лорда Доргана! Зачем мне вообще знать об этих людях? Как эти знания повлияют на мою дальнейшую жизнь?
— Ладно, вижу, ты устала, — бессильно вздохнула леди Катарина. Даже ей стало очевидно, что мои мозги отказываются переваривать новые бесценные знания. — Давай сделаем передышку.
— Да, денька на два, — кивнула я.
В ответ мать Вольфа рассмеялась.
— Через два денька ты у меня будешь вымуштрована, как дочь придворной дамы, которая всю жизнь прожила при дворе, — уверенным голосом заявила она. — И даже не думай отказаться или отлынивать от занятий! Я строгая! — погрозила мне пальцем она.
Под конец дня я обнаружила, что у меня пропали все симптомы изменения сущности. Голова не кружится, нет слабости, несмотря на нагрузки, а еще я чувствую себя куда более уверенно и спокойно. Такое впечатление, словно внутри меня вдруг появился твердый стержень, на котором держится моя многострадальная психика.
Леди Катарина прервала мое обучение только тогда, когда начало смеркаться. Удивительно, но за все время нашего общения она ни разу не назвала сына императором. Ни словом, ни намеком она не дала мне понять, что является матерью коронованной особы. Интересно, как долго они с сыночком планируют скрывать от меня правду?
— Добрый вечер, — устало выдохнул Вольф, подходя к нам. — Неужели вы просидели на этом месте весь день? — удивился он, застав нас там же, где и оставил.
— Хорошее место, почему бы и не посидеть, — улыбнулась Катарина. — Ты всё сделал? — спросила она и наградила сына пристальным взглядом. Так, так, так. Похоже, эти двое втайне от меня решают какие-то вопросы.
— Сделал, матушка, — кивнул стихийник.
— Прекрасно, — просияла Катрина и поспешила подняться. — Тогда я пойду. Вернусь завтра утром. Аннабель, будь готова! — повелительным тоном приказала она мне. — В шесть утра будь внизу как штык! За опоздание заставлю сидеть за завтраком с книгой на голове.
— Не жалеете вы сервиз, — хмыкнула я. — Скоро от него ничего не останется.
Леди Катарина улыбнулась мне и исчезла в портале, который открыл для нее сын. Мы с Вольфом вновь остались наедине.
— Вы подружились с матушкой, — бодро начал он, стремясь завязать разговор.
— Сложно назвать это дружбой, — прохладно отозвалась я. — Она меня муштрует, чтобы я не опозорила тебя, — сказала и не удержалась от едкого смешка.
— Аннабель, неужели ты опять задумала какую-то пакость? — Вольф склонил голову набок.
— Не вижу ни одной причины быть паинькой, — честно призналась ему.
— Я думал, нам удалось договориться, — неуверенно произнес маг.
— Не припомню, чтобы за визит менталиста я обещала простить тебе мою сломанную жизнь, — нахмурилась я, делая вид, что пытаюсь вспомнить этот эпизод.
— Не преувеличивай, — скривился Вольф. — Жизнь! Тебе и двадцати нет, все еще впереди.
— Я хочу домой, — повторила я ему свое заветное желание.
— Анна, — устало простонал Вольф, — сколько раз повторять, что это очень опасно? Буквально вчера я разбирался с темным магом, который пытался тебя выманить.
— Тогда я не вижу никакого смысла представать перед твоими людьми и подыгрывать тебе, — пожала плечами я.
Во взгляде стихийника мелькнуло что-то такое, что резануло мои нервы. Ни возмущения, ни даже раздражения я не видела. Вольф усмехнулся и посмотрел на меня…с уважением?
— Хорошо, давай договоримся, — медленно проговорил он. — Ты ведешь себя как паинька, всем улыбаешься, не огрызаешься, не устраиваешь провокаций, — маг вопросительно посмотрел на меня, а я, так и быть, кивнула. — И еще кое-что, — Вольф поднял палец, давая понять, что сейчас скажет что-то важное. — Когда я приглашу тебя на танец, ты скромно опустишь взгляд, вложишь в мою руку свои пальцы и пойдешь танцевать, — произнес он с расстановкой, выговаривая каждое слово так, словно хотел втемяшить их мне в голову.
— Танцевать с тобой? — повторила я и надула щеки, чтобы медленно выпустить воздух. — Мало того, что я тебе всю голову отбила, так ты решил дать мне возможность отдавить тебе все ноги?
— А взамен я, так и быть, устрою тебе короткую прогулку в родное селение, — не обратил он внимания на мои слова. — Не обещаю, что это будет полноценный визит. Мы с тобой под покровом невидимости посетим это место, ты сможешь увидеть все своими глазами и, возможно, забрать некоторые вещи.
— Значит, сделка, — вздохнула я, раздумывая над предложением. — Что, нельзя будет даже шуточку в твою сторону отпустить? — разочарованно уточнила я. Вольф смотрит на меня смеющимися глазами и молчит. — Ну, допустим, «Вы так хорошо танцуете, что с меня чуть подштанники не слетели», — предложила я наспех придуманный вариант. — Или «Ух, вы меня так закружили, что дурно стало. Где здесь туалет?».
Вольф расхохотался взрывным хохотам, будто все это время сдерживал себя.
— Знаешь, мне никогда еще так не говорили, — признался он. М-да, вряд ли кто-то посмел бы так разговаривать с императором. Даже я, познакомься мы при других обстоятельствах, стеснялась бы и боялась на него взглянуть. — Значит, по рукам? — подытожил он.
— По рукам, — мрачно согласилась я. Дожила — торгуюсь за возможность просто посетить свой дом. По своей воле я не могу отойти от Вольфа даже на шаг.
Может быть, все-таки устроить на душном приеме веселье…?
Глава 32
Два дня пролетели незаметно. Вольф уходил с утра и возвращался вечером. Как и обещал, каждую ночь он проводил со мной в одной постели. Хвала богам, он не распускал руки и не пытался никак меня смутить. Наверняка чувствовал, что стоит только дать мне повод, и я уйду спать на веранду. Вольф даже принарядился в пижаму, скромно прикрывавшую и грудь, и ноги. Я тоже не стала испытывать судьбу и одела целомудренную мешковатую сорочку в пол. Но в ночь перед мероприятием стихийник не захотел молча лечь спать, ему потребовалось поговорить.
— Никогда не думал, что буду представлять свою суженую вот так, — протянул он. — Мне всегда казалось, что, когда я найду ту самую, устрою громкий праздник, — с улыбкой признался Вольф.
— Ты не представлял себе, что похитишь свою суженую и будешь держать подле себя как пленницу, правда? — мрачно фыркнула я в ответ. Улыбка на лице мага погасла.
— В страшном сне не
