было нечего. Требовать чего бы то ни было в данной ситуации казалось делом безнадежным. Он бессильно стоял и смотрел вслед удаляяющегося императора.
***
Эскадра под предводительством Ариса спешно неслась под всеми парусами от ритреанских берегов в сторону Ненавии. Коракс, стоящий рядом с главнокомандующим, не скрывал своей досады.
— Когда же мы доберемся до них, Арис? Ответь!
— Ну, как ты не поймешь, Марий, наши маги вымотаны, мы добились цели, уничтожили большую часть ритреанского флота. Город бы мы не взяли. Эти стены выдержат любой темный удар, да и оставшиеся корабли с магами не дали бы нам особо развернуться. Даже если бы удалось войти в город, что бы это дало тебе? Думаешь, там несметные сокровища? Сомневаюсь. Ритрея давно потратила всё на строительство флота.
— Так они же постоянно пиратствуют.
— Так же, как и ты. И тебе все мало? Неужели эти богатства стоят того, чтоб потерять светлый источник? Ты ведь пока что человек, Марий. И иногда мне кажется, что у тебя осталась капля совести.
— Да я не стал до сих пор демоном только благодаря Пейри. Но не волнуйся, старик, скоро стану.
— А тебе не приходило в голову, что этого можно избежать?
— О чем ты?! Посмотри внимательно на мою ауру! Мне до перерождения буквально один шаг! Может, поэтому я не стал сегодня спорить с тобой. Хочу дождаться, чтоб сын вырос. Пейри не должна остаться без защиты.
Арис кинул.
— Да ты и сам не тот, Родос, с тех пор, как стал служить этому хору наместнику, твоя аура потускнела. Ты становишься стариком. Иногда я задаюсь вопросом — почему мы служим этому эраламскому выродку?
Арис смотрел вдаль и молчал. Ему, и впрямь, было невероятно тяжело вызывать ветер. Он чувствовал постоянную слабость, его источник иссякал.
Все корабли, которые отправились сражаться в воды Ритреи, вернулись к родным берегам. Жители города ликовали, они вышли встречать победителей с цветами. На улицы выкатили бочки молодого вина, разожгли костры. Повсюду слышались радостное голоса, звуки флейт, литавр и жалобное блеяние барашков, которых собирались зарезать в честь праздника.
Но Арису было не до веселья. Он сошел с корабля и направился к своему особняку. Его тут же заметили двое моряков с «Ленивой пчелы».
— Это же главнокомандующий! Капитан Арис, выпейте с нами!
К магу устремилось несколько девушек с венками из цветов и моряков с чашами, наполненными вином. Пришлось создать ментальный щит, делающий его незаметным. Атаковавшие потеряли свою цель. Старый маг стал тенью и смешался с толпой. Люди видели проходящую фигуру, но капитана больше никто не узнавал. Он воспринимался как кто-то совершенно незначительный, не стоящий и секунды внимания. Арис брел по улицам города, как призрак. Он не понимал всеобщий радости, но и не смог бы четко обосновать — почему у него на душе так отвратительно.
Так он дошел до своего особняка. Мирра ждала его в саду.
Арис посмотрел на жену. Она было совершенно седая и невесомая. В очередной раз он ужаснулся мысли, что однажды останется без неё. А ведь она и так прожила намного дольше, чем положено обычной женщине. Арис обнял Мирру.
— Поздравляю тебя с победой, Родос, — сказала она с улыбкой.
— Я уже давно не знаю — что считать победой, душа моя. Мы уничтожили множество кораблей, погибли тысячи людей. Не вижу повода праздновать.
На следующий день он пошел с докладом к наместнику.
Во дворце его встретил слуга и провел по длинным, освещенным факелами коридорам в малый кабинет. Сидевший в кресле, обшитом вишневым, бархатом Цебер был молчалив, мрачен и чествовать победителя совсем не собирался. За его спиной как обычно стояли два сильнейших мага, светлый и темный. Арис в очередной раз поразился, какая же власть досталась этому ничтожному человечку благодаря силе прадеда.
Цебер слушал доклад Ариса, и его лицо наливалось краской.
— Я приказал тебе взять Эдрунг! Что толку, что вы потопили часть кораблей? Они построят новые! Если бы мы взяли город, у нас был бы шанс уничтожить их державу. Почему вы сбежали?!
— Мы не сбежали! Эскадра выполнила свою цель, уничтожила большую часть флота ритреанцев и ушла! Если вы недовольны, то я с превеликим удовольствием подам в отставку.
Цебер, ни говоря ни слова, вышел из кабинета. Арис посидел некоторое время, не понимая — что же ему делать дальше, а затем направился домой. Он отправил внукам птиц с посланием о том, чтоб они были готовы покинуть город. Он просил уехать и Мирру, но она наотрез отказалась.
На следующий день к нему в дом пришел отряд, возглавляемый Рубентием. Лицо мага было непроницаемо, впрочем, так же как и обычно. Арис всегда поражался удивительному хладнокровию этого человека.
— Арис Родос, вы арестованы.
— В чем хоть меня обвиняют, темный?
— Вы обвиняетесь в пиратском нападении на порт наших союзников ритреанцев.
— Рубентий, ты это серьезно?
Арис смотрел на слугу наместника, пораженный услышанным. Неожиданно тот скривился, словно от зубной боли.
— Прости, старик, но это так. Протяни мне свою руку, ты ведь не хочешь, чтоб твоя жена пострадала.
Арис молча протянул руку, и на неё защелкнулся браслет из небирулла.
Глава 21
В просторной комнате около окна стояла деревянная кроватка с резными ножками. Медея сидела в изящном кресле и любовалась личиком спящей дочки. Эйлин росла улыбчивая и ласковая, словно лучик весеннего солнца. Если бы не золотое кружево волос, она была бы точной копией своего отца.
Медея долго выпрашивала у Вальда ребенка. После свадьбы она ожидала беременности, но этого не произошло, как не произошло и через полгода. Она расстроилась окончательно и поделилась своими печалями с мужем. Вальд был очень удивлен. Он решительно отказывался понимать — зачем ей так срочно понадобился ребенок. Словно мужа недостаточно. В конце концов, он признался, что у магов дети бывают, только когда они сами того желают. А он пока никаких детей не хочет. Медея почувствовала себя обманутой и смертельно обиделась. Как Вальд не убеждал её, что стоит подождать год, другой, но Медея ни о чем не хотела слышать. В итоге Вальд сдался, и у них родилась Эйлин.
Сейчас она смотрела на безмятежно спящую дочь и ощущала себя ужасно счастливой. Ведь они въехали в прекрасный новый дом, Вальд должен был скоро возвратиться, а еще потому, что дочь, наконец, уснула.
Налюбовавшись своим сокровищем, Медея взяла с мраморного столика толстую книгу в кожаном переплете под названием «География и нравы южных земель». С тех пор как она вышла замуж и
