Он потащил Армандо по проходу прочь из зала и привел его обратно в комнату.
— Собирайся. Свои вещи и еду я уже сложил, коней накормил, упряжь тоже готова. Пока суд да дело, мы с тобой будем уже далеко. Да не бойся, никто за нами не погонится. Бабушка выбила мне у матери разрешение учиться.
Он говорил, не останавливаясь, и заодно помогал Армандо складывать вещи. Тот и сам спешил поскорее отсюда убраться, но все же решил проверить, что Регис взял с собой. Опыт подсказывал: неопытный путешественник прихватит кучу всего ненужного, но забудет главное.
Армандо за столько лет скитаний навострился отличать нужное от лишнего, так что провел ревизию мешка своего товарища. К его удивлению, Регис уложил мешок с вещами почти идеально. Даже хоранные амулеты не забыл. А вот с едой промахнулся: забыл соль и сушеное мясо, зато взял продукты, которые не продержались бы в мешке и нескольких часов. Армандо составил ему список и погнал на кухню, а сам сел отдохнуть после треволнений схода и подумать. Куда могла направляться Дина?
Дверь слегка скрипнула. Он подумал, что вернулся Регис, и спросил недовольно:
— Какие‑то трудности?
Ему ответил звучный голос Герментруды:
— Нет, у меня все в порядке, мальчик. А как у тебя? Надеюсь, ты удовлетворен решением?
Армандо вскочил.
— Да, вполне. Благодарю, прекрасная госпожа Герментруда, все было просто замечательно.
Дама величественно вплыла в комнату и, не дожидаясь приглашения, устроилась в кресле. Видно было: она в своем доме и в своем праве. Гость здесь он, Армандо.
— Ты не хочешь компенсации за свои страдания? Мог бы слупить с Доры что‑нибудь ценное.
— Нет, спасибо. Мне бы скорее отправиться в путь.
Ты забираешь с собой моего внука Региса?
Маг пожал плечами. Он бы предпочел уехать один.
— Правильнее было бы сказать, что это он заставляет меня ехать с ним. Я не хотел этого. Но он сказал, что получил от вас разрешение…
— Да, я разрешила и жалею, что не сделала этого раньше. Детям нужно учиться, и не так, как их учат здесь. Мы слишком зациклились на отпоре внешнему миру, забывая, что мы всего лишь его малая часть. Так что поезжайте. Я даже дам вам денег.
Она достала откуда‑то из складок просторной юбки мешочек с золотыми монетами и положила перед Армандо на стол. Он уже хотел отказаться, но дама его опередила:
— Это золото я даю не тебе, а Регису. Но он никогда не бывал снаружи иначе чем в боевых рейдах и не знает, что с ним делать. Сохрани монетки для него, мой мальчик, трать на его нужды и научи эту бестолочь обращаться с деньгами до того, как вы расстанетесь.
Тут кольцо на ее руке полыхнуло голубым светом.
— Все, бегу. Заседание продолжается.
Армандо попытался спросить:
— А что?…
— Что будет с Дорой? Выгнать ее мы не выгоним, но власти у нее поубавится. Заодно и у Арангела мозги на место встанут. Да и в темнице отсидеть придется. Ей полезно, а то решила, что она тут самая умная и хитрая и ей все позволено.
— А Симонетта?
— Ты дал ее отцу хороший совет. Думаю, он так и поступит. Как раз Дора в темнице насидится, пока Арангел дочку в Элидиану свозит и замуж выдаст. Заодно кое — кого с ним отправим магии учиться, а назад он нам свеженьких магов привезет. Мы слишком закрылись от мира, мой мальчик. Пора менять стратегию.
Она одарила парня сияющей улыбкой и исчезла за дверью.
Меньше чем через час Армандо с Регисом уже скакали рядом в сторону городка Этана, где находился знаменитый мост через Каруну. Армандо молчал, погруженный в свои думы, а Регис радостно болтал обо всем: о жизни в крепости, о красоте окружающей природы и конечно же о своих мечтах.
Парень действительно ничего не знал о жизни, Герментруда была права. Он готов был видеть весь мир солнечным и светлым. Объяснять сейчас, что это не так, что мир жесток и несправедлив, было бы правильно и совершенно бесполезно. Регис должен был на собственном опыте в этом убедиться.
К счастью, встреча с грозной реальностью откладывалась. Стражники на мосту знали Региса и других магов из замка и спокойно его пропустили. Под эту марку и Армандо проехал без лишней волокиты и расходов на взятки.
Этан проехали, не задерживаясь. На что тут смотреть: маленький провинциальный городок, всех достопримечательностей — мост через Каруну и рынок. Но ни Армандо, ни его товарищ ничего покупать там не собирались.
Дорога ровной лентой ложилась под копыта лошадей. Застоявшийся на валаренской конюшне Брик бежал резво, серая лошадка Региса от него не отставала. Сияло солнце, легкий ветерок шевелил верхушки деревьев и гнал по небу легкие пушистые облачка.
Ровный ход Брика убаюкивал. Регис наконец‑то замолчал, любуясь окрестными пейзажами. Армандо начал соскальзывать в сон и совершенно машинально попытался позвать Дину. Знал, что делает это напрасно: белый день, она не спит и не откликнется. И внезапно услышал в голове ее голос:
— Армандо, это действительно ты? Мне не мерещится?
Глава 15
Дорога стелилась ослику под ноги. Он трусил за морковкой и ни на что не обращал внимания. Мы с Вэнем сидели сверху на его ящике на колесах, подложив под попы удобные подушечки, и разговаривали. Вернее, я слушала, а старичок рассказывал.
Для начала он официально принял меня в ученики по хотейскому обряду. Я должна была попросить об ученичестве, а он согласиться. Не знаю, зачем ему это понадобилось, но возражать я не стала, тем более что еще вчера сама умоляла его меня чему‑нибудь научить.
Затем мы тронулись в путь и он начал первый урок. Рассказывал об особенностях маги ведьм то, чего мне не поведала бабушка Клотильда. Так как на Хотее динь‑ли не преследовали, а уважали, их магия там получила глубокое и всестороннее развитие. Я достала свою тетрадь и еле успевала записывать.
Как учитель Вэнь мог дать фору всем нашим профессорам из Академии.
Вообще мне вдруг стало ясно, что учили нас… не очень хорошо. Кортальская Академия, чей диплом я получила, считалась одной из лучших магических школ на континенте, но никто и никогда не давал мне такого ясного, стройного и развернутого знания. Обрывки, втиснутые в голову еще бабушкой, и разбавленные жидким супчиком академической премудрости, вдруг стали выстраиваться в стройное здание, в котором можно было самостоятельно найти ответ на любой вопрос.
Кстати о вопросах. Вэнь отвечал на них прежде, чем я успевала задать. А у меня всю жизнь в голове вопросы родились с ужасающей скоростью и требовали, чтобы интерес был удовлетворен. Из‑за этого, кстати, меня недолюбливали мои преподаватели.
