Не желая признавать своего поражения, Гитлер объявил всеобщую мобилизацию германской экономики, надеясь на это последнее усилие. Но одна неудача следовала за другой. В июле 1943 в Италии рухнул режим Муссолини, и Гитлеру пришлось брать на себя ответственность, чтобы восстановить его. Он рассчитывал, что угроза бомбардировок германских городов авиацией союзников вновь воспламенит боевой дух нации. Германия ни за что не капитулирует; "Мы будем сражаться до последнего!". Удары посыпались на Гитлера отовсюду. Союзники разгромили его войска в Сев. Африке. На Восточном фронте его солдаты оставляли один населенный пункт за другим, отступая к границам рейха. Англо-американские войска высадились на Сицилии, а вскоре заняли и остальную территорию Италии, к 1 октября 1943 дойдя до Неаполя, а 4 июня 1944 вступили в Рим. 6 июня произошло важнейшее событие 1944 — высадка союзников во Франции, операция «Сюзерен» ("Оверлок"). Одна из самых выдающихся операций в военной истории, она была подготовлена и проведена абсолютно неожиданно. Вскоре миллионная армия союзников погнала немцев на восток, преподнося им свою версию «блицкрига». Гитлер оказался в гигантской ловушке, когда войска союзников форсировали Рейн, а с востока неумолимо надвигались советские войска. Люфтваффе Геринга оказались неспособны защитить германские города и промышленные центры от разрушительных бомбардировок союзников. Операции подводного флота также не принесли желаемых результатов (см. Подводный флот в Третьем рейхе).
Отчаянное военное положение воодушевило небольшое антигитлеровское движение внутри Германии и побудило его к активным действиям. Диапазон противодействия фюреру был чрезвычайно широк: от саботажа до тайных заговоров. Несколько небольших и разрозненных оппозиционных групп никогда не были организованы в мощное массовое движение. Видимо, они не обладали той существенной силой, которую имели подпольщики в оккупированных странах, которые вели настоящую войну против нацистов. Однако германское движение сопротивления все же совершило несколько попыток устранить Гитлера. 20 июля 1944 несколько высших военных и гражданских должностных лиц, в том числе фельдмаршал Эрвин фон Вицлебен, Карл Фридрих Герделер, бургомистр Лейпцига, и 37-летний полковник Клаус Шенк граф фон Штауффенберг попытались осуществить давно задуманное покушение на Гитлера во время совещания в его восточной прифронтовой ставке в Растенбурге. Отделавшись легкими повреждениями во время взрыва, Гитлер учинил страшную месть заговорщикам (см. Июльский заговор 1944).
Последние дни Гитлера.
Безнадежно проигрывая войну, Гитлер перенес свою ставку в Берлин. Здесь в подземном бункере, построенном под садом канцелярии, он провел свои последние дни. В окружении немногих преданных ему людей он проводил многие часы над гигантскими картами боевых действий, перемещая разноцветные булавки, определяя местонахождение подразделений, которых уже не существовало. К этому времени Гитлер находился в состоянии крайнего нервного истощения; хотя ему было всего 56 лет, двигался он как дряхлый старик. Несмотря на все старания докторов, его здоровье стремительно ухудшалось. За исключением Геббельса, Мартина Бормана, секретарей и некоторых других, все его заместители начали покидать его. Он обвинил Геринга в стремлении узурпировать власть, а Гиммлера — в закулисных переговорах с союзниками. Альберт Шпеер отказался исполнять его приказ о тактике "выжженной земли". Признав, наконец, поражение, фюрер решил покинуть этот мир в вагнеровском стиле, принеся себя в жертву. Германия, говорил он, также должна покончить с собой, потому что немцы оказались недостойны его гения и обречены на проигрыш в борьбе за жизнь. Ему оставалось совершить еще два дела. Рано утром 29 апреля он сочетался браком с Евой Браун, своей любовницей, и сразу же после этого продиктовал свою последнюю волю и политическое завещание, в которых оправдывал свою жизнь и деятельность (см. Гитлера, политическое завещание; Гитлера, последняя воля). На следующий день он удалился в свои апартаменты и застрелился, а Ева Браун приняла яд. В соответствии с его завещанием, их тела бросили в котлован в саду канцелярии, облили бензином и сожгли. См. также "Сумерки богов".
Личность Гитлера типична для каждого немецкого обывателя. Практичный, высокомерный самоучка — типичный немец, свысока смотрящий на любой предмет под солнцем — от пищи до политики, от музыки до чистоты расы. Напыщенный, всеведущий, он отказывается воспринимать мысли, вместо этого сыпет изречениями и приказами. Самонадеянно доверяя собственной интуиции, он отвергает научные факты. Ему известны все ответы на предназначение истории. Живя в странном, придуманном им самим мире, он отвергает как чепуху любую идею, не соответствующую его представлениям и невнятным собственным монологам. Утомительные, длившиеся ночь напролет откровения, застольные беседы (см. Застольные разговоры Гитлера) дают ключ к личности и характеру Гитлера. О расе: "Наш долг — постоянно пробуждать силы, дремлющие в крови нашего народа". Самовосхваление: "Когда-то в Европе был только один пруссак, он жил в Риме. Потом появился второй, в Мюнхене. Это был я". Мания величия: "Каждый, входящий в рейхсканцелярию, должен чувствовать, что посетил властителя мира". Подозрительность: "Я еще не встречал англичанина, который не заявил бы, что Черчилль выжил из ума". "Нет сомнений, что Рузвельт — человек слабоумный". Враждебность: "Нет более тупых людей, чем американцы. Они никогда не смогут сражаться как герои".
Умственные способности Гитлера давно интересуют психиатров, психоаналитиков, психологов, историков. Обычно большинство из них сходится во мнении, что Гитлер страдал недостатком умственной стабильности, а некоторые даже утверждают, что он был подвержен определенным проявлениям безумия. Его характер формировался в ранние годы под воздействием разочарований, враждебности и ненависти, источником которых были безвестность и неудачи, преследовавшие его в юности. Британский историк Тревор-Ропер описывает умственные способности Гитлера в весьма убийственных выражениях: "Ужасный феномен, производящий сильное впечатление своей поистине гранитной грубостью и бесконечно разнообразной убогостью; он напоминает первобытного каменного истукана — олицетворение чудовищной силы и свирепого гения в окружении гнойной мусорной кучи — старых жестянок и дохлых паразитов, огрызков, яичной скорлупы и навоза — интеллектуальных объедков столетий".
Беспристрастные исследователи сходятся на важности роли Гитлера не только для истории Третьего рейха, но и для истории XX века в целом. Он шел к политической власти с помощью жестокости и лжи, используя любые средства для покорения других народов. К моменту самоубийства он разрушил структуру мира, в котором жил, и вымостил дорогу для еще больших возможностей для разрушения. Та огромная власть, которой он обладал, была беспрецедентной, особенно что касается промышленных ресурсов, которые он контролировал. Его идеи были ветхими и поношенными, но его методы — в духе Макиавелли — были украшены атрибутами современных технологических достижений. И на пути к власти, и во время своего правления он использовал ложь, террор и крайнюю жестокость, но все это не уберегло его от краха. В глазах всего мира Гитлер стал олицетворением дьявола. Его наследие — это память об одной из самых ужасных тираний за всю историю цивилизации.
Существует три основных точки зрения относительно жизни и деятельности Гитлера. Для германских националистов всех мастей он являлся величайшим национальным героем, боровшимся против несправедливого устройства мира и сумевшим снова поднять Германию на вершину мирового господства. Для небольшой группы историков- ревизионистов Гитлер был уникальным политическим гением, который оказался способным эффективно использовать чужие ошибки и дипломатические промахи в духе Фридриха Великого. Для самой большой группы исследователей, однако, Гитлер представляется лишенным морали дьявольским гением, который привел западную цивилизацию к краю пропасти, почти уничтожив ее перед этим. Только на нем, утверждают они, лежит вся ответственность за ужасы и варварство Третьего рейха. Будучи человеком с нарушенной психикой, он обнаружил в измученном душевном состоянии германского народа, пережившего шок от поражения в 1-й мировой войне, отражение собственной нездоровой психики, крайнего расстройства и враждебности. Всю жизнь он, будучи австрийцем, упрямо олицетворял себя с немецким народом и, будоража его своими гипнотическими ораторскими способностями и злобной пропагандой, находил в этом отдушину для собственной ненависти и честолюбия. Его интуитивное понимание немецкого духа было необычайным. Гитлер добился поразительного успеха — чего не удавалось никому ни до него, ни после — внедрить чудовищную тиранию в народ, внесший в прошлом столь огромный вклад в европейскую культуру. Стечение обстоятельств вознесло его из уличного оратора на вершину власти в Германии. Чтобы свергнуть его — потребовалось объединение всех сил мира.
