с удвоенным рвением девушки принялись меня ублажать.
Глава 2
Восторженно-мокрая Антея решила скрыть от моих глаз происходящее вокруг. Вспорхнув мне на плечи, она мраморными, изящными бёдрами оставила обзора ровно на нижнюю часть своего туловища. Требовательно вцепившись в мои волосы, рыжая бестия подталкивала и задавала ритм поцелуям.
Не видя остальных, я только мог догадываться о том, что происходило. То и дело меня с разных сторон обдавало горячими соками вожделения, тело получало ласку губами и языками в самых неожиданных местах. Кто-то сначала застенчиво, а потом в полную силу покусывал и посасывал пальцы ног, а о руках я вообще молчу: куда пихали мои пальцы крылатые шалуньи, я мог только догадываться. Периодически острые коготочки проходились по груди, животу, бёдрам.
– Штрих! Штрих! – Мерное, тягучее удовольствие под стоны и брызги влаги прекрасных фей прервались грубым вторжением в личное пространство разъярённой фурии. Впрочем, Селесту я уже привык видеть на взводе, спокойствие для неё качество недостижимое, вечно болтает туда-сюда бедную девушку.
Шаманка ворвалась, громко хлопнув дверью, не озаботившись сколько-нибудь приемлемым тоном голоса.
– Ну же! – снова послышался требовательный взволнованный голос. Антея вспорхнула с моих плеч вверх, давая обзор. Пришлось повернуть голову, чтобы продемонстрировать акт вежливости, заглянув Селесте в глаза. Она особо не ждала этого, будучи взъерошенной, словно ежик, выскочивший из-под колёс несущегося авто, она затараторила: – Штрих! Там… Там Лия пришла! Вставай давай, пойдём скорее! Пойдём! Охотника бери с собой!
Тентакля аж замерла. И правильно сделала, ибо я чуть не поперхнулся от увиденного, когда решил оценить происходящее. Похоже, Антея специально закрыла панораму мраморными бёдрами: пет активно пользовал трёх феек, нимало не стесняясь, и, кажется, не собирался останавливаться на достигнутом.
Когда Селеста упомянула хищного до женских прелестей гриба, тот сразу же начал сыпать аргументами в пользу продолжения банкета:
– Презренная не знает, что мы с господином занимаемся благими делами на пользу всего Древа! Не веришь – спроси Лешего или Вальору, они тебе быстро объяснят! Переть против слова старших не советую… – тентакля, выговорившись, продолжила трахать попискивающих от восторга феечек.
Меня происходящее зацепило. С одной стороны, Селеста вряд ли спустит оскорбление на тормозах, с другой – пет тоже злопамятен, а если его от сладких дел отлучить, может и ночью неожиданно приползти на палочку кофе.
Как я и ожидал, зеленоволосая стерва в долгу не осталась:
– Член ползучий! – негромко прошипела она, нехорошо щурясь.
Хоть и не я был объектом её ненависти, но тоже почувствовал себя несколько небезопасно. Передо мной, меж ног скользила загорелая попка феи, нежно насаживаясь на член. Я, будто боясь потерять управление, вцепился ей ягодицы и поплотнее прижал к себе, до упора всаживая ствол в узкий, горячий зад и лишая других девчонок кайфа наслаждаться моими верхними конечностями. Оставшись без ласковых пальцев, прелестницы вплотную приблизились, язычками прохаживаясь по телу.
Шаманка же не унималась:
– Как о любви шептаться, так ты первый, грязное чудовище. А о долге речь зашла, так сразу других красавиц предпочёл. А о субординации совсем запамятовал! – Селеста раскраснелась, со стороны было видно, как она закипает от злобы.
С её тонких пальцев соскользнули несколько призрачных теней, которые стрелой метнулись в пета. Мгновение – и от похотливых щупалец тентакли остались ровные обрубки. Если бы феечки не умели летать, наверняка они бы попадали с огромной высоты и тут же отправились на перерождение. Оценив происходящее, крылатые девчонки метнулись в разные стороны, унося в своём нутре упругие части Охотника.
– Родственник!! – истошно заверещала тентакля. – Защити!!!
Хорошие у шаманки духи. Очень точно режут, в отличие, например, от моего Духа Лунных лезвий, который кромсает совершенно рандомно. Фейки хоть и пребывали в опасной близости от мест среза, но ничего кроме моральных страданий не понесли.
– А я согласен с Селестой, – рассудил я, нежась в прикосновениях и поцелуях теперь уже всех фей. – Методы уговоров у неё очень эффективные, да и претензии, кстати, тоже обоснованные. Значит, я решил следующее, – фейка, которая насаживала свой зад на мой член вспорхнула, уступая место другой и вводя меня в некоторое заблуждение: нужна ли была рокировка? – Охотник, ты сейчас бросаешь все свои дела и выполняешь приказы нашей воинственной шаманки.
Со стороны зеленоволосой послышался победоносный вдох, мог бы поставить сотню золотом – девушка сейчас ещё и улыбалась, внутренне празднуя победу.
– Но, Селеста, я и с Охотником не могу не согласиться. Древу нужна эта ночь уединения с феями. Если что-то неясно – иди к Двухсотому и попытай, он расскажет. А посему вы, оба, брысь отсюда и не мешайте больше.
Шаманка громко фыркнула, быстро приблизилась и со стуком поставила на столик внушительную бутыль. Не дожидаясь реакции, она развернулась на пятках и пошла к выходу. Охотник же, молчаливо сокрушаясь, медленно пополз вниз, скользя спиной по стволу. Я крикнул ему вдогонку:
– Ты же не забывай во всем сегодняшней ночью подчиняться Селесте, родственничек. И да, оберегай её…
Пока я говорил, взгляд пристально вперился в бутылку с изумрудно-зелёной жидкостью.
«Неспящие-в-ночи
+200 к бодрости»
– Селеста!
– Что?! – достаточно мягко, без вызова, с надеждой откликнулась шаманка уже у самого выхода.
– Зелье Бодрости это правильно, сейчас не помешает. Но ещё принеси нам вина.
Я прямо кожей почувствовал, как зеленоволосая психичка закатывает глаза и делает глубокий вдох, чтобы ответить…
– Кто просил вина??! – услышал я жизнерадостный голос Гай Рона. Повернул голову – действительно: грифон стоял, удерживая жилистой подмышкой бочонок литров на пять. — Я для своего друга-друида не только вина, звезду с неба стрясу!! — громко, привлекая внимание феечек, чуть ли не проорал бывший рыцарь. Походу, этот звездочёт стоял за дверью и только и ждал удобного момента, чтобы присоединиться к интимному пиру.
Новый «фырк» шаманки вынудил меня отложить приветствие Рону.
— Так, Селеста, стой. Вино отменяется. Принеси старым друзьям несколько флаконов зелья страсти.
— Я пришлю со склянками Охотника, — ворчливо отозвалась зеленоволосая.
— Нет, сама принесёшь, а то этого ожившего члена я замучаюсь выгонять. Начнёт тут мольбы и уговоры, — возразил я. — Дружище Рон, а ты располагайся.
— Не боишься, что, когда феи вас покинут, вы с Гаем вдруг начнёте любить друг друга? Зелье-то сильное, — язвительно спросила Селеста.
— Разберёмся как-нибудь, — отмахнулся я. — На крайний случай, найдём с ним тебя. — Я
