— Угу, — Янат окончательно сползла в уютные объятия птаирианца, лишь краем сознания отметив свое нетипичное поведение, как откровенную уже странность.
— Так вот, когда они забрали меня на тот разговор, то сначала мы долго петляли по коридорам, и дорога постоянно шла под уклон. Полагаю, мы находились очень глубоко под землей, когда я начал чувствовать что-то необъяснимое. Поначалу, это было просто неприятное покалывание в пальцах рук и ног, беспокойство, которое я принял за волнение перед разговором с навьями. Позже, я почувствовал щекотку в области солнечного сплетения, очень сильную, почти болезненную, а в ушах медленно нарастали легкий звон и давление, превратившееся то ли зов, то ли шепот. Чем ближе мы подходили к залу их совета, тем громче становились голоса, пока не начали оглушать. Эмпат и телепат, вполне логично, что я принял эти голоса за разговор старейшин, но оказалось к ним они не имели никакого отношения. Старейшин было много, около двадцати. Они стояли в сооружении, типа круглой беседки из отшлифованного до глянцевой гладкости камня, может, то была глина или что-то еще. Изумительная работа, то ли природы, то ли искусных мастеров. Выглядела она как сложное переплетение отверстий разного диаметра, прорезанных в камне в четкой последовательности — настоящий узор символов. Как только я вошел внутрь, голоса разом смолкли и, видимо, облегчение столь явно читалось на моем лице или моих мыслях, что один из старейшин поинтересовался, чем оно вызвано. Я честно признался, что меня оглушил хор шептунов. Это вызвало смятение и удивление в рядах навий. Огромный грот, в котором мы находилась, как позже мне сообщили, назывался пещерой шепчущих. Обычно пленники, попадающие сюда, ничего не слышали, хотя чувствовали сильное беспокойство, и даже страх, до тех пор, пока не оказывались в безопасности сводов беседки, которая, видимо за счет конструкции, блокировала излучение. Эффектно, но для человека без способностей совершенно неинформативно.
Невольно, я получил некоторое преимущество и не преминул им воспользоваться. Необычная внешность и необычный с точки зрения навий разум, выгодно отличавший меня от людей, к которым у них доверия нет, помог расположить к себе старейшин. Так уж вышло, что чем дольше мы общались, тем более явным становился их интерес к моей персоне. Но я понимал, в чем заключается моя ценность, альтруизмом там и не пахло. Они хотели изучать меня. Достойно для примитивной расы, не находишь? Я четко видел намеренье. Они расспрашивали о моих способностях, возможностях, в чем-то пришлось врать, где-то говорить правду. Меня спасала игра на равных, способностей вполне достаточных, чтобы без проблем блокировать попытки влезть в голову. Однако меня, конечно же, изрядно беспокоила наша судьба. Я задал вопрос, как они намериваются поступить. После чего меня вывели из беседки и попросили подождать снаружи. Шум голосов стал такой сильный, что выловить диалог старейшин было невозможно.
Вовсе не так уж глупы и просты эти русалки, думаю, ты и сама поняла, Ян. Но они не могли знать того, что отличало меня от большинства людей, в том числе и своих собственных соплеменников, про возможность подключаться к эгрегору планеты. До того момента я просто никак не мог найти нужную розетку, а это оказалось то самое место. В зале, где так близок источник, стоило рискнуть. То, что я испытал, слившись с Навью, передать невозможно. Многие образы были совершенно непонятными, настолько чуждыми моему разуму, что он не смог подобрать к ним визуализации, и они были безвозвратно утеряны. Сложно объяснить сам механизм, скажу лишь, что мне хватило мизерных крошек, чтобы куски необъяснимых ранее пазлов заняли правильное место в головоломке, хотя многое другое так и осталось сокрытым из-за глобальности обрушившейся на мозг информации. Если бы я попытался впитать все сразу, то умер бы очень быстро. Сначала подвел бы рассудок, а затем и тело отказалось служить. Поэтому, как только нагрузка стала критической, сознание просто отключилось. Останься я в том зале на несколько месяцев, мозг постепенно адаптировался бы, и я смог бы полностью сливаться с эгрегором Нави. К сожалению, такие вещи невозможны, когда доверие подорвано изначально, а собеседники врут друг другу о своих намереньях.
Вместе с тем, мне удалось узнать кое-что по наиболее волнующей меня теме. Навьи всех водят за нос, Янат.
Шептунова открыла глаза, которые непроизвольно закрывались, погружая ее в вялое предсонное состояние. И это, несмотря на жизненно важную тему, которую они обсуждали, приоритет которой был очевиден. После последних слов Кэро, также совершенно спонтанно, дремота исчезла, как не бывало, Ян снова мыслила ясно и четко, а мышцы послушно отзывались на каждое движение. Шептунова резко выпрямилась, выскальзывая из объятий Кэро и, исполненная праведным гневом, с недоумением повернулась. Перед ней сидел тот птаирианец, которого она знала раньше: черные глаза, золотая кожа, спокойное, ни тени эмоций лицо.
— Как?
— Гипноз. Обычный гипноз.
— Но ты же постоянно должен внушать мне, нет? А сон, усталость?
— Вот то-то и оно, Янат. Навьи, существа сцепленные со своей землей. Они тоже черпают ее силу, они умеют использовать места, где некое излучение будет влиять на чуждую психику, но их не затронет. Особенности строения и работы мозга, нервной системы. Деревня построена как раз в таком месте.
— Но зачем? Это все смысла лишено как-то, не находишь? Навьи не хотят иметь ничего общего с людьми, но они же создали несколько деревень, где содержат пленников землян?
— Зачем…я долго думал об этом, пытаясь сопоставить все, что мне известно и вывести какую-то формулу. Да, я пришел кое к каким выводам, сделал предположение. Но его надо проверить. Самое простое объяснение, они нас изучают. Это очень просто с такими возможностями. Растения обеспечивают чистоту эксперимента, позволяя стереть память жертве. Кроме того, навьи могут воздействовать на психику людей, контролировать некоторые процессы, менять восприятие реальности. Видимо, после атомной войны они эволюционировали, чтобы выжить, и обрели ряд новых возможностей, в том числе умение влиять на чужой разум, создавая иллюзии. Та навья, что сопровождала тебя, наверняка сказала, что ее изгнали, да?
Ян растерянно кивнула.
— Ложь. Ты ее объект. Она управляет тобой как куклой, направляя и изучая твои реакции. Она не изгнана, напротив, ей оказано доверие. А началось это еще тогда, на берегу озера. Оттуда и сны, кошмары.
— Не стыкуется, Кэро, — мрачно возразила Шептунова, в которой ярость кипела как вода в чайнике. — Положим даже, эта девчонка приставлена ко мне. Положим, они маскируются среди людей и ставят опыты. Должно быть что-то еще. Мало для столь глобального проекта. Значит все те бедолаги, уходившие в никуда, погибшие от когтей купинов и в бурях пошли на зов навий, как куклы? Все мои сны насылает закадычная подружка Мусса? И так вот просто и понятно? Но ведь планета им давно принадлежит, а людей почти не осталось…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
