всегда подозревал, что это авантюра Ариса и Ларса плохо закончится».
Наконец, послышался лязг открывающегося засова. Вошло двое охранников.
— Вставай маг, пойдем. Тебя хочет видеть наместник.
Пройдя по темному коридору со стенами, сложенными из необработанного известняка, он неожиданно оказался в небольшом, богато обставленном зале. Тут стоял письменный стол и несколько кресел. Стены были украшены фресками. Талантливый художник во всех красках изобразил сцены поедания львами человека, сожжения на костре, посажения на кол. Страдания несчастных были изображены так правдоподобно, что Вальду стало не по себе. Его усадили напротив стола. Слуга предложил чашу с вином. Вальд вспомнил, что у него вот уже много часов во рту не было ни капли жидкости, и с благодарностью принял её. Едва он успел её выпить, как дверь в противоположном конце зала открылась. Вошел Рубентий, а за ним в сопровождении слуг грузный человек с угрюмым взглядом. Он уселся за стол напротив. Придворный маг же встал между ними.
— Господин наместник, — обратился к нему Рубентий, — это стихийник по имени Вальд Делиан находился на службе Ариса.
— Так ведь, Делиан? — спросил Рубентий
Вальд встал и поклонился. От него не укрылось то, что они говорят о его службе Арису в прошедшем времени. Ему вдруг окончательно надоело пребывать в неведении.
— Моё почтение, господин наместник, позвольте узнать — что происходит и в чем меня обвиняют?
— Тебе никто не давал права напрямую обращаться к актирену Цеберу, эльф.
— Полно те, Рубентий, пусть говорит. Быть может, сам пожелает во всем признаться, — мирно произнес Цебер.
— Значит, решил поиграть с нами? — Рубентий холодно смотрел в глаза Вальда. — Ну, хорошо. Ты обвиняешься в участии в заговоре, целью которого является свержение наместника императора Эралама в Ассурина актирена Цебера Мугнуса. А также в пиратских нападениях на наших союзников ритреанцев.
Сначала Вальд искренне изумился, он даже не нашел — что ему ответить. Может это какая-то глупая шутка? Он ошарашенно смотрел на правителя и придворного мага, но те были вполне серьезны. «Заговор против наместника императора! Это же смертная казнь! Сажание на кол, кажется?» Вальд почувствовал, как задрожали поджилки. Мозг начал лихорадочно вычислять — сколько может прожить на колу светлый маг. Ведь даже в небирулле энергия продолжала оставаться в теле и залечивать все повреждения.
— Я не причастен ни к какому заговору! — выпалил он, глядя в глаза придворному магу.
— Это правда, Рубентий? — спросил наместник.
— Похоже на то. Видимо, Арис посвящал его не во все свои планы, — подтвердил Рубентий и снова уставился Вальду в глаза. — Но ты ведь знал, о том, что Арис собирает военные силы для нападения на город?
— Нет! Я уверен, что Арис ничего подобного не планировал! — с искренне возмутился Вальд.
— Послушай, эльф, мы ведь можем считать у тебя память, и тогда нам не придется терять тут время. Ты ведь знал, что он укрывает корабли!
Вальд тяжело вздохнул. Оказывается, у них есть основания подозревать его. Но при чем тут заговор.
— Действительно. Трофейные корабли пошли напрямую к оркам, чтоб загрузиться товаром. Но разве в этом есть что-то незаконное?
— Рубентий, кажется, он говорит правду, — мягко заметил Цебер.
— Да, действительно. Можно было бы поверить, что он ничего не знает про заговор, если бы не один любопытный факт. Делиан спрятал свою семью. Видимо, неспроста.
Вальд изумленно смотрел на темного, не веря своим ушам. Вихрь противоречивых эмоций закружил его. Значит, они не у наместника? Но тогда где?!
— Придется тебе рассказать нам правду, эльф.
— Рубентий, не дави на него так, — фальшиво прогнусавил Цебер, — ты же видишь, ушастый напуган и сам не знает, что ему сказать. Послушай, Делиан. Если ты будешь с нами честен, то, возможно, мы и впрямь поверим тебе и отпустим. Более того, для такого сильно мага всегда найдется место в нашем флоте.
— Правду? — задумчиво процедил Вальд, перспектива чтения памяти его не прельщала, поэтому он посмотрел в глаза Рубентия и ответил: — Правда заключается в том, что я вернулся из плавания, пришел домой и не обнаружил там ни жены, ни дочери. Причем исчезли они буквально в последние несколько часов. У слуг этот промежуток времени был стерт из памяти.
Темный едва заметно кивнул Цеберу.
— Рубентий, тебе, как магу видней, но я готов поверить этому эльфу. Думаю, что он не только не знал про заговор, но и даже пострадал от его участников. Поэтому он сделает всё, чтоб помочь нам поймать заговорщиков и вернуть, принадлежащие Эраламу корабли. Так ведь, Делиан?
— Я думаю, что они сами скоро прибудут в Ненавию, — уклончиво ответил Вальд.
— Простите меня, господин наместник, но создается впечатление, что он не готов к сотрудничеству.
— Ну что ж. Тогда я предлагаю подождать. Мы ведь никуда не торопимся, Рубентий, — ответил Цебер встал и вышел из зала.
Вальд захотел крикнуть ему в след: «Стойте, я сделаю всё, что вы скажите!», но слова застряли у него в горле.
— В темницу его, — бросил темный и ушел вслед за наместником.
Вальд снова оказался в камере. На этот раз ему не оставили даже света. Хотелось кричать, но он попробовал себя успокоить, чтоб вернуть способность трезво мыслить. На некоторое время ему это удалось. «Сидя тут я ничего не смогу сделать. Надо просить, чтоб меня выпустили, и пытаться обмануть наместника».
Поразмыслив еще немного, он, наконец, решился. Встал и пошел в сторону, где, по его мнению, была дверь. Но двери он не нащупал. Вальд пошел вдоль стены, пока ладони не ощутили деревянные доски. Он начал в них долбить. Звук гулко отдавался в каменных стенах. Но никто не пришел и не спросил — что ему нужно.
Тогда Вальд набрал в легкий воздух и, что было сил, закричал:
— Позовите придворного мага! Скажите, что я на всё согласен! Я помогу вернуть корабли!
Но никто ему не ответил.
Он еще долго кричал, но ничего не происходило. Снова подошел к двери начал колотить в неё, пока не почувствовал резкую боль в руках. Тогда он сел на пол, а затем лег. Накатило всепоглощающее бессилие. Ему казалось, что на него опустилась огромная каменная плита, и он не может пошевелиться. Вальд не знал, сколько просидел таким вот образом. Но по ощущениям — прошла вечность.
В какой-то момент, где-то рядом, на перефирии зрения, возникла вспышка света. Он резко повернул голову, но ничего не увидел. Однако это вывело его из оцепенения.
Вальд встал и принялся мерить шагами камеру, потом начал ощупывать стены. Камень холодный, сыроватый, вот дверь. Вот кованная, витая ручка. Он опустился на
