Славка машинально заучила ненужную информацию «тысяча тысяч». С ней происходило что-то непонятное: к необычно чёткому ощущению руки за спиной теперь добавилась чувствительность кожи, дыхание Криса на щеке она воспринимала обострённо и почти болезненно. Но, видимо, эта суперспособность полностью отключила слух, зрение и частично мозги.
Олег Степанович вдохновенно продолжал:
– …Пачуха не ест людей, выплёвывает их в другом месте и в другое время. Хоть в Америке на Диком западе, хоть в Африке в период динозавров.
Крис снова придвинулся, Славка задержала дыхание, ожидая его слов, заранее настроила себя в этот раз не просто услышать, а понять, что он произнесёт.
– Раньше Пачуха выплёвывала в пределах десятилетия, а теперь уже и к диплодокам может отправить.
– …Хорошо, если вы взяли рюкзак. Значит, есть шанс выжить. Поэтому в туалет ходите всегда в полной экипировке и в каске, в рюкзак соберите всё необходимое.
– И консервы, – подсказал один из соперников.
– И консервы, – согласился Олег Степанович, – топор и спальник тоже возьмите, спички, свечки и лекарства.
Валера поднялся, хотел по-тихому улизнуть, но вышло наоборот. Он споткнулся, зацепил котелок с крышкой, в его сторону сразу же все обернулись и замерли, будто ждали объяснений, куда он идёт и почему. Валера растерялся от такого внимания и неловко уточнил:
– Я в туалет, сейчас приду.
– Рюкзак возьми, – напомнил ему Крис.
Славка хрюкнула, и тут же со всех сторон посыпались советы уходящему в темноту к Пачухе:
– Спички-свечки возьми.
– И топор, – напомнила один из братьев Анисимовых.
– Спальник не забудь.
– Противопоносное и противорыгательное!
– И презервативы.
Славка никак не могла унять смех. Понимала, что её веселье какое-то нервное, неестественное, все уже отхохотали, а она всё ещё подрагивала от сдерживаемого смеха.
Олег Степанович продолжил рассказывать страшилки, в этот раз про Арабачика.
– Этот звездец ещё похуже Пачухи. Он питается кровью и видит в темноте в инфракрасном свете. Крылья у него как у вертолета и, кстати, шумят похоже, так что эта летающая падла может спланировать с дерева и напасть с воздуха. Выглядит как комар, только размером больше… с кабана.
Крис снова склонился к Славке, в этот раз слегка коснулся губами её щеки.
– Раньше был размером с комнатную собачку.
– …а хобот у него как палка сырокопчёной колбасы. Представьте, такой присосётся и за минуту выпьет всю кровь. Останется только бледный обескровленный труп с дыркой в интересном месте.
Славка всё ждала, когда Олег Степанович снова преувеличит и Крис скажет, насколько сильно, но он почему-то молчал, хотя сидел всё так же близко. Она дёрнулась и повернула голову, как раз в тот момент, когда он склонился. Его губы мазнули по щеке и остановились у виска. Коснувшись носом её волос, он фыркнул. Чуть отклонившись, аккуратно и нежно заправил за её ухо длинный пушистый локон, но руку сразу не убрал, дотронулся до алеющего уха Славки пальцем и прошептал:
– Дальше немного неприлично, так как Арабачик жалит в специфическое место, Наташка его точно остановит.
Как только Крис это произнёс, Наталья Фёдоровна встала и действительно оборвала историю на самом интригующем моменте.
– Так, всё. Завтра в поход, а уже час ночи. Расходимся по палаткам.
По поляне прокатился гул возмущения. Кто-то просил ещё часик, кто-то требовал озвучить финал истории, но Олег Степанович уже выпал из роли паяца и вспомнил, что он как бы преподаватель.
– Так, всё, ребят, правда, по палаткам. И никаких хождений мальчиков к девочкам. Я проверю, если найду кого-нибудь в чужих спальниках, крестить ваших детей не буду.
Разогнав студентов, сам Дядько ушёл не сразу, какое-то время сидел у костра и бдительно отслеживал возможные пути миграции из палатки в палатку. Охранял лагерь, пока жена не увела его спать.
Следующий день начался с возмущённого крика Натальи Федоровны.
– Кто спёр сгущёнку?!
На поляну высыпали заспанные и лохматые студенты, Олег Степанович оглядел их щурящиеся от утреннего света глаза.
– Ямало-ненецкий округ проснулся. Ну, признавайтесь, кто вкусил ночью запретный плод?
Молчали возмущённо и коллективно, бросая робкие взгляды на место преступления. Продуктовая палатка покосилась, мешок с бубликами заметно похудел, но улик не обнаружилось. Олег Степанович побунтовал для вида, чтобы поддержать искреннюю печаль жены, задумавшую на завтрак какао, и забыл о происшествии. Не такая уж большая потеря, а по сути – туристическая классика.
Пока Наталья Фёдоровна взывала к совести вора, Крис сходил в соседний лагерь и принёс банку сгущёнки от знакомых хайлайнеров. Инцидент замяли. Некогда было расстраиваться и искать виновных, их ждал однодневный поход. Собрали рюкзаки, ношу разделили так, чтобы всем досталось почти поровну, палатку взял Олег Степанович. Спать в ней никто не собирался, но по условиям конкурса требовалось разбить бивуак по всем правилам: установить палатку, разжечь костёр и вскипятить воду. Часть команды осталась в постоянном лагере, им выпало готовиться к конкурсу самодеятельности.
Славка нехотя застегнула штормовку, оценила пока ещё голубое небо и печально заключила:
– Будет дождь.
– Тьфу на тебя. Прогноз вроде обещает солнце. Главное – успеть вернуться.
– Главное – успеть выступить, – напомнил Крис. – В дождь сложнее, да и стропа пачкается.
Уходя из лагеря, Славка обернулась. Кристиан крепил спансет на дерево у реки, собрался навешивать стропу там, где она вчера готовилась к конкурсу. Славка застопорилась, едва не повернула обратно. Ей так хотелось остаться и посмотреть, как он будет отрабатывать номер, может, даже самой пройтись по слэку. Один раз она уже пробовала, и у неё неплохо получилось, во всяком случае, Крис похвалил.
Оказалось, однодневный поход – слишком громкое название для такого короткого мероприятия, вернулись они уже к обеду, уставшие, с мозолями на пятках и под завязку наполненные новыми поводами для шуток.
Стас то и дело вспоминал, как Валера описывал родник под диктовку Славки.
– «Вокруг источника растут дубы и гробы».
– И мёртвые с косами стоят, – добавил Олег Степанович.
Но Валера шутку не поддержал, обиженно насупился.
– Подумаешь, ошибся буквой. Я знаю, что грабы! Слава непонятно сказала.
– Да ладно тебе, судьи так ржали, что запомнили нас на всю жизнь, хотя мы костёр дольше всех разводили, и вода у нас едва забулькала, – напомнила Илона.
Славка переоделась и сразу же направилась к слэку. Там и без неё было многолюдно, но не потому, что выступал Крис. Он стоял на земле и водил по стропе незнакомых туристов, в основном девушек, держа за руку. У дерева толпились жаждущие попробовать необычный вид спорта, они спорили, громко обсуждали, как нужно ставить ногу. Крис выглядел раздражённым и уставшим. Но почему-то не разгонял обнаглевших зрителей. Увидев Славку, словно встрепенулся, стянул со стропы незнакомую девушку и громко объявил:
– Всё, закончили, мне ещё нужно номер отработать.
Нехотя, с недовольным бормотанием и даже с единичными громкими возмущениями толпа постепенно разошлась. Олег Степанович спустился к реке, задумчиво оглядел Криса и тронул натянутую стропу.
– Ну что, готов?
– Готов.
– Наташа супец сварила, или ты не будешь обедать перед выступлением?
– Почему не буду? Ещё четыре часа до конкурса.
Славка подняла лицо к небу и, нахмурившись, уверенно сказала:
– И пять до ливня.
Олег Степанович цокнул и покачал головой.
– Ты и в походе говорила, что будет дождь.
Крис смотрел на Славку пристально, дождался, когда она тоже поймает его взгляд, и произнёс:
– Значит, точно будет.
Олег Степанович запахнул штормовку, зябко передёрнул плечами.
– Боюсь, поход к Монастырским скалам может сорваться. Не успели мы втиснуться в бабье лето. Слав, ты мне, кстати, свой номер не записала. Не хочешь с нами пойти?
