они могли бы стать соседками с экзальтированной губернаторшей. Вместе проводили бы спиритические сеансы и пили лимонад.
Отложив в сторону экономические сведения, Есения погрузилась в изучение биографии трех персонажей, и через несколько минут ей многое стало ясно.
Жена губернатора была родной сестрой начальника полиции. У них также был двоюродный брат – директор театра. Соответственно, «погибшая» Нина Сергеевна тоже была их двоюродной сестрой.
Значит, спиритический сеанс, фиктивная смерть Нины Сергеевны и дальнейшие странные дела, происходящие в доме, были их рук делом.
Допустим, но что это давало Есении? Цели она не понимает. И если сейчас она явится к губернаторше или к начальнику полиции и кинет им в лицо голословные обвинения, то что произойдет? Скорее всего ее тихонечко переедет где-нибудь машина. Или же в дом по подземному входу кто-то зайдет, и утром ее тоже найдут на лужайке, как и Яна. С передозом. Дескать, вдова не справилась с горем. Нет, она не должна им ничего говорить. Она должна быть умнее и для начала защитить себя.
Первой мыслью было уехать. Есения даже подскочила и сделала несколько шагов по направлению к дому, но остановилась. Нет, если она уедет, она никогда не узнает, что же случилось с Яном на самом деле, и это навсегда останется на ее совести. К тому же она даст этим людям возможность достигнуть своей цели, какой бы она ни была. А этого нельзя было допустить после всего, что они натворили.
Есения снова вернулась на свое место и открыла папку. Что может быть нужно начальнику полиции и губернаторше от ее дома?
Она начала судорожно листать страницы в поисках информации о родителях этих деятелей. Все прозаично. Матерью и отцом полицейского и губершаторши были директор колхоза и его главный бухгалтер. Их имена и фамилии Есении ничего не сказали. Возможно, следует копнуть еще глубже?
Не выпуская папку из рук, Есения встала и заторопилась к машине. Глянула на часы – те показывали половину второго. В такое время библиотека должна быть открыта. Из машины она позвонила адвокату и попросила раздобыть чуть больше информации о родителях начальника полиции и его сестры.
Ближайшая библиотека обнаружилась в областном центре. Еще на пути туда Есения отметила, что устала, но адреналин не давал ей сбавить обороты и гнал вперед.
Припарковавшись возле здания, она вошла вовнутрь и объявила оторопевшей работнице, что хотела бы сделать абонемент. Та обрадовалась – давно к ним не заходили молодые девушки с такими просьбами, теперь все они были больше по интернетам.
Она с радостью выписала Есении абонемент и спросила, что ее интересует.
– Мне бы хотелось почитать про историю края. В частности, про Второвых.
– Конечно, конечно, – кивнула женщина, которая, казалось, зажглась от радости при таком запросе. – Второвы – это великое имя в истории Российской империи. А вы знаете, что именно Николай Второв был обладателем самого большого состояния на начало двадцатого века?
– Нет, к сожалению, я ничего об этом не знаю, – покачала головой Есения, с нетерпением наблюдая, как библиотекарь перебирает старомодный бумажный каталог.
– Ну что вы, в наших краях находится его летнее поместье. Он сам был родом из Иркутска, а нашу землю полюбил за красоту. Его жена была родом из этих мест, они же у нас уникальные, заповедная зона! Вот он и купил землю здесь и дом построил. Его потом, правда, разорили, знаете, какое время было. А потом наследник его приезжал, все отстроил, но тоже не смог там жить. Подарил известному композитору Яну Шехлетскому, возможно, вы слышали? Какая ужасная смерть!
Есения ничего не ответила, сделав вид, что не расслышала последнюю фразу. Женщина тем временем нашла нужную ей информацию и предложила:
– Вы присядьте, а я принесу вам книги.
Есения села и вздохнула. Что ей даст информация о давно почившем миллионщике? Она и сама толком не понимала, но знала одно – чем больше информации, тем лучше. Возможно, что в этом массиве ей удастся отыскать рациональное зерно.
Библиотекарь принесла несколько книг, и Есения, поудобнее устроившись, принялась листать летописи давно минувших дней, с интересом разглядывая лица ушедших людей и перечитывая историю Второва как захватывающий детектив.
Владелец заводов, газет, пароходов, он изначально был выходцем из зажиточной семьи, но благодаря деловой хватке и природной смекалке смог приумножить семейные богатства и стать самым богатым человеком Российской империи. Состояние принесла ему Первая мировая война, и даже революция не сильно ему помешала. Есению поразил тот факт, что знаменитый бал Воланда был списан Булгаковым с реального официального приема, проходившего в московском особняке Второва. Это был первый прием дипломатической американской миссии, к услугам которой первый олигарх российской империи предоставил свой особняк.
Погиб Второв при трагических и загадочных обстоятельствах – его якобы застрелил собственный незаконнорожденный сын, требовавший большего содержания для себя и для своей матери. Произошло это в рабочем кабинете промышленника в Москве.
– Девушка, мы закрываемся уже. Если хотите, можете взять книги домой. – Библиотекарь мягко положила руку на плечо Есении.
– А, нет, спасибо. – Есения словно очнулась ото сна. – Спасибо, я прочла все, что мне было нужно. Если вдруг понадобится что-то еще, я вернусь.
– Конечно, мы открыты даже в субботу утром. Но все-таки не желаете ли взять книги домой почитать? – любезно предложила библиотекарь, которую современные тенденции и снижение интереса к чтению приводили в отчаяние.
– Да, с удовольствием. Что-то на ваш выбор.
– Что вы любите – любовные романы, детективы, фэнтези, возможно, фантастику?
Неожиданно вопрос застиг Есению врасплох. Всю жизнь она читала те книги, что читал Ян. А он читал то, что ему дарили. То, что было модно, или то, что писали его друзья – писатели. Есении далеко не всегда нравилось прочитанное, но она относилась к чтению, как к домашнему заданию в школе – нравится или нет, нужно делать.
– Можно мне по книге каждого жанра на ваш выбор? – неожиданно попросила она.
Кажется, пришло время принимать самостоятельные решения.
Спустя час, груженная стопкой книг, врученных ей доброжелательной женщиной, Есения вернулась домой и направилась прямиком в комнату для рукоделия. Или уже для чтения? Надо будет ее переименовать.
Внезапно мысль о том, что она сама может что-то решать в собственном доме, доставила острое удовольствие. Но как она могла назвать своим дом, из которого ей придется уехать, как только она закончит все дела? Нельзя же и в самом деле жить в доме, где люди заканчивали жизнь самоубийством.
Одна мысль зацепилась за другую. Второв ведь не окончил жизнь самоубийством. Он был убит, но не здесь. Так же, как и Нина Сергеевна. Что
