Они покатились вперед. Стволы вспороли металлическую стену бараков, крыша обвалилась. Энергофургоны продолжали крушить все на своем пути, продвигаясь, проталкиваясь внутрь развалин бараков.
Ксантен с удовлетворением наблюдал за происходящим, затем вернулся к энергофургону, который оставил для себя. Забравшись на сиденье, он стал ждать, но Мехи из бараков не выходили.
Неожиданно из-за угла появился Мех, несомненно привлеченный запахами разрушения. Ксантен спрятался и, когда Мех прошел мимо, обвил кнутом его коренастый шейный узел, потянув кнут на себя. Мех завертелся и упал.
Ксантен прыжком выхватил у него пистолет. Это был один из более рослых Мехов, но без сиропного мешка. Мех в первозданном виде! Поразительно! Как же выжило это существо?
Наступившему на голову, Ксантен отсек длинные антенны-колючки, выступавшие с задней стороны головы Меха. Теперь он был изолирован от остальных, один-одинешенек, при всех собственных ресурсах, ситуация, гарантированно доводившая до апатии самого стойкого Меха.
— Лезь! — приказал Ксантен. — На корму энергофургона!
Сначала Мех, казалось, игнорировал его, но, после нескольких ударов кнутом, подчинился. Ксантен запустил свой энергофургон и направил его на север.
Птицы будут неспособны перевезти его самого и Меха или во всяком случае начнут грубо кричать и жаловаться. Неизвестно, — дождутся ли они назначенного часа завтра вечером или, проведя ночь на дереве, проснутся в угрюмом настроении и сразу же вернутся в замок Хайдждорн.
Всю ночь напролет катился фургон вперед, с Ксантеном на сиденье и его пленником, съежившимся на корме...
5
Благородные лорды из замков не любили бродить ночами по сельской местности, по причине суеверного страха. Они ссылались на рассказы путешественников, проведших ночь рядом с древними руинами и преследующих их потом видениях, слышимой жуткой музыкой, или... или звуками далеких рогов.
Другие видели бледно-лиловые или зеленые огоньки призраков, бежавших широким шагом через лес, в Ходдское аббатство, ныне старые развалины, славившиеся своей Белой Ведьмой, которая требовала большую дань.
Было известно более ста таких случаев, хотя многие и посмеивались, но никто без нужды не путешествовал ночью по сельской местности. В самом деле, если призраки и впрямь посещали места трагедий и разбитых сердце, то тогда ландшафт старушки Земли должен быть родным домом для неисчислимого множества привидений и духов, особенно то место, где подвигался на энергофургоне Ксантен, где каждая скала, каждый луг, каждая долина и болото — были покрыты плотной коркой человеческих испытаний.
Взошла Луна. Фургон катился на север по древней дороге. Дважды Ксантен видел мерцавшие и гаснущие сбоку оранжевые огоньки, и однажды, находясь в тени кипариса, ему показалось, что он увидел спокойную фигуру, молча следующую за фургоном.
Пленный Мех сидел, что-то замышляя, и это чувствовал Ксантен. Но без своих антенн-колючек, Мех был не опасен и Ксантен сказал себе, что бояться нечего.
Дорога вела через городишко, в котором еще кое-где остались строения, но даже кочевники не укрывались в этих древних городках, страшась скверны и запаха горя.
Ярко светила Луна. Ландшафт раскинулся по сторонам сотней оттенков. Оглядываясь вокруг, Ксантен подумал, что при всех значительных удовольствиях цивилизованной жизни, можно было бы много сказать и в пользу просторов Страны Кочевников...
Мех сделал крадущееся движение. Ксантен и головы не повернул, лишь щелкнул кнутом. Мех затих...
Всю ночь энергофургон катил по древней дороге при свете сияющей на западе луны. Восточный горизонт пылал зеленым и лимонно-желтым, и вскоре, когда бледная луна исчезла за отдаленной цепью гор, взошло Солнце. В этот момент справа Ксантен заметил струю дыма.
Он остановил фургон. Встав на сиденье и вытянув шею, он наблюдал за станом кочевников с расстояния примерно четыре мили. Он мог разглядеть три-четыре дюжины шатров разных размеров, дюжину ветхих энергофургонов. На высоком шатре гетмана, как ему думалось, он увидел черную идеограмму, которая показалась ему знакомой. Это должно быть, то самое племя, что не так давно нарушило границы владения Хейдждорна, и которому дал отпор О. Ц. Гарр.
Ксантен получше устроился на сиденьи, поправил одежду, привел в движение энергофургон и направил его к лагерю.
Сотни людей, высоких и тощих, в черных плащах, наблюдали за его приближением. Дюжина из них устремилась вперед, держа наготове луки, нацеленные на него. Ксантен подогнал фургон к шатру гетмана и крикнул:
— Гетман, ты проснулся?
Гетман отодвинул полог, закрывающий вход в шатер, выглянул и после некоторой задержки, вышел. Подобно другим, на нем было одеяние из мягкой черной ткани, закрывающее голову и тело.
Небольшое квадратное отверстие открывало лишь его лицо: узкие голубые глаза, длинный нос, ассиметрично длинный и острый подбородок.
Ксантен кивнул ему:
— Обратите внимание на это! — от ткнул большим пальцем в сторону Меха на корме фургона.
Гетман метнул в сторону Меха взгляд и вновь повернулся к пристально рассматривающему его Ксантену.
— Мехи подняли бунт против джентльменов, — сообщил Ксантен. — Фактически, они вырезают всех людей Земли, поэтому мы из замка Хейдждорн, делаем кочевникам следующее предложение: придите в замок Хейдждорн. Мы вас оденем и вооружим. Мы обучим вас дисциплине и военному искусству. Мы обеспечим вас самым опытным руководством, которое имеется в нашем распоряжении. Потом мы уничтожим Мехов, вычеркнем их из земных видов. После компании мы обучим вас техническим профессиям, и вы сможете сделать выгодную и интересную карьеру на службе замку.
Какое-то время гетман молчал. Затем его обветренное лицо расколола свирепая улыбка, и он заговорил голосом, который Ксантен нашел на удивление хорошо отмодулированным:
— Так значит, ваши звери наконец-то поднялись, чтобы растерзать вас! Жалко, что они так долго терпели!
И вы, и они — чуждый народ, и раньше и позже ваши кости забелеют вместе.
Ксантен притворился, что не разобрал.
— Если я вас правильно понял, вы утверждаете, что всем людям надо объединиться и дать им бой, а потом после победы, по-прежнему сотрудничать, к обоюдной выгоде. Я прав?
Усмешка гетмана не дрогнула:
— Вы — не люди. Только мы от земной почвы и земной воды — люди. Вы и ваши ненормальные рабы чужды нам. Мы делаем все, и желаем вам успеха во взаимном истреблении.
— Тогда ладно! — провозгласил Ксантен. — Значит я все расслышал правильно. Взывать к вашей помощи бесполезно, это во всяком случае ясно. А как тогда насчет личного интереса? Мехи, не сумев истребить благородных людей замков, повернут на кочевников и перебьют всех вас словно кучку муравьев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
