на меня повесила, — валькирия явно старалась не единым признаком не подать виду, что она напугана, но текст над её головой говорил об обратном:
«Опасная, тварь»
— Неправильно ты как-то себя ведешь, если действительно хочешь мирно идти дальше, — продолжила Валька.
— О чём ты, милая? — ласково промурлыкала ей на ухо Бяша, не торопясь покидать седло.
— Я вот первая из вас получила клинки мрака. Но что-то не припомню, чтобы бегала с ними и кому-либо из вас угрожала, тонко намекая на превосходство.
— Во-первых, Валь, тебя никто не оскорблял. А во-вторых, моя хорошая, никто тебе ни о чём не намекает, я обняла тебя, сестра, чтобы своим теплом пробудить в твоём сердце культурного человека.
— Так, всё потом, — наконец, придя в себя, вмешалась я. — Идешь ты. — Мой палец смотрел на фантома с кувшином. — И Бяша.
— Не угрожаешь?! Тогда пошла на хер! — встряхнувшись, как псина, всем телом, сказала Валька, и Бяша, как бы подыгрывая ей, свалилась со спины в тень под ногами.
Призванная проскользнула в дверь, и мы прикрыли за ней створку.
— Не угрожала она, как же… — прошипела Валька.
— А я отчасти согласна с Бяшей.
— В смысле??! — пискляво ощетинилась на меня валькирия.
— Буди, в смысле, в себе культурного человека поскорее. Хотя ладно, уверена, этот процесс гораздо сложнее объятий. Зато с тобой весело.
— Сестрёнки, я всё никак не могу понять, — вмешалась в разговор Златовласка, — Частый бег Валю сделал быстрее. Обильное слюноотделение Альвинки подарило ей ядовитые плевки….
— О чём ты? — теряя раздражение, спросила Валя.
— Продолжай, — чувствуя нутром, что Златка зацепила очень важную мысль, подобралась я.
— Не могу понять связи, — нахмурилась Златка, — между развешиванием кишок с невидимостью и стоянием на голове, ведущем к появлению тёмных клинков.
— Ага, загадка. Раскроешь, обязательно поделись, — ухмыльнулась валькирия, не приняв всерьёз вопрос соратницы.
— Вообще, мне показалась некая родственность между клинками мрака и уходом в тень, — внесла я свои наблюдения в обсуждаемый вопрос.
— Согласна, — отозвалась золотоволосая лучница. — Когда Бяша падала в черноту, с краёв тени выплескивался дымчатый мрак, явно тот же, которым окутаны клинки. — Проговорив это, Златка снова задумалась.
— И?! — потребовала выводов Валька.
— Со двора вспорхнули воробьи, — погруженно отозвалась Златовласка. — Ты не помогаешь.
— Да что же я сегодня всем такая плохая? — спросила пустоту валькирия.
— Хорошая ты, но только не к месту, с толку сбиваешь. Лучше идею подкинь, чем подпихивать, — улыбнулась ей лучница.
— Чего нет, того нет, — развела руками Валька. — Так что, Златка, ты давай думай. А как догадаешься, не забудь поделиться ответом на важный вопрос. А пока ты думаешь, у меня другой вопрос. Где разжиться тремя часами тишины наедине с жертвой?
— Выйдем наверх, наловим крольчатины. И станем бандой невидимок.
— В тебе, Альвиночка, сочетаются ум и красота. Жаль ноги подкачали, чуть кривоваты, а в остальном ты чудо.
— Сяб, — отозвалась я.
Пока развитие темы зашло в тупик, и огонь воодушевления поубавился, открыла окно наблюдения глазами и ушами фантома. Копия уже стояла у бочки, вертя головой во все стороны. По какой-то причине Бяша лежала пластом за шкафом, проявленная. В кухню зашла рабыня в кувшином:
— Что это с ней? — кивнула она в сторону обессиленного тела.
Призванная ничего не ответила, хотя ответ всё-таки был, копия пожала плечами.
— Новенькая, наверное, — заинтересованная пьяненькая рабыня подходила всё ближе к Бяше. — Браги напробовалась? — пошутила она и сама посмеялась. — Глянь, она как будто в крови… Милая, всё хорошо? Где ты свинью для забоя нашла?
Бяша, не в состоянии отвечать, даже не пошевелилась.
— Сейчас помогу. — Рабыня подскочила к бочонку, зачерпнула пойло и вернулась к нашей соратнице. Усевшись рядом, на пол, она уложила кудрявую, безвольную голову себе на колени. — Вот, похмелись. Тебе полегчает, — веселясь, и явно ожидая хороших последствий для Бяши, рабыня тонкой струйкой влила в рот соратнице немного браги.
Алекс Ферр
Одиночный рубеж 3: Зелёный коридор
Глава 1
Восхитительное ощущение: под светом ясных звёзд вдыхать ночную прохладу с балкона собственного древесного замка. Двухсотый, мастер архитектурной мысли, уже сделал всё, что я представлял и о чём даже не думал, но только в моей части замка. Коридоры по-прежнему пустовали гладкими стенами. Подозреваю, что и в остальных помещениях всё так же не благоустроено. Но не тут. Дворец Омии, конечно, в разы вычурнее и богаче, но моё крыло хоть и не блистало сложными формами, золотом и мрамором, выглядело в разы уютнее. Мотивы лозы, тёплое дерево, приглушённое освещение создавали ощущение, наводящее негу. И даже новый открытый балкончик, больше походящий на террасу, пятидесяти квадратов, был обставлен для радости хозяина: кофейный стол и диванчик служили удобным местом для обзора происходящего далеко в степях.
Вряд ли Двухсотый справился сам: мебель была накрыта скатертями, простынями, подушками и другими придающими уют тряпками. Откуда всё это добро? Кто постарался?
Ветви Древа не расходились, скрывая меня от чужих глаз, но с моей стороны они казались кристально-прозрачными, будто из стекла. Всё же это не давало мне никакой возможности знать, чем в ночи занята нежить. Без помощи петов и союзников я не имел представления о том, что творится внизу, на земле, лишь река выделялась, поблёскивая отсветом звезд.
Посоветовавшись с Вальорой и Двухсотым мы приняли решение, что мне необходимо передохнуть до утра, в то время как мои соратники будут по мелочи щипать войска неприятеля. Если вообще нежити удастся хотя бы подойти к реке за ночь, то утром они узнают совокупную мощь Детей Древа.
Время есть. Торопиться нет нужды и желания, несмотря на ужасающую цифру в пять тысяч воинов у противника. Посмотрел вниз. Белокурые головки новоиспечённых фей двигались вдоль члена. Всё боевые единицы были заняты ленивым сдерживанием, в то время как небоевых я потребовал к себе в апартаменты для единения с господином. Хотя, на самом деле всё было не так. Инициативу единения меня с феями активно продвигал именно Леший. Семь феек с удовольствием отправились развлекать всемогущего друида. Нежные миниатюрные тела лесных красавиц одновременно прикладывались ко мне кто чем мог. Девушки довольно переглядываясь, громко постанывая от наслаждения.
Я вольготно восседал на диване. Меж моих ног две белокурые девицы вдруг начали неистово конкурировать за яйца. Несколько секунд потолкавшись, покусавшись друг с другом и немного поцарапав меня, они негласно решили разделить меж собой горизонтальные плоскости: одной достался весь член, а другой — аж целых два фаберже, в которые она вцепилась пухлыми губами с жадностью голодной кошки.
Антея крепко держала правое запястье. Моя
