Чуть позже пресловутый Мастрацца прошагал через пещеру, направляясь на совещание к Зоиду, и Нат проводил его цепким взглядом. К его удивлению, колдун и в самом деле оказался молодым человеком — высоким и хорошо сложенным. Во всем его облике — гордой осанке, развевающейся мантии из ящериной кожи — было нечто дьявольски обаятельное. Во всем экипаже не оказалось ни одной девушки, которая не проследила бы за ним увлажнившимися, жадными глазами. По их трепету легко было догадаться, что все они прошли через его постель и сохранили об этом событии самые приятные воспоминания. При мысли, что и с Сигрид может случиться то же самое, Нат ощутил, как кровь вскипела у него в венах.
«Хорош мерзавец, ничего не скажешь!» — бесновался он про себя.
При этом, украдкой наблюдая за Сигрид, он понял, что девушка уже готова на все, что угодно, и с тревогой задумался — уж не опоил ли ее Мастрацца каким-нибудь приворотным зельем? Это грозило изрядно усложнить их положение.
Война птиц
На следующий день война с птицами разгорелась снова. Теперь ремонтникам приходилось работать парами: пока один замазывал трещины, второй, вооружившись багром, пытался отогнать разгневанных птиц.
Нат решил, что трещинами займется Неб, а сам он, размахивая длинной жердью, носился вокруг него, распугивая птеродактилей. Примерно через час подобных упражнений руки у него просто отваливались от боли, а жердь заметно укоротилась от многократных ударов острых клювов. Ему трижды чуть не проломили череп, и жив он остался только благодаря хорошей реакции.
Как бы он ни старался, твари атаковали снова и снова, со свистом рассекая воздух мощными, непропорционально широкими крыльями. Ранить их можно было одним-единственным способом — нанести удар в голову, и только в голову, потому что остальная часть их тела было совершенно нечувствительна к боли.
За утреннюю смену двое рабочих успели лишиться ушей и пальцев.
Словно глумясь над усилиями людей, птеродактили старательно расширяли трещины, и это им неплохо удавалось: острые, как долото, клювы крошили мрамор с силой отбойного молотка, вздымая облачка белой пыли.
Когда Нат совсем уже сбился с ног, мучаясь от ломоты в мышцах, Неб Орн отложил мастерок и заступил на пост защитника; юноша, в свою очередь, занял его место и принялся заделывать трещины, черпая в ведре вязкую замазку.
Неподалеку от них Ориал, человекообразное пугало, гротескно подпрыгивал, взмахивая лапами и пронзительно вскрикивая. Этот жалкий танец вполне оказывал желаемый эффект — птеродактили не пытались нападать на него и даже с всполошенным видом разлетались, если он притворялся, что собирается погнаться за ними.
— Хорошо справляется, — заметил бригадир. — Пожалуй, надо завести еще парочку таких, как он. Поговорю с капитаном. Вот из вас двоих, например, вышли бы очень миленькие горгульи, я уверен. Вы и так-то страшилища, а уж если над вами поработать… воображаю, что получится! Да эти птицы так перетрусят при виде вас, что просто замертво попадают…
К полудню птицы, которым наскучили бесплодные стычки, переместились на соседнее облако, так что пленники смогли наконец устроить себе небольшую передышку. Нат и гарпунер скрючились в неглубокой ложбинке рядом с Ориалом, чтобы немного перекусить.
— Слишком много здесь трещин, — вздохнул Неб. — В жизни нам со всеми не справиться.
— Облако обречено, — пробормотал человек-пугало, присаживаясь на верхушку холма. — Чинить его — значит только оттягивать неизбежное. Скоро оно совсем развалится, точно вам говорю.
— Думаешь? — встревожился Нат.
— Можешь не сомневаться, — кивнул Ориал. — Сейчас-то мы плывем в стороне от других облаков, и столкновение нам не грозит, но вот увидишь — как только поднимется ветер, облака начнут сталкиваться, как камни в мешке. Поверь, я знаю, о чем говорю. А наше облако полое, следовательно, более хрупкое. В конце концов оно непременно расколется, как супница, на которую наступил слон.
— Но в таком случае разумнее было бы выбрать в качестве жилища облако без полостей, — проворчал Неб. — Почему же Зоид продолжает держаться за эту развалину?
— Потому что в пещере удобно прятаться, и к тому же она создает отличное убежище от птиц. На поверхности облака долго не продержаться — птеродактили совсем изведут. Палатки, хижины… ничего не поможет. Эти твари непременно раздерут шатры и сорвут крыши с лачуг… Нет, Зоид и его команда именно потому и сумели превратить это облако в пиратский бриг, что в нем есть пещера. Без нее ничего бы не вышло. Вот поэтому наш славный капитан и слышать не хочет о переезде, даже если нам грозит скорое крушение.
Нат слушал эти рассуждения со все возрастающей тревогой. По всему выходило, что их шансы на побег крайне невелики.
— Просто чудо, что мы все еще живы, — продолжал разглагольствовать Ориал. — Но Зоид не желает об этом задумываться. Упрямо полагает, что магическая сила его ручного колдуна устранит с нашего пути все возможные опасности… Но тут он ошибается. Мастрацца очень хорош, когда речь идет об изготовлении зелий, но против разгула стихий он абсолютно беспомощен… Что ж, скоро капитан узнает об этом, на свое горе.
— А что, нас ожидает какое-то стихийное бедствие? — насторожился Неб Орн.
— Мы направляемся прямиком в зону ураганов, — откликнулось пугало. — Зоид рассчитывает, что вихри разгонят птеродактилей… и тут он прав, эти птицы не любят летать при сильном ветре, который грозит переломать им крылья. Через три-четыре дня они перестанут нас допекать, но после этого мы станем игрушкой циклонов, которые начнут болтать нас туда-сюда. Представляешь себе, что произойдет, если наше облако налетит на какую-нибудь громаду покрепче?
— А вам уже случалось пересекать зону ураганов? — спросил Нат.
— Приходилось, — кивнул Ориал, — дважды. Именно поэтому наш корабль так сильно поврежден. Едва ли счастье улыбнется нам и в третий раз.
— А ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы бежать отсюда? — прошептал юноша.
Монстр пожал плечами.
— И куда бы я отправился? — хмыкнул он. — Рассуждаешь, как ребенок. Ты хоть знаешь, что скоро мы полетим над Проклятым морем?
— Это еще что за чертовщина? — пробурчал гарпунер, который уже решил, что плохих новостей ему на сегодня хватит.
— Ты что, никогда не слышал о Море превращений? — удивился Ориал. — А еще моряк!
— Ну да, слышал, — отозвался великан, — но ведь это всего лишь легенда… очередная байка из тех, которые матросня травит в тавернах, чтобы привлечь к себе внимание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
