«Боги всемогущие! — подумал Нат. — Она больше не хромает! Магия Мастраццы все-таки победила ее недуг».
Кроме того, он вдруг осознал, что с лица Сигрид исчезли испещрявшие его шрамы!
Юноша ошеломленно смотрел ей вслед. Неужели корабельный колдун и в самом деле обладает волшебным мастерством?
— Не нравится мне это, — обронил гарпунер. — На Сигрид теперь рассчитывать нельзя, этот мерзавец полностью поработил ее. Отныне нам придется следить за собственным языком, когда она рядом. Нет более преданного существа, чем женщина, чей хозяин сумел как следует ублажить ее в постели! Она будет только рада стать его шпионкой!
— Да ладно тебе, — со вздохом отозвался Нат, едва живой от слабости. — Ее просто зачаровали. Теперь она всего лишь кукла в руках Мастраццы.
— Помолчи-ка лучше, — велел ему Неб. — Ты совсем побелел, не трать силы. И кровотечение все продолжается… Если Сигрид не раздобудет подходящего лекарства, ты и до рассвета не доживешь.
Нат обессиленно откинулся на спину. Голова кружилась, рука наливалась безжизненной тяжестью. Его начинал бить озноб.
— Говорят, клювы этих кожаных птиц выделяют яд, — проговорил он, задыхаясь. — Наверное, я отравился.
Неб Орн промолчал. Восковое лицо парня всерьез напугало его, и он принялся вглядываться в заполненную снующим народом толпу в пещере, высматривая Сигрид. Заметив ее, он едва не подскочил от возмущения: девушка как ни в чем не бывало задержалась у лотка торговца всякими безделушками, теряя драгоценное время на попытку сторговать ярко-красные бусы. Гарпунер хотел бы ринуться к ней и надавать ей оплеух, но в последний момент сдержался, решив, что подобные действия только ухудшат дело.
«Это не ее вина, — твердил он себе. — Она сейчас не в себе, она не отвечает за свои поступки».
Ничего не помогало — он просто трясся от гнева, глядя, как эта маленькая шлюшка торгуется за дешевые цацки, пока Нат продолжает истекать кровью!
Ему пришлось изрядно потерпеть, пока девушка наконец появилась снова, безмятежно улыбаясь и легко помахивая каким-то свертком, который она держала в руках.
— Ну? — окликнул ее Неб без всяких церемоний. — Как насчет лекарства?
— Что? — изумленно переспросила Сигрид, вырванная из каких-то сладостных мечтаний. — Ах да… та штука. Держи, это вот эта самая вонючая мазь. Нужно нанести ее на рану. В общем, делай с ней что хочешь, но я и пальцем к ней не прикоснусь. Больно уж она воняет!
Гарпунер жадно схватил баночку, в которой и в самом деле находилась густая маслянистая мазь с очень неприятным запахом, и торопливо смазал ею рану на руке Ната, уже лишившегося чувств от кровопотери.
«Только бы помогло…» — подумал он.
Сигрид у него за спиной весело напевала. Обернувшись, он увидел, что та старательно примеряет перед зеркалом только что купленные бусы.
— Решено, — сказала она. — С завтрашнего дня я стану ученицей Мастраццы. Сделаюсь настоящей колдуньей. Мне кажется, это будет очень даже забавно.
Желтая грязь
Неб Орн резко проснулся, когда стены облака уже пронизали лучи рассветного солнца, освещая прозрачную пещеру, и первым делом бросился к постели Ната — осмотреть его рану. За ночь она полностью затянулась, и теперь от нее оставался только тоненький белый шрам. Гарпунер едва сдержался, чтобы не выругаться. Этот сукин сын Мастрацца и правда знал свое дело, хотя обходилась его помощь недешево.
— Эй, парень, ты как? — негромко спросил он, когда юноша открыл глаза.
— А ты знаешь, неплохо, — с удивлением отозвался тот. — Ничего не болит… Как будто и вовсе не было этой раны. Просто чудо…
— Надеюсь, ты сознаешь истинную цену этого чуда, — ядовито процедила Сигрид со своего ложа. — Эта мазь стоит целое состояние и обычно предназначается только для Зоида. Если капитан узнает, что Мастрацца поделился ею с тобой, у него будут неприятности. Надеюсь, ты сумеешь удержать язык за зубами.
Она обращалась к Нату таким тоном, который принцессы обычно приберегают разве что для конюхов. Отбросив меховое одеяло, она села, гибко потянулась и тут же поморщилась, принюхиваясь.
— О боги, — простонала она. — Как же вы оба воняете! Вы что, вообще никогда не моетесь?
Гарпунер и юноша молча поднялись и ушли. Нату никак не удавалось привыкнуть к преображению Сигрид. Глупо, конечно… но он и вправду надеялся, что к утру она снова станет сама собой. Увы, приходилось признать, что этого не случилось. Чары не развеялись.
— Думай о чем-нибудь другом, или сойдешь с ума, — шепнул ему гарпунер. — Я знаю, что ты неровно дышишь к этой девчонке, но пора поставить на ней крест. Она и так-то вздорная, а от колдовства ее характер лучше не станет. Займемся ею потом. А пока будь осторожен. Мастрацца не станет спасать тебе жизнь каждый вечер, хоть Сигрид и делит с ним постель.
Когда они выбрались на свежий воздух, бригадир уже поджидал их с жестокой усмешкой на лице. Похоже, готовность Ната приступить к работе сильно его разочаровала.
Когда они проходили мимо Ориала, тот шепотом окликнул их:
— Будьте осторожны! Хорошенько смотрите под ноги! Мы уже летим над желтой грязью… над океаном превращений.
Нат опасливо подошел к краю облака и глянул вниз. На поверхности океана покачивалась, сталкиваясь на волнах, целая куча каких-то предметов. Прищурившись, он различил среди них рыб, несколько крупных ящеров, несколько людей…
— Но… но это же статуи, — пробормотал он.
— Теперь-то да, — хмыкнул Ориал, — теперь это статуи из пемзы; но в прошлом все они были живыми существами. Магия проклятых вод преобразила их. То же самое ожидает и вас, если вы по неосторожности нырнете в эту жидкую дрянь. Как видите, я вас не обманывал.
Нат с трудом верил своим ушам.
— Да нет там никакой магии, — проворчал Неб. — Возможно, эти превращения вызывает какая-нибудь древняя машина, которую давно поглотил океан, но которая все еще продолжает работать. Видимо, ее излучение влияет на структуру ДНК таким образом, что живые ткани меняют свои свойства…
— Должно быть, так, — согласился Нат. — Первые колонисты Алмоа обладали научными знаниями, о которых нам теперь ничего не известно. Впрочем, какая разница: опасность от этого не исчезает.
— Когда вдоволь налюбуетесь пейзажем, — раздался у них за спиной рык бригадира, — может быть, вы соблаговолите вернуться к работе? Лодыри несчастные! До чего же ленивые, паршивцы! Да любой безногий и однорукий калека справился бы лучше, чем вы двое, вместе взятые! Терпеть не могу таких бездельников! Вообще от вас никакой пользы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
