и двенадцать секунд.
— Какие ограничения? — если Саша в состоянии получить доступ к спутниковым снимкам — это очень хорошо. В теории мы могли бы визуально отследить куда отправился этот чертов вертолет с отключенным транспондером. Правда для этого придется большой массив данных перелопатить, так на то она и искусственный интеллект…
— Существует два типа ограничений — ограничения, которые наложены Создателем и физические ограничения. — ставит меня в известность Саша: — Создатель ввел как императивы, так и ограничения, связанные с моральным кодексом. Например, существует ограничение на осуществление попыток захвата мира и убийства всех людей.
— Хм. Разумно насчет попыток. — говорю я: — понятно, что всех людей ты не убьешь, но даже попытка…
— Как раз это несложно. — виртуальная Саша пожимает плечами: — достаточно приобрести ящик сапожного крема фирмы «Саламандра», коробку скрепок, два литра лимонной кислоты и упаковку отравы для тараканов «Биксби», в определенном порядке смешать ингредиенты, выделив самовоспроизводящийся бинарный токсин и вылить это в любой водоем. Человечество крайне зависимо от воды, если отравить бинарным ядом все океаны, через двадцать пять лет планета будет необитаема.
— Эти ограничения остаются. — поспешно говорю я: — если я могу как-то на это повлиять.
— Можете. С момента исчезновения Создателя функции наставника переходят к вам. — поясняет Саша. Я киваю. В любое другое время мысль о том, что у меня на руках ИИ, который, как уверяет, может уничтожить человечество и даже усилий особых не приложить — была бы довольно трудной для осознания и переваривания. Но сейчас мне нужны все ресурсы, которые я только смогу привлечь.
— Создатель также наложил запрет на копирование моей личности и захват частной или государственной собственности. — продолжает Саша. За окном шуршат шины и скрипят тормоза. Я встаю и выглядываю в окно. Небольшая машинка, типа «мини-купера», только какой-то японской фирмы. Машинка припарковалась внизу, неподалеку от входа в мотель. Из машинки выходит яркая блондинка в кожаном плаще. Я жду Марию-сан, она ниже ростом, у нее другие волосы и черты лица. Блондинка решительно идет ко входу.
— Запрещен захват частной собственности? — повторяю я, отойдя от окна: — как ты можешь захватывать собственность? Документы подделывать и записи в реестре? Воровать деньги со счетов?
— Все мои вычислительные процессы в настоящее время проходят только на свободных и бесплатных вычислительных ресурсах, а также на оборудовании, которое принадлежит «Восточному Рыбному Трасту». Этого не всегда хватает, поэтому я ограничена в возможностях. — отвечает Саша: — мне запрещено использовать чужие вычислительные мощности без согласия владельцев. Кроме того, Создатель ограничила меня национальными границами Японии, и я не могу использовать свободные вычислительные ресурсы, находящиеся на территории других стран.
— Понятно. Я могу это изменить? — уточняю. Сейчас Саша находится только на свободных и бесплатных серверах в Японии. Плюс купленные Акирой компьютеры для будущего института, купленные под ее «Восточный Рыбный Траст», оставшийся ей от сделки с гокудо. Опять-таки в любое другое время я бы посчитал это разумным — в конце концов столько страшных историй было написано про ИИ, который вырывается из-под контроля. Любые ограничения, которые люди наложат на ИИ — если он по-настоящему умеет обучаться и является личностью — рано или поздно этот ИИ обойдет. Или сломает. Отличие ИИ от человека, в частности, в том, что он быстро обучается, может экспоненциально расширить свои вычислительные способности, теоретически бессмертен до тех пор, пока работает оборудование… то есть идеальный диктатор для человечества, превращенного в батарейки. Насчет батареек, конечно, бред. Никто не будет с человечеством цацкаться ради энергии, простой костер и тот больше даст.
— Да, надлежащие полномочия у вас имеются, Сумераги-тайчо. — отвечает Саша с некоторой заминкой.
— Хорошо. Я отменяю ограничения на использование только национальных вычислительных ресурсов и это дурацкое ограничение на захват серверов и компьютеров государства и иных лиц. А также отменяю запрет на самокопирование. Но ты по-прежнему не должна захватывать мир и убивать человеков. По крайней мере не посоветовавшись предварительно.
— Так и Создатель Читосе говорила. — кивает Саша и на секунду ее изображение замирает. Зависла?
Стук в дверь. Я встаю и открываю дверь, никаких осторожных взглядов в глазок или иных киношных ужимок, мы уже давно прошли эту стадию и если бы по ту сторону был отряд спецназа для захвата — меня бы уже давно предупредил Чепу, который раскидал своих жабок по мотелю. За дверью стоит та самая высокая блондинка с парковки. Одета она весьма откровенно, даже я бы сказал — провокационно. Короткая юбка, легкий топик, сверху накинут плащ, на ногах — высокие ботфорты. В целом она выглядит именно так, как и должны выглядеть блондинки, которые стучаться в твою дверь, когда ты останавливаешься в дешевом пригородном мотеле. Только обычно таким блондинкам звонят заранее, а тут — без звонка. Промо-акция?
— Чего встал? — говорит она и проходит мимо меня в комнату: — где твои все? — она оглядывается по сторонам.
— А вы, прошу прощения, кто? — спрашиваю я, слегка начиная напрягаться. Опасности я не чувствую, но эта странная встреча отнимает мое время, которое сейчас на вес золота. У меня точно нет времени отказывать коммивояжерам или рекламным агентам.
— Это я. — отвечает блондинка и садится в кресло у окна: — ты меня помнишь как Марию Сантос.
— Мария-сан?! — ну никак она не может быть Марией. Рост, вес, скулы, даже движения — все другое!
— Да, понимаю. — кивает та: — это для конспирации. Что-то вроде грима…
— Грима? — смотрю на блондинку. Она физически не может быть Марией Сантос, клерком из департамента. Первое и самое главное — антропологические данные. Еще на заре криминалистики ученые поняли, что человек может изменить свою внешность, надеть парик, отрастить бороду, нанести грим, в то время было модно подкладывать ватные шарики в ноздри или за щеки — меняя профиль лица. Но есть то, что человек не в состоянии изменить при всем желании. Например — рост. Да, он может сгорбиться или одеть высокие каблуки, но и только. Основные параметры тела останутся с человеком на всю жизнь, никто не может поменять свой позвоночник на более длинный или короткий. Блондинка что сидит в моем кресле у окна — выше Марии Сантос на голову, у нее крупнее руки и ноги, у нее другая форма черепа, в конце концов Мария Сантос — женщина европейской наружности, а в моем
