Так что, сегодня у них будет маленькая холостяцкая пирушка, куда Анатолий и направляется. Осталось только зайти на Центральный Почтамт и осведомиться о том, нет ли писем до востребования на его очередную подложную фамилию.
Письма есть. Быстро перебрав их, он с замиранием сердца увидел знакомый почерк, хотя и явно начертанный левой рукой.
Оглянувшись, он вышел из почтамта и заспешил в более освещенное место. Небольшой ресторанчик показался вполне подходящим, и он присел за стойку.
Дрожащими пальцами он раскрыл конверт и развернул письмо, на писанное по-немецки.
— Будете что-то пить, мистер?
Емец пробежав взглядом письмо, кивнул:
— Да. Виски. Двойной. Два.
Бармен хмыкнул про себя, и отправился выполнять странный заказ. Мало ли чего у людей в голове. Лишь бы доллары платили. Таков его взгляд на жизнь.
Взяв принесенный стакан виски, Емец сделал большой глоток и вновь принялся читать постскриптум. Да, это лучший подарок на все праздники в его жизни.
Постскриптум: Я согласна. Ваша Н.
КОНЕЦ КНИГИ
МОСКВА. 2020
* * *
Владимир Марков-Бабкин
1918: весна империи
Посвящается моей семье.
Спасибо всем коллегам и читателям.
Отдельная благодарность Виталию Сергееву.
ЦИКЛ «ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА»
КНИГА ПЕРВАЯ
«1918: ВЕСНА ИМПЕРИИ»
© Владимир Марков-Бабкин, 2022
Часть первая
Рождение нового мира
Глава I
Крест Господень над Константинополем
Империя Единства. Ромея. Константинополь. Собор Святой Софии. 4 мая 1918 года
– О благочестивейшем великом государе нашем императоре Михаиле Александровиче, всея Единства России и Ромеи господине, всея ромейского мира самодержце, и о супруге его, благочестивейшей государыне, императрице Марии Викторовне, Господу помолимся…
В марлевой маске жарко и жутко чешется нос.
Сотни людей, в таких же точно белых масках, отвлеклись от ведущего церковную службу патриарха и обратили свой взор на меня. Осеняю себя крестным знамением вместе со всеми.
Великая Суббота.
Ночь.
Пандемия.
Маски – новый мировой тренд.
Первая волна «американки», американского гриппа, известного в моей реальности как «испанка», шагает по планете. И пусть у нас пока все не так трагично, как в США, где счет заболевших уже идет на сотни тысяч, а число умерших приближается к пятидесяти тысячам, но первые серьезные вспышки в карантинных лагерях Ромеи мы уже имеем, да и в самом Константинополе отмечены уже отнюдь не единичные случаи. Саму Россию пока вроде Бог миловал. Но это пока. Все у нас впереди.
Хорошо хоть, мой Минспас уже почти год усиленно готовится к этой внезапной (для не имеющих преимущества послезнания) пандемии. И уже полным ходом наращивает свои обороты, мобилизуя резервы и ресурсы после официального объявления мной «угрожаемого пандемического периода» в обеих империях, а военизированная Императорская Служба спасения, во главе со своим августейшим шефом императрицей Марией, приведена в полную боевую готовность.
США и революционную Мексику «американкой» уже накрыло. Не знаю, как там в Мексике Ленин будет справляться с этой напастью. Вероятно, так же, как и в моей реальности в России. Во всяком случае, с врачами в Мексике все довольно сложно и официальной статистики пандемии просто нет. В Европе Испания, Португалия и Франция уже охвачены всерьез, Римскую империю и Великобританию пока только зацепило. По остальным странам Европы, Латинской Америки, Африки, Азии и Австралии данные разнятся, но уже совершенно очевидно, что отвертеться и пропетлять не удастся никому.
Пришла пандемия.
Через месяц-два эта зараза будет у нас уже по-взрослому, а осенью в мире начнется вторая, самая страшная волна, а за ней и третья, так что тут уж мы никак не отсидимся в стороне. В моей истории только в России, если мне память не изменяет, умерло миллионов пять человек. Ну, или три миллиона, по официальной статистике, в том огрызке империи, который именовали РСФСР в моей реальности. Но это, как считали многие специалисты, сильно неполные данные. Понятно же, что в условиях Гражданской войны и всеобщей разрухи дела с учетом обстояли довольно скверно, да и вообще было не до того. Так что в реальности цифры наверняка были куда страшнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В любом случае я надеюсь, что в этом варианте событий погибших (и не только у нас) будет существенно меньше. Во всяком случае, делаю для этого все, что только возможно.
К сожалению, как я, впрочем, и ожидал, наши попытки купировать начало пандемии особым успехом не увенчались. Нет, спецам нашего мотоклуба «Легион» в те злосчастные дни марта вполне удалось изолировать в американском штате Канзас повара Альберта Гитчелла, который, насколько я помнил, по одной из версий считался «нулевым пациентом». Но то ли я плохо помнил, то ли нашелся другой «нулевой пациент», то ли дело было вообще не в нем, однако, невзирая на наши усилия, в течение недели на северо-востоке Канзаса от «американского гриппа» умерло более 500 человек.
Благо подписание мира на конференции в Стокгольме 1 марта 1918 года поставило точку в Первой мировой войне. Это дало нам сразу несколько серьезных плюсов в борьбе с пандемией «американки» по сравнению с моей историей.
Первый плюс – войска из США больше не отправлялись массово в Европу, а те, которые уже были во Франции, там пока и оставались в качестве ограниченного контингента, а потому американские солдаты не слишком шастали через океан и значительно меньше разносили заразу. Правда, сидели они во Франции в качестве средства давления на Великобританию, как раз затеявшую генеральное умиротворение Ирландии, но это уже другой вопрос. Важен сам факт.
Второй плюс – окончание войны позволило резко уменьшить скопление и серьезно улучшить санитарное состояние в армиях. Ношение масок объявлено обязательным (другое дело, где и как это выполнялось на практике). Усилились меры профилактики, гигиены и прочего мытья рук. Медицинский контроль стал лучше, больные выявлялись и изолировались достаточно быстро, а контактировавшие с больным изолировались на карантин. Солдаты же, отправляемые домой в результате демобилизации, обязаны были перед поездкой домой отбыть две недели в санитарных лагерях под медицинским наблюдением. В разных странах, конечно, все это исполнялось по-разному, но в России и Ромее меры были приняты самые жесткие и велась усиленная разъяснительная работа.
Третий плюс – больше не действовала военная цензура, бывшие воюющие страны, включая США, больше не должны были замалчивать взрывной рост заболевших, поскольку это уже никак не могло подорвать боевой дух армии и тыла. Наоборот, активные телодвижения в деле борьбы с внезапной заразой могли весьма ощутимо поднять популярность властей. А это, в свою очередь, позволило нам запустить информационную кампанию в Европе и США, с привлечением всякого рода докторов, профессоров, лидеров мнений, экспертов и прочих проходимцев, которые обратили вдруг свое пристальное внимание на вспышку в Америке гриппа нового типа и обильно давали (очень небезвозмездно) пространные комментарии в газетах и на радио. В общем, нам удалось обратить взоры мировой прессы на начало пандемии, что позволило властям в США и Европе среагировать значительно быстрее.
Закрывались границы и порты, вводились меры карантина и профилактики, массово шились медицинские маски, мылись руки и делалось многое из того, что в моей истории было сделано слишком поздно или не делалось вообще. Пусть пока это не носило тотального и всеобъемлющего характера, но тем не менее принятые меры должны были серьезно уменьшить скорость распространения «американки» по миру.
Разумеется, я не был альтруистом-идеалистом-романтиком и никак не мог пройти мимо такого шикарного инсайда, и, как только «Легион» выполнил свою главную задачу – прислал подтверждение начала пандемии в Канзасе, я тут же сделал две вещи.
