мог такого придумать, — низким голосом подтвердил он. На мгновение душу кольнула жалость. На несколько секунд я прониклась состраданием к этому мужчине, который мечтал о жене и детях. Каково это — не иметь возможности выбирать, а лишь довольствоваться тем выбором, который за тебя сделали боги? Я не знаю. Я всегда была свободна в своем выборе, могла сама определять свою судьбу.
Испугавшись своих собственных чувств, я не сказала больше ничего и отвернулась, погасив свет.
* * *
— Прелестно, — констатировала леди Катарина, рассматривая меня. Я же смотрела на свое отражение в зеркале и не находила слов. Для меня изготовили сиреневое платье с пышной, но легкой юбкой. Корсет из нежной шелковой ткани подчеркивает стройную фигуру в форме песочных часов. Воздушные тонкие рукава приспущены с плеч, полностью открывая шею.
— Не слишком ли откровенный наряд? — осторожно уточнила я.
— Какая глупость! — возмущенно охнула леди Катарина. — Груди даже не видно! Скромный наряд, — фыркнула она, давая понять, чтобы я такого больше не говорила. Платье делали под ее руководством, и терпеть критику своего творения она не намерена.
Скромный? Да мое свадебное платье было менее помпезным!
Особое внимание уделили моим волосам. Находясь в поместье, я старалась их прятать и заплетала очень туго. Однако, леди Катарина попросила меня распустить их, чтобы оценить. Увидев мои светлые волосы длиной до бедер, она потеряла дар речи.
— Да как ты могла скрывать их все это время?! Это же настоящее сокровище! — она принялась кружить вокруг меня, рассматривая со всех сторон.
— Потому и скрывала, — пожала плечами я. — Волосы — интимная часть тела. Их красоту не показывают всем подряд.
— Глупые крестьянские предрассудки! — отмахнулась леди Катарина. — Ты будешь блистать, — заявила она, предвкушающе глядя на меня.
Свое обещание она выполнила. Мои волосы завили в крупные кудри и уложили в романтическую прическу. Теперь локоны ниспадают с правого плеча.
— Ты выглядишь восхитительно, — наградила меня комплиментом леди. — Ни у кого не возникнет вопроса, почему Вольфганг обратил внимание именно на тебя, — мечтательно вздохнула она.
Сам герой сценки находится во дворце и делает вид, что еще не встретил свою суженую. Он ушел на рассвете, еще до моего пробуждения, а потому мы с ним даже не разговаривали сегодня. В каком настроении встретит меня император, остается только догадываться.
Леди Катарина сегодня тоже при параде. Кружевное платье в темно-фиолетовых тонах, на голове пышная шляпа, а шею венчает крупное ожерелье.
— Идем, нам пора, — скомандовала она, и я послушно посеменила за императрицей. До начала приема остались считанные минуты, нужно спешить. — Добрый день! — властно произнесла она, когда портал перенес нас в просторную гостиную, в которой с важным видом сидит вся свита императрицы-матери. Четыре женщины среднего возраста, все, как одна, годятся мне в матери. М-да. Среди этой добротной коллекции выдержанных вин я смотрюсь, как только что сорванная виноградинка. — Рада представить вам мою новую фрейлину — Аннабель, — ровным тоном произнесла леди Катарина. Восемь немигающих глаз уставились на меня. Так и быть, я присела перед дамами в почтительном реверансе. — Ей всего девятнадцать лет, поэтому не судите ее строго и во всем помогайте, — распорядилась моя охранительница. — Она родом из очень далеких мест, поэтому некоторые наши традиции могут быть для нее в новинку.
— Ваше… — начала было одна из фрейлин, но Катарина резко ее оборвала:
— Все вопросы потом! До начала приема пятнадцать минут, но у меня срочное дело, и если мы с Аннабель опоздаем, то вы объясните наше отсутствие! Нужно спешить!
«Если опоздаем»?! Да она издевается? Зачем нам опаздывать, неужели есть какие-то дела? Катарина направилась прочь из просторной гостиной, выскользнув в коридор. На полу лежит бархатный ковер, стены отделаны шелковыми обоями, а каждая статуэтка стоит, как все мое имущество в селении.
Я украдкой выглянула в окно. Моим глазам предстал величественный императорский дворец. Высокое задние с «пузатым» выступом по центру, множеством боковых башен и самых разных архитектурных изысков.
— Аннабель, дорогая, идем! — позвала меня Катарина. — У нас много дел.
«Каких еще дел?!» — хотелось закричать мне, но пришлось промолчать и шагать за ней. Если по пути нам встречались слуги или придворные, то Катарине все почтительно кланялись, а на меня смотрели настороженно и заинтересованно. А что я? Я даже не знаю, кто есть кто! Поэтому стояла, как истукан, изо всех сил давя из себя улыбку.
Под «делами» леди подразумевала выбор цветов для оформления зала. Ей зачем-то срочно потребовалось украсить свою шляпку веточкой живой сирени! От такого поворота я чуть челюсть не уронила. Десять минут прошли, прием начался! Мы уже опоздали! На сам прием мне глубоко плевать, но на кону стоит мой визит домой. Если Вольф решит, что я решила все сорвать, то я… Я этой сиренью засажу Катарине всю голову!
Будто издеваясь надо мной, леди очень долго объясняла садовнику, какую именно сирень нужно сорвать. Я смотрела на нее, закипала, и меня вдруг осенило: она намеренно тянет время. Но зачем? Леди понятия не имеет о наших с Вольфом договоренностях. Наконец, она разобралась с цветами в своей шляпке и соизволила направиться к выходу.
— Что вы делаете? — не удержалась я от тихого вопроса, когда мы шли по пустому коридору.
— Делаю твое появление на приеме более эффектным, — довольным голосом ответила мне Катарина. — Запомни: приличная леди должна немного опаздывать.
Не понимаю, как опоздание и нарушение этикета могут произвести на кого-то положительное впечатление?
— Не вы ли мне все уши прожужжали о том, как важно соблюдать этикет? — поинтересовалась я.
— Конечно, важно! — Катарина надулась, став вдруг похожей на гусыню. — Но иногда можно и нарушить, — хмыкнула она и задорно рассмеялась.
Я так опешила от ее внезапного смеха, что не нашла слов, чтобы ответить.
— Идем! — позвала она меня, вспомнив вдруг, что нужно поспешить! Прием идет уже десять минут, мы пропустили вступление и приветствие, а значит… — Готова? — спросила меня Катарина, замерев перед большими двустворчатыми дверями.
Я вдруг ощутила острую панику. Сердце забилось в груди, как пойманная птица. Мне захотелось развернуться и бежать без оглядки.
— Волнение — это нормально, — ворвался в сознание голос леди Катарины. — Главное, не забудь, как
