– Хм… – Джошуа почесал подбородок. – Мой отец говорил, что если тебе говорят «поверь мне», верить нельзя ни в коем случае. Но я не вижу причин, зачем тебе нам лгать. И все же…
– Что?
– Ладно, я тебя предупрежу. Калийское дно под нашим контролем, с сегодняшнего дня его не покинет ни один флаер. При подобной попытке транспортное средство будет уничтожено. Космическая яхта, которую обходными путями и через третьих лиц пытался купить твой клан, оказалась дефектной. К сожалению, ее двигатель был устаревшим и плохо сочетался с новым типом топлива. Она взорвалась на космодроме.
Мне не удалось сдержать удивления, и Джошуа это заметил. С легкой улыбкой на устах он продолжил меня добивать:
– Что еще? Ах да, твой онлайн. Никаких пропусков и опозданий, Шеппард. Будешь вкалывать и выполнять норму, иначе будешь наказан. И не обязательно в Дисе. Видишь ли, отель, в котором твоя мать донашивает твою сестру, принадлежит нам. Подумай об отце, которому отчаянно не везет в нашем казино. Ты в курсе, что он уже задолжал нам? Когда выйдешь из Диса, не забудь ему позвонить. Он, конечно, будет все отрицать, но, думаю, ты уже большой мальчик, чтобы уметь чувствовать ложь…
Он сделал паузу, всмотрелся мне в лицо. Сдерживать боль я не стал, напротив, показал, как меня напугали его слова – и мне не пришлось притворяться.
– Добавлю, что твоя подруга Мелисса не долетела до острова «Белых амазонок». У нее изменились планы. Она уже покинула ряды «Пробужденных» и стала одной из «Детей Кратоса». Аналогичные предложения получат Маргарита Вуд, Ханг Ли, Тобиас Ассер, Томоши Курокава и Эдвард Родригез. Всем им предстоит не менее сложный выбор, чем тебе.
Значит, родные друзей тоже под угрозой? Джошуа явно пошел ва-банк, решив лишить меня всего, пока я не соглашусь.
– Это не все, – сказал Джошуа. – Счета клана, а также реальные счета фонда, в котором вы храните сбережения, заморожены. Посмотрим, Алекс, как много с тобой останется людей, когда им нечего будет с тебя поиметь. Есть у меня и другие сюрпризы. Впрочем, об одном из них ты, наверное, догадываешься. Нам не обязательно твое согласие. Если понадобится, мы решим вопрос с тобой иначе…
– Что же вам мешает решить иначе уже сейчас?
Его лицо потемнело, на выпуклом покатом лбу прорезались морщинки.
– Я не люблю неоправданный риск. – Отступив, он велел подчиненным: – Все, мы закончили. Можете его отпустить.
Магичка Рут сняла дебаф, не дававший мне сдвинуться с места. Я рухнул на пол и долго лежал не двигаясь. Смысл? Стоило признать, что игра закончена. Чтобы продолжать сопротивляться, нужно быть бессердечным идиотом, которому плевать на родных и близких.
Пещера давно опустела, а подниматься мне не хотелось. Джошуа убил во мне желание бороться своими словами куда успешнее, чем пытками. Выхода не было.
И тогда я, просто чтобы хоть как-то отвлечь себя от мрака, открыл профиль персонажа.
Глава 11. Стылое ущелье
Конечно, открывая профиль, где-то в глубине души я надеялся, что что-то от моего Скифа-предвестника перепадет и нулевому Скифу. Если «Дети Кратоса» как-то проникают в Стылое ущелье из большого Дисгардиума, значит, зона изоляции не так уж и изолирована – по крайней мере, не как Окаянная брешь на Демонических играх.
Но надежды оказались тщетны.
Инвентарь был пуст, а профиль персонажа показывал скупые строчки:
Скиф, человек 1-го уровня
Настоящее имя: Алекс Шеппард.
Социальный статус: негражданин.
Реальный возраст: 16 лет.
Класс: не выбран.
Профильное ремесло: не выбрано.
Основные характеристики:
Сила: 2.
Восприятие: 2.
Выносливость: 3.
Харизма: 2.
Интеллект: 2.
Ловкость: 2.
Удача: 2.
Навыки:
Устойчивость: 7.
Не считая заново открывшейся во время пыток Устойчивости, не сохранилось ничего. Ни навыков, ни перков, ни достижений. Если не считать холщовых штанов и такой же рубахи, ни-че-го.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Закрыв профиль, я всмотрелся в полоску опыта:
Очки опыта на текущем уровне (1): 0 / 400.
При виде нуля захотелось взвыть. Давным-давно – чуть больше двух лет назад – я уже обломал кулаки об агрессивных кроликов Тристада. С такими характеристиками драться с ними, да еще и без оружия – дохлый номер… Вот именно, что дохлый – только с проклятием Патрика мне удалось, погибнув несчетное число раз, добраться до Проклятого лича Дарго.
Чуть выше бесцветной полоски опыта куцый интерфейс отображал еще две шкалы, помимо стандартных элементов. Обе также были бесцветными и при фокусировке отобразили цифровые значения:
Прогресс прохождения программы адаптации лиц, не имеющих гражданства: 0 / 1 826 дней.
Социальная значимость: 0 / 1 000 000.
Похоже, именно о второй шкале мне рассказывал Большой По – «шкала репутации с гражданами планеты Земля». Открыв игровую энциклопедию, я выяснил, как именно нужно качать «репутацию». Правда, сказано об это было туманно: «…развивая персонажа, вы развиваетесь сами. Прикладывая усилия в этом направлении, вы можете доказать, что заслуживаете получение гражданского статуса…» Никакой конкретики.
Впрочем, у меня в знакомых столько неграждан, что мне предоставят информацию из первых рук. Я вспомнил историю кулинара Рейчел Кесслер, рассказанную Мэнни. Женщина добилась больших успехов в Кулинарии и получила гражданство. Смогла она – смогу и я. Разве что у меня нет столько времени, сколько у нее… Да и из зоны изоляции ей выбираться было не нужно.
Зато у меня есть полноценная капсула, позволяющая прокачать персонажа выше 1-го уровня… Да только толку? «Дети» не дадут подняться выше 10-го, загонят на точку реса.
Я снова приуныл.
И что делать? Провести остаток «рабочей смены» здесь? После всего, что выпало на мою долю, посидеть в тишине, бездействуя, – не худший выбор. Как когда-то с Евой мы отбывали обязательное время в Дисе на лавочке у «Буйной фляги». В конце концов, судя по происходящему в реале, как ни странно – эта пещера, владение моих врагов, сейчас для меня единственный островок спокойствия. Посижу полчасика, подумаю, что делать…
Так я решил, а тело уже все делало за меня. Пока мозг сдавался и находил причины ничего не предпринимать, ноги направились к выходу.
Не было ни врат, ни дверей. Извилистый коридор вывел меня из полумрака под пасмурное свинцовое небо Стылого ущелья, которое накрывало его, как крышка – глубокую кастрюлю в форме утюга. Моросил дождь. Дальний конец ущелья скрывался в тумане.
Отовсюду раздавался приглушенный дождем перестук кирок. И куда идти? Что делать? Где добыть кирку?
Казалось, жизнь работяг «дети» пустили на самотек. В узком пространстве, над которым нависали стометровые стены, не наблюдалось никаких хозяйственных построек, зданий. Очевидно, «дети» здесь не жили и время свое не тратили. Зачем? Отсюда никуда не сбежать, а с добытым никуда не деться, кроме как отдать работодателю.
Одинокие фигурки рудокопов темнели в отдалении. Окинув взглядом ущелье, я насчитал человек двадцать. Стены вокруг пестрели дырами. Возможно, в этих пещерах работают остальные, но мне с пустыми руками там пока делать нечего.
Открыв карту, я рассмотрел зону изоляции целиком. Вопреки моим первоначальным предположениям, оказалось, что одним ущельем зона не заканчивается. Его расширяющийся дальний конец выливался в просторную Радужную долину, края которой, обрезанные границами инстанса, поросли лесом.
Именно там, возле леса, практически у самого выхода из ущелья, располагалась «Лавка ремесленника». Наверняка там «дети» принимают добытое рабочими и там же можно приобрести инструменты.
По скругленному краю козырька я спустился на дно ущелья и направился к лавке. Когда проходил мимо очередной дыры, уходящей в глубь каменной тверди, оттуда, из темноты, крикнули девичьим голосом:
