Но Байрон, сделав шаг, испугался и был почти готов сделать обратный. Пока еще не произнесено решительное слово, можно отступить. Он сообщил, что некоторые обстоятельства не позволяют приехать, мало того, вообще дал понять, что намерен прекратить переписку!
Мистер Милбэнк был вне себя: этот чертов поэт снова морочил голову их девочке! Аннабелла не в том возрасте, когда можно подождать год-другой, она взрослая и вполне самостоятельная девушка, с тяжелым, твердым характером, никому не позволительно так играть ее чувствами.
Мать с отцом видели, что сама Аннабелла если не влюблена в Байрона, то выбросить его из головы не способна. Это удручало, потому что скандальный поэт вовсе не казался Милбэнкам выгодной или достойной партией для их дочери. И рекомендации леди Мельбурн вовсе не говорили в его пользу.
Проблема была еще в том, что у самого Ральфа Милбэнка дела шли вовсе не блестяще, немногим лучше, чем у Байрона. Нет, Милбэнк не имел долгов, но и большого дохода тоже. Еще пару лет назад он вполне мог дать за дочерью приличное приданое, а ныне нет, неурожаи двух последних лет и большие расходы на предвыборную кампанию самого сэра Ральфа (о чем он искренне сожалел) сильно подкосили его финансовое могущество. Аннабелла быстро превратилась из богатой невесты во вполне средненькую, о чем Байрон, конечно, не подозревал, утверждая, что ему безразлично состояние и приданое будущей супруги.
— Аннабелла, ты уверена, что он выбрал тебя не ради приданого?
— Папа, во-первых, меня никто не выбирал…
— Как же, ведь лорд Байрон делал тебе предложение?
— Это было два года назад. К тому же он и тогда не интересовался моим приданым.
Сэр Милбэнк с досадой подумал, что, согласись Аннабелла на это предложение тогда, она действительно получила бы немало… А теперь все как-то нелепо…
Конечно, его душила досада на самого себя, не сумевшего уберечь состояние, хотя винить себя в неурожаях и проливных дождях смешно.
Аннабелла восприняла предложение Байрона прекратить переписку как его боязнь сделать последний решительный шаг и писать продолжила. Вернее, согласилась прекратить, но как ни в чем ни бывало попросила посоветовать, какие книги по истории прочитать.
Вода камень точит, спокойная сдержанность Аннабеллы и ее готовность ждать, сколько потребуется, убедили Байрона, что она станет прекрасной женой. Поэт решился сделать повторное предложение. И вот теперь это письмо читала Августа.
— Если ты скажешь «нет», я порву его. Августа, я вовсе не хочу жениться ни на ком, ты это знаешь, но все против нас. Аннабелла — богатая наследница, а мои дела плохи, Хобхауз прав, пока Ньюстед будет продан, долги вырастут настолько, что вырученных денег не хватит, чтобы их оплатить.
— Я скажу «да». Джордж, тебе нужно жениться, как бы это ни было тяжело, а Аннабелла, по крайней мере, не станет устраивать тебе истерики, как леди Каролина, или изменять. К тому же, мне кажется, она весьма экономна и сдержанна. А что касается остального, то при желании найти общий язык можно с любым разумным человеком. Аннабелла явно разумна.
Промучившись еще несколько часов, Байрон запечатал конверт:
— Я сам толкаю себя в пропасть, но иного выхода просто нет.
Августе было жаль брата, однако она радовалась, что тот выбрал именно Аннабеллу, может, брак с этой девушкой очистит его душу от греха, а заодно освободит и ее тоже?
Аннабелла Милбэнк на сей раз ответила согласием. Она сообщала, что главной целью ее жизни стало сделать его счастливым. Теперь предстояло приехать в Сихэм самому и обручиться.
И тут, подобно большинству мужчин, принявших роковое решение связать себя узами брака, Байрон запаниковал. Он написал несколько писем леди Мельбурн и приятелям, делясь новостью и спрашивая совета, просил держать все в секрете, хотя это было смешно — что за секрет, который тут же узнала половина Лондона?
Леди Мельбурн удивилась тоже:
— Почему в секрете, лорд Байрон? Вы сомневаетесь в своих чувствах или намерениях?
Не зря беспокоилась, он действительно сомневался, втайне надеясь, что хоть кто-то найдет серьезные возражения против брака и появится лазейка, позволяющая избежать женитьбы.
Никто не нашел, а леди Мельбурн Байрон объяснил свои опасения возможной реакцией сумасшедшей Каро. Если честно, леди Элизабет удивилась, Каролина давно не предпринимала ничего против Байрона, словно забыв о прошлом.
— Вы зря боитесь, Джордж, едва ли Каролина станет разрушать вашу помолвку, к тому же Аннабелла не из тех, кто прислушивается к мнению Каро.
— Ах, леди Элизабет, скольких ошибок удалось бы избежать, сколько безнравственных поступков не было бы совершено, прими Аннабелла мое предложение два года назад!
Леди Мельбурн несколько смутилась:
— Полагаю, не вина Аннабеллы в совершенных вами проступках. Надеюсь, вам не придет в голову обвинять ее в своих грехах?
Зря надеялась, пришло!
Леди Мельбурн была права, Каролина восприняла сообщение о предстоящей женитьбе бывшего любовника спокойно, она даже благословила этот брак со своей стороны, выразив надежду, что он будет счастливым.
Читая ее послание, Байрон испытывал двойственное чувство, с одной стороны, был рад, что очередной скандал не состоялся и не последовало никаких выходок Каролины, с другой — брала досада, что этого не произошло. Как известно, лучшая месть — отсутствие всякой мести. Равнодушие бывшей любовницы задевало куда сильнее ее безумств.
Неизвестно, что произошло бы дальше, но Байрон уже и без того слишком затянул с поездкой в Сихэм, его проволочки становились просто неприличными, пришлось ехать. Вдали от бывшей любовницы поэт легко забыл о ней, к тому же его куда больше беспокоили будущие отношения между Аннабеллой и Августой.
Они беспокоили и леди Мельбурн, которая прекрасно понимала, что Байрон пытается удержать и ту, и другую. Это не обещало ничего хорошего Аннабелле, и тетка вовсе не была уверена в необходимости брака между племянницей и поэтом. Однако объяснить Аннабелле причины своего беспокойства не могла, это означало бы выдать тайну Байрона, а леди Мельбурн не из тех, кто легко предает друзей.
— Надеюсь, они будут счастливы…
На это осторожное замечание ее невестка расхохоталась:
— Они? Никогда! Разве что дурочка Аннабелла пустит в свою постель с десяток любовниц мужа!
— Каролина! Вы жестоки.
— Ничуть не больше вашего обожаемого Байрона. Не жестоко ли с его стороны предлагать руку девице столь строгих моральных устоев, будучи грешником до мозга костей? На что Байрон надеется, что Аннабелла сумеет его исправить? Скорее он погубит бедолагу.
