– Эй, а ну стоять! Куда ломишься? Это место забито мною!
Девчонка вышла на свет, прищурилась, ее некрасивое лицо перекосилось, обнажая крупные кривоватые зубы. Над головой возник профиль:
Майя, человек, рудокоп 1-го уровня
Настоящее имя: Амайя Окоронкво.
Социальный статус: негражданка.
Реальный возраст: 16 лет.
Она была выше меня на голову, да и в плечах – раза в два шире. Учитывая, что негражданские персонажи отображают реальную внешность, фигура девушки впечатляла: груди-арбузы, ноги-колонны. Кирка в ее мощных руках казалась маленькой и хрупкой. Да такая леди кулаками запросто может дробить породу кулаками.
– Опачки, Скиф! Неужто тот самый?
«Тот самый», – мысленно ответил я, подумав, что, возможно, не стоило покидать пещеру.
– Да, тот самый. А ты Майя? Как дела? Давно здесь?
– Вижу, – кивнула она, не ответив на вопросы. – Лицо Алекса Шеппарда сейчас известнее, чем у долбанной Денизы Ле Бон. Так что да, ты Скиф… – Она хмыкнула. – Да только уже не тот самый. Сейчас ты придурок, опозорившийся на весь свет, вот ты кто.
– Ты о гражданских тестах? Не говори о том, чего не знаешь. Если захочешь, я тебе как-нибудь расскажу, а пока… Может, объяснишь мне, что здесь да как?
– Вот еще! Не думай, что тебе здесь хоть кто-то будет помогать.
– Да почему? Я тебя вообще впервые вижу, с чего бы тебе так ко мне относиться?
– Потому что тебе нужно преподать урок, чтобы ты осознал, как жутко опозорился. Посмотри на себя – ты учился в школе, получил хорошее образование. Мамочка с папочкой кормили тебя не упсами, а нормальной едой… У тебя, наверное, даже была своя комната? Ведь так? И что в результате?
– Что?
– Все равно завалил тесты! После такого с тобой не захочет общаться ни один уважающий себя трудяга. Тьфу! – Ненависти в ее голосе не было, лишь недоумение и разочарование. – Сожалеть будешь всю жизнь, дро…
Она перехватила кирку, как для удара, замахнулась, примерилась… и не ударила, а плавно опустила мне на макушку, провела обухом, сдирая волосы.
– Думаю, я отправила бы тебя на рес с одного удара, – задумчиво произнесла она. – Кто знает, может сам Нергал Лучезарный послал мне мысль: «Эй, Майя, а не пора ли тебе прогуляться до приемщика, чтобы сдать руду? Ну и что, что влезет еще стак, без „бодряка“ работается медленнее, а добытого как раз хватит на пару зелий!»
– Какого еще «бодряка»?
– Зелье бодрости. Без него работать сложно, особенно мне. Силы много, а выносливости… Твою мать, Скиф, ты совсем нуб что ли?
– В каком-то смысле да. Веришь или нет, но я в жизни не использовал «бодряк».
– На жалость давишь? Или наоборот выеживаешься? Типа ты такой крутой, что обходился без «бодряка»? Достал! Я тебя все же грохну и попробую изгнать. Вдруг это шанс всей жизни? Джекпот, твою мать!
– «Дети» полдня пытались, это бессмысленно, Майя.
– Пожалуй, я все же попробую. – Она замахнулась, но сразу не ударила. – Ты лучше не двигайся. Если я промахнусь и мгновенно тебя не прикончу… Короче, тебе лучше сразу сдохнуть, чем мучаться от боли.
– Да черт с тобой, бей, раз тебе хочется.
Я давно перестал относиться в Дисе к смерти и боли как к чему-то ужасному. Приятного в них тоже ничего не было, но они стали настолько привычными, что черт с ней, с Майей. Пусть лучше сразу поймет, что я не «угроза», ведь смерть не грозит потерей опыта.
С места я не сдвинулся, но остался жив – когда Майя наносила удар, ее опорная нога поехала по скользкому камню, девушка потеряла равновесие и промахнулась. Хуже для нее – кирка выскользнула из ее рук, да так, что мне удалось ее перехватить.
Старая кирка
Ветхое дробящее оружие.
Урон: 1–2.
Прочность: 8 / 12.
Цена продажи: 0.
Для Майи все сложилось куда хуже. Пока я машинально сканировал свойства обретенного орудия, девушка сильно приложилась затылком о камень. Смерть была мгновенной – по всей вероятности, Майя действительно полностью вложилась в силу в ущерб выносливости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Склонившись над трупом, я посмотрел в стекленеющие глаза и сказал:
– Полутаю, чтобы никто другой не забрал. При встрече верну. Жди на точке реса, я скоро приду.
С тела Майи я подобрал шесть с половиной стаков Медной руды. Интересно, как долго она это добывала? Надеюсь, не очень, потому что «цена продажи» за все составляла меньше семи медных монет. Лут вместе с киркой положил в инвентарь, и меня пригнуло к земле, еле на ногах устоял.
Бездна! Силенок не хватает тащить такой груз. Но уже пообещал, нужно доковылять до кладбища да сбросить балласт.
Путь к «Лавке ремесленника» я преодолевал около часа. Десять шагов – передохнуть, десять шагов – передохнуть. На стенах ущелья я замечал рудокопов, но никто не оборачивался. Долина призраков, блин. Царство безысходности, цитадель уныния. Хмурое небо, усиливающийся дождь, монотонный перестук кирок… Неужели так будет всю жизнь? Неужели нет выхода? Пока я его не видел, и мое и без того упадническое настроение испортилось еще больше.
Когда выбрался из ущелья, я заметил справа приземистую «Лавку ремесленника», а за ним – кладбище. Однако Майи у выхода не было, а рыскать внутри не было сил, туда ж еще добраться надо. Сказал же дождаться!
Здание лавки казалось меньше, чем таверна в Тристаде. Кстати, а что тут с таверной? Есть ли она вообще? За ответом ходить далеко не пришлось – метрах в сорока от «Лавки» я заметил дворфа-строителя. Поприветствовал его, но он, копошась в грязи, не ответил. Зато я рассмотрел свойства того, что он возводит – Фундамент малой таверны.
У входа в «Лавку ремесленника» стояло трое молодых работяг моего возраста, не обративших на меня внимания. Все 1-го уровня. Один здоровенный со скошенным лбом и вытянутым лицом, второй – с заячьей губой, третий – смуглый коротышка. Ну да, не весь мир крутится вокруг Скифа, у людей свои проблемы, которые заботят их больше, чем недосягаемая, как соседняя галактика, «угроза» А-класса.
Опустив голову, я проковылял мимо них, успев услышать, как взъерошенный смуглый парень прошипел:
– …верняк! «Детям» плевать!
Он замолчал, когда я проходил мимо. Пристальные взгляды троицы прожгли затылок, за спиной раздался удивленный свист.
Вход перекрывала натянутая пелена. Пояснительный текст сообщил, что вход в «Лавку ремесленника» строго по одному. Теперь ясно, почему свистели – наверное, решили, что я собрался пройти вне очереди? Но раз уже зашел, то чего возвращаться…
Сразу за порогом стоял вендор-непись, зеленокожий гоблин-коротышка с выпирающими нижними клыками:
Толвагрум, гоблин, торговец 300-го уровня
Управляющий «Лавкой ремесленника» в Стылом ущелье.
Клан: «Дети Кратоса».
– Новичок? – Он смерил меня взглядом. – С ремеслом определился? – И, не дав ответить, выдал, очевидно, заученную речь: – Меня не интересует, кто ты, откуда и какие у тебя проблемы. Мы не друзья и никогда ими не станем. Все, что я продаю, покупается за монеты. Чтобы заработать монеты, можно заняться добычей. В Стылом ущелье и Радужной долине добывают руду, самоцветы, древесину, целебные травы, грибы, ягоды. Есть те, кто ловят рыбу, а кто-то добывает шкуры и внутренности монстров, которые годятся в алхимии. Я скупаю все, даже то, что клану не нужно, потому что таковы правила. – Он усмехнулся. – Но правила также гласят, что цены выкупа устанавливает владелец, поэтому не удивляйся, что за твои потом и кровью добытые ресурсы я заплачу медяк.
– Удивляться не буду, – пообещал я. – Вот только что делать с заработанным? Я так понимаю, его можно потратить только в этой лавке?
Толвагрум хищно оскалился:
– Я же являюсь официальным представителем «Кратос-банка» в этих Нергалом проклятых землях. В своем мире ты можешь обналичить заработанное, подключив к персональному счету счет в «Кратос-банке». На этом инструктаж закончен, и я повторяю вопрос: с ремеслом определился? Щедрость клана «Дети Кратоса», во имя Нергала, не знает границ – первый инструмент мы выдаем бесплатно.
