство, самоубийство, даже обычная скука. Разумеется, никому не придет в голову связывать неожиданное исчезновение мадам Венны с решением Кэтрин Деверолл покинуть город и поселиться в каком-нибудь более спокойном месте. Если возвращения мадам Венны, возможно, кто-то будет ждать, то о мисс Кэтрин никто и не вспомнит. Во многом она была лишь призрачной тенью блистательной мадам Венны. По улицам Лондона Кэтрин расхаживала со спокойной уверенностью, и никто ее не замечал, пока в ее жизнь не ворвался Сэйнт.
