Первое. Я дал в Рим секретную команду князю Волконскому и графу Жилину через многочисленные аффилированные и прочие подставные структуры по всему миру начать давно запланированную игру на мировых биржах. На этом я рассчитывал весьма серьезно округлить свои капиталы, заведя по итогам грядущего биржевого обвала весьма крупные деньги на свои секретные счета. Впереди нас ждали модернизация, индустриализация, электрификация и прочий массовый ликбез, а потому мои «иностранные инвестиции» в мои же Россию и Ромею не будут лишними. Да и для тайных операций в Европе и мире мне нужна просто прорва денег. Одни карманные газеты и информагентства (дома и за рубежом) обходятся мне в круглую сумму ежемесячно. Особенно оппозиционные. Вообще же, статус великого дома стоил очень недешево во всех смыслах. Как говорится, привет Ротшильдам и покойным Шиффам. Последние знали толк в деньгах, но слишком часто путали берега.
Второе. Ко мне явилась Богородица.
Лично.
Нет, понятно, правильнее было бы, если бы она явилась к Маше, но та бы наотрез отказалась врать на такую тему. Прости меня, Господи, за мой страшный грех, но я же должен был как-то обосновать свое послезнание? Я мог бы промолчать, но предупредить человечество я же был обязан!
Ну, и немножко попиариться на этом, как же без этого.
И хорошенько на том заработать, как уже было сказано. Но ведь не корысти ради, и не на шлюх же, в конце концов, я эти гигантские деньги потрачу! Не так, как потратил в свое время мой расчудесный дядюшка Алексей, спустивший перед Русско-японской войной деньги российской кораблестроительной программы на всяких балерин – привет жующему сопли братцу Николаю, дай Бог ему всяческого здоровья!
Вон он, стоит неподалеку и крестится усердно. Деятель, прости Господи!
В общем, выступил я с официальным обращением в прессе и по радио. Мол, явилась ко мне Пресвятая Богородица и сказала, что грядет страшный мор и испытание для всех людей. Что мор уже шагает по Америке и вскоре обойдет весь мир. Короче, имеющий уши – услышит, имеющий глаза – увидит, кто будет готов – спасется. Фатимские чудеса вам знамения в том. В общем, Бог – в помощь. Аминь.
Конечно, не все отнеслись к моему выступлению серьезно. Немало было скептиков. Еще больше шутников-юмористов. Хватало и тех, кто осторожно намекал на то, что русского императора хорошо бы проверить на психическое здоровье. Но многие, особенно в России, Ромее да и в Риме, насторожились. Слишком уж хорошо были известны случаи многочисленных необъяснимых чудес вокруг нас с Машей, чтобы пренебречь этим заявлением.
Разумеется, апологеты все еще не искорененной ереси от «римского мученика за веру истинную», пытавшегося нас убить в Риме и кричавшего на всю площадь о том, что мы с Машей чуть ли не Антихрист с женой, сидящей на звере багряном, тут же вновь зашептались о том, что пророчества из Откровения Иоанна Богослова продолжают сбываться и конец света уже близок. И почему-то молва приплела к этому всему и «колдовскую Сухаревскую башню» в Москве. Впрочем, после «колдуна» Якова Брюса удивляться тут не приходится. Ну, это уже издержки производства, как говорится. Мои спецслужбы болтунам в помощь, Сибирь большая, а русские Death Moroz и Кондратий обнимут там всех.
Но в результате этого всего внимание к проблеме пандемии привлечь нам удалось, и когда посыпались (не без нашей обильной финансовой помощи) сообщения о новой эпидемии, именуемой теперь, с легкой руки агентства «Propper News», «американкой», мое выступление начало обретать свой вес. Который, разумеется, конвертировался не только в обильную звонкую монету умницей Волконским и пройдохой Жилиным, но и в мощный пропагандистский эффект ведомством графа Суворина, являя миру очередное подтверждение божественной избранности благословенных Михаила и Марии, государей Единства России и Ромеи, и благословенности всех царств их. Ну или как минимум были свидетельством того, что Небеса к нам благоволят.
А поскольку сообщения вовсе не были фейком, а основывались, как говорят в таких случаях, на реальных событиях и научных фактах, то и подготовленная заранее пропагандистская кампания была весьма эффективной. Плюс к этому вся пресса Единства уделяла сводкам с пандемических фронтов очень большое внимание, показывая моим подданным, что вопрос это совсем нешуточный и готовиться надо всерьез.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Очень много усилий в деле профилактики приложила Маша, регулярно публикуя отрывки своего «Дневника императрицы» в нашем «Женском взгляде» – газете, «принадлежащей» имперскому комиссару камер-фрейлине поручику Иволгиной, и в римской «Sguardo femminile», которая была оформлена на графа Жилина, бывшего по совместительству еще и итальянским, а ныне римским бароном. Учитывая огромный тираж и популярность обеих женских газет, рассуждения Маши о проблемах здоровья, профилактики и прочей медицины, наряду с прочим, не могли пройти незамеченными. Во всяком случае, мода на медицинские марлевые маски уже пошла полным ходом по всей Европе и в Америке.
А я, в свою очередь, не мог отказать себе в циничном удовольствии заработать немножко нелишних денег на запуске через того же Жилина предприятий по пошиву и продвижению дизайнерских «модных масок здоровья от Натали Иволгиной». В основном для элиты, разумеется, и тех, кто гнался за модой. Простым же людям в Ромее, в местах скопления народу и в больших городах, марлевые маски выдавали бесплатно, а в России все было готово к этому. Благо мы их шили уже почти целый год и продолжали шить.
Так что стою сейчас я в маске. От Иволгиной. Это уже бренд здесь.
Женские газеты, одежда будущего и модные маски.
И хотя угроза пока не так велика, но карантин объявлен, порты и границы закрыты, карантинные лагеря открыты, благо со времен завоевания Ромеи у нас их осталось немало, да и опыт в их развертывании и содержании Минспасом накоплен огромный.
Ну и, разумеется, не мог царь-батюшка не показать подданным пример. Сотнями тысяч экземпляров разойдется мой портрет в маске по всем империям моим. Возможно, спасет чьи-то жизни в итоге. Заодно и продажи масок «от Натали» увеличатся.
Впрочем, за счет одной только досрочной остановки Первой мировой войны я сохранил человечеству многие миллионы жизней. В одной только России, по моим прикидкам, по итогам войны в живых осталось на миллион (а может, и на полтора) человек больше, чем в известной мне истории. И это не считая массы людей, которые в этой реальности не стали инвалидами. Я уж не говорю об отсутствии потерь от Гражданской войны и связанных с ней разрухи, голода, эпидемий и прочей эмиграции.
Нет, конечно, от эпидемий и даже пандемий я Россию полностью избавить не могу, но за счет отсутствия разрухи, значительно лучшего состояния здравоохранения и широко поставленной разъяснительной работы я надеюсь уменьшить потери и на этом фронте.
– Еще молимся о благочестивейшем великом государе нашем императоре Михаиле Александровиче, всея Единства России и Ромеи господине, всея ромейского мира самодержце, и о супруге его, благочестивейшей государыне, императрице Марии Викторовне, о державе нашей, народе нашем, воинстве нашем, победе, пребывании в мире, здравии, спасении его, и Господу Богу нашему наипаче поспешити и пособити ему во всех, и покорити под нозе его всякого врага и супостата…
Великая суббота.
Его божественное всесвятейшество архиепископ Константинополя – Нового Рима и вселенский патриарх Макарий II, сменивший на этом посту подавшего в отставку «по состоянию здоровья» Германа V, вел службу на церковнославянском и местном диалекте греческого языка, именуемом официально ромейским. Что ж, новые времена, новые реалии.
Я вот тоже усиленно учу ромейский, дабы иметь возможность общаться с подданными в Ромее. А заодно и итальянский учу, слишком уж плотные у нас стали отношения с возрожденной Римской империей, слишком уж большие амбиции и просто-таки гигантские деньги на кону. Novum Pax Romanum – не больше и не меньше. От Атлантики до Тихого океана, от Северного Ледовитого океана до Средиземного моря, Ближнего Востока и Святого града Иерусалима. Впереди Вторая мировая война, и мы к ней готовимся, сколачивая новый военно-экономический союз. Да и царственному тестю будет приятно, если я его уважу, разговаривая с ним на его родном языке. В общем, не помешает вдобавок к моему английскому, французскому и немецкому еще выучить и итальянский, благо бывшая принцесса Иоланда Савойская с удовольствием мне в этом помогает. Так что мы дома в один день говорим на русском, в другой на ромейском, а в третий – на итальянском. Легче уже то, что нам теперь уже нет необходимости говорить по-французски, как это было с нами в первый месяц, когда Маша еще плохо говорила по-русски, а я итальянским не владел совершенно. Надо ж было нам с молодой женой как-то общаться помимо постели?
