Повернувшись, он увидел людей. Одного из них он хорошо знал, этот человек, мог стать Родилмингом или даже Ором, не заразись он искупленчеством.
Ксантен приветствовал его:
— О. Г. Филидор. Это я, Ксантен.
— Конечно, Ксантен. Но здесь я больше не о О. Г. Филидор, а просто Филидор.
— Примите мои извинения, — поклонился Ксантен. — Я всего лишь принебрег строгостью вашей неформальности.
— Избавьте меня от вашего остроумия, — ответил Филидор. — Зачем вы привезли обкорнованного Меха? Наверное, на усыновление.
Последнее замечание намекало на практику благородных людей привозить в деревню лишних детей.
— А теперь кто щеголяет своим остроумием? Но вы разве не слышали новостей?
— Новости сюда доходят в последнюю очередь. Кочевники и то лучше информированы.
— Приготовьтесь удивиться. Мехи подняли бунт против замков. Хальцион и Делора разрушены и все люди перебиты. К этому времени, наверное, появились другие жертвы.
Филидор покачал головой.
— Я не удивлен.
— Ну, тогда разве вы не озадачены? Не озабочены?
Филидор подумал:
— В какой-то степени. Наши собственные планы были более искусственными, чем осуществимыми.
— Мне кажется, — заявил Ксантен, — что вы тоже стоите перед лицом большой опасности. Наверняка Мехи намерены стереть с лица Земли все человечество. Вам этого не избежать.
Филидор пожал плечами:
— Предположительно такая опасность существует... мы соберем совет и решим что делать.
— У меня есть предложение, которое, возможно, заинтересует вас, — сказал Кантен. — Наша первая забота — это подавить бунт. Тут есть, по крайней мере, дюжина искупленческих общин с населением в две или три тысячи, может, и больше, человек. Я предлагаю, чтобы мы рекрутировали и обучили корпус высокодисциплинированных солдат, снабженных из арсенала замка Хейдждорн, их возглавят самые опытные хейдждорнские военные теоретики.
Филидор недоверчиво уставился на него:
— Вы хотите, чтобы мы, Искупленцы, стали вашими солдатами?
— Почему бы и нет? — спросил Ксантен. — Ваша жизнь поставлена на кон так же, как и наша.
— Каждый умирает только один раз.
Настала очередь удивиться Ксантену:
— Что? Неужели так может говорить бывший джентльмен Хейдждорна? Разве в минуты опасности так должен вести себя гордый и смелый человек?! Разве в этом урок истории? Конечно же нет! Мне нет нужды рассказывать вам об этом.
Филидор кивнул:
— Я знаю, что история человека — ни его технические достижения, ни его убийства, и ни его победы. Она в том, как каждый человек уживается со своей совестью. Вот истинная история человеческой расы.
Ксантен возразил:
— Филидор, вы недопустимо сверхупрощаете! Неужели вы считаете меня тупицей? Есть много видов истории. Они взаимодействуют. Вы подчеркиваете моральную сторону. Но конечная основа морали — это выживание, что помогает выживанию — хорошо, все, что вызывает смерть — плохо.
— Хорошо сказано, — провозгласил Филидор. — Но может ли нация, состоящая из миллионов существ, уничтожить существо, которое заразит всех смертельной болезнью? Вы скажите, да. Десять голодных зверей охотятся на вас чтобы наесться. Убивать ли вам их, чтобы спасти свою жизнь? Вы снова скажете, да, хотя тут вы больше уничтожаете, чем спасаете. Еще пример: одни человек живет в хижине в одинокой долине. Сто космических кораблей спускаются с неба и пытаются уничтожить его. Может ли он уничтожить эти корабли в порядке самозащиты, даже хотя он один, а их сто тысяч? Наверное, вы скажете, что да. Что же тогда, если целый мир, целая раса существует будет бороться против этого единственного человека? Может ли он убивать всех? А что, если нападающие такие же люди, как и он сам? Что, если он существо, которое иначе заразит всех, весь мир болезнью? Вы видите, нет места, где можно применить простой критерий. Мы искали и ничего не нашли. Следовательно, с риском погрешить против выживания, мы, по крайней мере, я, ибо я могу говорить только за себя, выбрал мораль, которая по крайней мере дасг мне спокойствие. Я ничего и никого не убивают. Я ничего не уничтожаю.
— Вы! — презрительно бросил Ксантен. — Если в эту долину вступит взвод Мехов и начнет убивать ваших детей, то разве вы не станете их защищать?
Филидор отвернулся, поджав губы. В разговор вступил другой Искупленец:
— Филидор определил мораль. Но кто же абсолютно морален? Филидор или я, или вы? Может быть, в таком случае бросить свою мораль?
— Оглянитесь вокруг, — предложил Филидор. — Узнаете ли вы здесь кого-нибудь?
Ксантен посмотрел на группу, окруживших их людей. Поблизости стояла девушка необыкновенной красоты. На ней была белая накидка и красный цветок в пышных волосах.
Ксантен кивнул:
— Я вижу женщину, которую О. Ц. Гарр желал ввести в свой дом в замке.
— Именно, — подтвердил Филидор. — Вы помните обстоятельства?
— И очень даже хорошо, — ответил ему Ксантен. — Были энергичные возражения со стороны Совета Нотаблей по причине угрозы за контролем над численностью населения. О. Ц. Гарр попытался обойти закон таким образом: «Я же держу Фан, — говорил он. — Временами я имею целых шесть или даже восемь Фан, и никто не против. Я буду называть эту девушку Фаной и держать ее среди своих Фан». Я и другие протестовали. Дело чуть не дошло до дуэли. О. Ц. Гарр был вынужден оставить девушку в покое. Она была отдана под мою опеку и я переправил ее в Дальнюю долину.
— Все правильно, — кивнул Филидор. — Мы пытались разубедить Гарра. Он отказался поддаться на уговоры и пригрозил нам своими охотничьими силами Мехов из тридцати особей. Мы насторожились. Моральны ли мы? Сильные или слабые?
— Иногда, — сказал Ксантен, — лучше иногда мораль. Хотя даже О. Ц. Гарр, а вы всего лишь Искупленцы... Схожее и в случае с Мехами. Они уничтожили замки и всех людей. Если мораль означает покорное принятие своей участи, тогда мораль должна быть забыта!
Филидор грустно усмехнулся:
— Какая замечательная ситуация! Здесь имеются Мехи, подобные Крестьянам, Птицам и Фанам, все переделанные, транспортированные и порабощенные для человеческого удовольствия. В самом деле, именно этот факт и создает нашу вину, которую мы должны искупить. А теперь вы хотите, чтобы мы уничтожили эту вину!
— Ошибочно чересчур много размышлять и горевать о прошлом, — сказал Ксантен. — И все же, если вы желаете сохранить за собой возможность созерцать и размышлять, я предлагаю вам драться сейчас с Мехами, или, самое малое, укрыться в замке.
— Только не я, — ответил Филидор. — Наверное, другие могут поступить так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
