Читаем без скачивания Профессия – первая леди - Антон Леонтьев

Но после того как на одном из концертов в Мюнхене вырубился звук и младые европейские фанаты поняли, что юные лесбияночки развлекали их под «фанеру», «Жу-Жу» освистали и закидали бутылками. Силя моментально подладился под изменчивую конъюнктуру, и девочки начали шалопайничать на сцене в России, Китае, Японии и Южной Корее: там их завывания в чести. Сильвестр озолотился на своих нимфетках, но я почему-то не сомневаюсь, что девочкам перепадали только крохи с барского стола.

– Надия, Соня, – скомандовала хрупкая вдова, которая и сама была едва ли старше этих девчонок, – вы что здесь расселись? Я же сказала, что теперь вашим продюсером буду я! Живо за работу! У вас послезавтра начинается тур по России, а через два месяца – концерты в Пекине, Шанхае и Гонконге!

Девица хлопнула в ладоши, испуганные нимфеточки подскочили.

– Марш в студию! Я вам не для этого деньги плачу, чтобы вы отлынивали от работы! Ну, пошли, пошли! Совсем от рук отбились, думаете, что если Сильвестра убили, то есть повод ничего не делать?

Повернувшись ко мне, вдовица (ей только позировать Рафаэлю для Сикстинской мадонны) сладко пропела:

– Милая Серафима Ильинична, вы ведь знаете, как сейчас сложно стать звездой и привлечь внимание массмедиа! Нужны огромные деньги, налаженные связи, «свои» журналисты, юркие специалисты по промоушену, элитарные стилисты, постоянные выступления по ТВ, ток-шоу, радиосаги, интернет-опросы, шум в прессе, постельные откровения, сексуальные извращения, непрекращающийся информационный прессинг, сплетни, слухи, эпатаж…

Вдовица жадно глотнула воздуху и умолкла: талант в списке Силиной женушки не значился.

– Сложно? – спросила я с легким удивлением. – Да очень легко оказаться в центре внимания! Прирежьте своего продюсера или пробегитесь голышом мимо мавзолея Хомучека – и с чистой совестью станете «гипер-гига-мега-супер-пупер-звездой»!

Дамочка вздохнула, возвела к потолку глаза, а затем рявкнула на «жу-жуек»:

– Вы еще здесь? Кому сказала – за работу, лентяйки!

Солистки группы «Жу-Жу» покорно затрусили к выходу. Вдова повернулась ко мне, ее кукольное личико снова приняло выражение безграничной скорби.

Тихим тоном она заметила:

– Это подопечные Сильвестра. Мой супруг так много для них сделал, они же в ПТУ учились, а он превратил их в звезд. Без него они бы так и остались сопливыми идиотками! Девочки чрезвычайно ленивые и неблагодарные, увы, Сильвестр был слишком добрым, многое им прощал. Я же заставлю их полностью отрабатывать деньги, которые в них вложили.

Я и не сомневалась, что юная вдова с успехом продолжит дело Сили. У нее хватка еще та, она затмит своего покойного муженька. Мне стало жаль Надию и Соню. Через годик, когда их песенки выйдут из моды и перестанут вдохновлять капризную публику, молодая госпожа Чернышок найдет себе новых «звезд», а девочки окажутся на обочине шоу-бизнеса – без денег и всеми забытые. Метаморфоза-с, так сказать: все «сверхновые» неумолимо превратятся когда-то в «черные дыры»…

– Серафима Ильинична, – сказала вдова, грустно улыбаясь, – благодарю вас за визит скорби. Сильвестр всегда был самого высокого о вас мнения, он обожал ваши произведения…

Мне так и хотелось сказать: «Деточка, только не надо мне вешать лапшу на уши!» Сильвестр читал только контракты, возможно, в начальной школе – букварь, но к современной литературе он был совершенно безразличен.

Я позволила вдове рассказать о «великом продюсере», «заботливом муже» и «любящем отце». Силя не был ни тем, ни другим и ни третьим. Выслушав панегирик покойному, я спросила:

– А как обнаружили труп?

Вдова поморщилась, прижав к вискам тонкие пальчики, она простонала:

– Наша прислуга нашла его сегодня утром в кабинете. Сильвестр, мой супруг… О, вам, конечно же, не хочется слышать подробности…

Схватив вдову за руку, я сказала:

– Я женщина сильная, вынесу и подробности. Так где, вы говорите, располагается кабинет Сили?

Госпожа Чернышок проводила меня в кабинет, который оказался помещением размером с футбольное поле. На обитой дубовыми панелями стене висел портрет – так и есть, работа Стефана д’Орнэ-старшего, 1913 год.

Портрет изображал итальянского композитора Антонио Сальери, который был до смешного похож на Силю. Только композитор был мужчиной худощавым, а Сильвестр в последние годы раздался в талии. Я вспомнила рассказ моего братца Ильи. Ну конечно, зависть! По легенде, Сальери завидовал Моцарту, за что и отравил последнего. Сильвестр же, несмотря на свой успех в шоу-бизнесе, продолжал с ревностью отслеживать успехи своих конкурентов. Он прикладывал все усилия, чтобы потопить конкурентов и продвинуть свой товар.

– Вот здесь, – вдова указала на темное пятно на паркете, – и лежал мой бедный супруг. О, это был такой для меня удар! Мы так любили друг друга, как я смогу жить без моего Сильвестра?

Очень даже неплохо, подумала я. Вдова уже взяла на себя функции продюсера группы «Жу-Жу», от Сили ей достанутся деньги и, что еще важнее, связи. И нечего ей разыгрывать передо мной несчастную и одинокую дамочку, на плечи которой свалилось такое горе. Силя был старше ее на тридцать с лишним лет, вдовушке не придется долго искать ему замену – таких юношей, как Дусик, сейчас пруд пруди!

– Значит, его убили при помощи серебряного ножа с рукояткой в виде рыбины, – произнесла я.

Вдова встрепенулась:

– С чего вы это взяли, Серафима Ильинична? Кто-то лишил Сильвестра жизни при помощи обыкновенного охотничьего ножа…

– Как так? – изумилась я. До сих пор убийца был последовательным – все свои жертвы он уничтожал при помощи ножей, которые похитил у меня. Вдова подтвердила, что Силя был убит охотничьим ножом.

Я задумалась – что все это значит? Маньяки редко меняют свои привычки. Почему предыдущие жертвы были убиты моими серебряными ножами, а Силя – при помощи охотничьего? Я с недоверием посмотрела на вдову. Может быть, она причастна к кончине любимого мужа? Услышала об убийствах перед портретами, сообразила, что у них в доме есть такой же, и решила избавиться от Сили, свалив вину на маньяка?

Хотя девица слишком худосочная, чтобы справиться с Сильвестром, – он был не только намного старше ее, но и весил раза в три больше. Эта хитрая особа могла бы влить спящему мужу в ухо настой белены или наслать на Силю наемных убийц, но устраивать в собственном доме резню…

Нет, я не верила в это. Но супругу Сили надо взять на заметку. Распрощавшись, я покинула особняк Сильвестра и направилась в город. Дусик встретил меня отменным ужином.

– Несколько раз звонил телефон, – доложил мне мальчик, – но я не брал трубку.

Из телефона-автомата я позвонила Бране и кратко обрисовала ситуацию.

– Фима, – сказал он, – я же просил тебя не вмешиваться в это дело! Но за информацию благодарен. Я уже знаю о том, что Сильвестр Чернышок убит не твоим ножом, хотя во всем остальном преступление идентично предыдущим. И вот еще что… Третьей жертвой, насколько ты помнишь, стал владелец ресторана «Луи Четырнадцатый». И он тоже был убит при помощи ножа – но не твоего, Фима!

Мы не могли долго говорить, Сувор пообещал снова навестить меня на следующий день. Я ничего не понимала: если действует один и тот же убийца, то почему он сначала использовал мои ножи, а потом перешел на другое орудие преступления? Или действует не один убийца? И кто-то решил подражать таинственному маньяку? Или?

«…Я познакомилась с Надеждой Бунич поздней весной 1995 года. Это произошло в Констанце – южнонемецком курортном городке на Боденском озере у границы со Швейцарией. Я проходила реабилитационный период после операции на коленном суставе в клинике доктора Оссенберга. Его заведение считается одним из лучших в Европе.

Наше знакомство состоялось в парке клиники, причем не при самых приятных обстоятельствах. Под лучами майского солнца я нежилась в удобном кресле, читая детектив Донны Леон, как вдруг что-то грязное больно ударило меня в грудь, выбив книжку из рук. Раздался детский смех, кому-то показалось очень смешным, что мой белый сарафан оказался испачканным!

В меня попали мячом! Я была вне себя – клиника доктора Оссенберга отличалась повышенным комфортом, позволить себе проходить здесь курс лечения могли только очень обеспеченные люди. К счастью, мой супруг Петер, президент крупной гамбургской страховой компании, сказал, что хочет видеть меня здоровой и бодрой и готов нести любые расходы.

Публика в клинике была соответствующая – богатые пожилые дамы и господа. И вдруг такое – кто-то швырнул в меня грязным мячом и при этом заливисто хохочет! Какая родительская безответственность! И что делают в клинике доктора Оссенберга наглые дети?

– Прошу вас, извините, ради бога! – раздался мелодичный женский голос с акцентом. Я подняла взгляд и увидела спешащую ко мне даму. Высокая, грациозная, светловолосая, она была облачена в светло-зеленый брючный костюм. На ее лице было написано выражение ужаса и смущения.