Вот зачем дарить женщине цветы? У птиц понятно — это материал для гнезда. Гоблины дарят либо деньги, либо стройматериалы. Но цветы! Это же половые органы растений! Намёк на секс? Подержи в руках половой орган растения, а потом мой? Возможно. Но зачем дарить несколько цветов? Много секса? Много секса со мной или много секса со мной и моими друзьями, поэтому надо дарить много половых органов растений? Нет, в Академии нам сказали — люди так просто делают, но смысла это не имеет, ибо они в большинстве не анализируют свои поступки и не видят закономерностей. Но люди не могут быть такими тупыми! На «День влюблённых» те дарят друг другу символ «сердца». Но человеческое сердце не такое! Однако если их валентинку перевернуть — получится спина и две ягодицы. Совпадение? Не думаю…»
Либо у этих гоблинов мозги на другой волне работают, либо этот заметил, что я читаю его мысли и решил меня простебать. Переговоры шли одиннадцать часов и закончились ничем. Ничего. Договоримся. Но в следующий раз и без меня.
Дома тоже творились невероятные вещи. Нет, Дельфи пока могла только есть и спать и почему-то только на руках Беллатрисы, но Невилл подрос и поражал. Нет, не магией.
Честно говоря, я уже не сомневался — этот пацан Избранный. У него действительно есть сила, которой можно остановить Тёмного Лорда: патологическая неуклюжесть и забывчивость.
Беллатриса учила ребёнка иностранным языкам и магии. Получалось средне, особенно с зельеварением.
Идея с зельями была проста: Невилл под присмотром Беллатрисы кипятит воду в котле, кидает туда нарезанную им петрушку, а потом радуется полученному супчику. Всё пошло не так.
Первый раз Невилл порезал себе палец, и всё пришлось остановить. Во второй раз — он перевернул закреплённый котёл. В третий раз — взорвал котёл. Хорошо, Беллатриса его прикрывала.
Я правда не очень понял — как смесь воды и петрушки может взорваться, но списал всё на детский стихийный выброс.
После этого я запретил Невиллу варить зелья в моём доме и в моём присутствии.
Невилл продолжал поражать. Беллатриса купила ему сову. Он назвал её «Лупоглазка». Самое ленивое существо на свете. При слове «работа» или «отнеси письмо» та просто падала и притворялась мёртвой.
Беллатриса купила Невиллу двух самых обычных попугаев и предложила самому подобрать имена. Он спросил, мальчики ли это или девочки. Белла ответила, что один — мальчик, другой — девочка.
Невилл ткнул пальцем в попугая-девочку и назвал её «Белла». Моя жена умилилась.
Потом он ткнул пальцем в попугая-мальчика и назвал его «Повелитель». Моя жена среагировала, как Альбус, которому Барти прислал воспоминания про силу любви. Я снял напряжённость, сказав, что я не против.
А Невилл стал подкармливать попугаев магическими травками… И мне интересно, что случится раньше — попугаи умрут или мутируют в неведомую магическую живность?
Я прямо вижу, как всё могло быть 31 октября 1981 года: Тёмный Лорд убился об Лонгботтома. Не знаю как, наверно, использовал против того легилименцию.
Через десять лет Тёмный Лорд вернулся, взяв кровь Лонгботтома для ритуала. Чтобы доказать слугам, что тогда была случайность, он начал показную дуэль.
Но накладывать на себя полчаса защиту перед дуэлью с первокурсником позорно. Надо быстро наложить хоть что-то.
И эта защита не защищает от обычных жидкостей.
Тёмной Лорд сразу же применил Адский Огонь.
Лонгботтом применил заклятие «Люмос». Но…
Этот мальчик произнёс «Люммириос». Из палочки пацана вылетел поток нефтеподобной жижи. Тёмный Лорд поскользнулся на намасленном заклинанием полу, упал и загорелся, потому что огонь от Адского Огня перекинулся на перепачканную в масле мантию.
Так что Лонгботтома лучше не трогать — пусть жена с ним сама нянчится.
А пока опять пора играть в переодевание… Как же мне надоел этот цирк!
Долохов зовёт Елену на личный разговор. Мне тоже есть, что с ним обсудить.
Я в женском теле сидел и слушал Долохова. Тот пил уже вторую бутылку, но к делу не приступал. Говорили мы на русском.
— Альбус Дамблдор вляпался, это точно! Теперь ему нужно справиться с Тёмным Лордом, Пожирателями Смерти, Министерством Магии, обществом, оборотнями, нейтральными заграничными государствами, что нам молчаливо не мешают вести дела, и своими собственными сторонниками, что не хотят воевать. Уже можно писать новую сказку: Альбус Дамблдор и семеро козлят!
Тут на меня посмотрели, ожидая смеха.
— Не поняла? Козлят — это глагол! — просветили меня.
Улыбнувшись для проформы, я ответил:
— Антонин, я тут посетила твои мысли… Пожиратели Смерти направили тебя с тем, чтобы передать мне обвинения в демпинге на рынке медицинских услуг для магглов?
— Да. Посчитали, что, поскольку мы соотечественники, ты как минимум меня выслушаешь. Слуги Лорда лечат магглов за деньги, а ты — бесплатно. Ты просто хочешь их разорить? Какая сумма тебе нужна, чтобы ты прекратила свою практику?
— Антонин… Я же не увела от вас ни одного клиента! Подумай о следующем — если выживать от неизлечимых болезней будут только богачи, это будет подозрительно. А так ещё кто-то исцелился, не из нашей клиники. Вас я знаю — за бесплатно ничего не сделаете. Но кто-то должен думать о благе всей организации в целом…
Вскоре настало время второго действия. Это было сложно, очень сложно: незаметно от Долохова пропустить один из очень тонких жгутов плоти в соседнюю комнату под полом и там вырастить своё официальное тело, не теряя со вторым телом контакта через жгут. Потом, колдуя «вторым телом», поставить на себя защиту. Два тела? Разумеется одно! Соединённое перемычкой. А уж управлять двумя телами сразу… Ладно, Елена изобразит почтительный восторг, а Волан-де-Морт придёт в гости.
Вскоре к беседе присоединился Волан-де-Морт.
— Повелитель! Столь неожиданная честь… — начал Антонин.
— У меня нет к тебе никаких претензий, — ответил я. — Но у меня есть предложение. Альбус где-то пропадает. Надо выманить его. Как насчёт идеи побыть предателем понарошку? Передашь Альбусу дезинформацию. Не лично, разумеется.
— Как прикажете, — ответил Долохов.
Отлично. Если Альбус не появится в ближайший месяц, надо будет ему намекнуть, где искать крестражи — я боюсь, что тот готовит эпическую пакость.
POV Рудольфуса Лестрейнджа.
Рудольфус стал отцом. Давно он об этом думал…
Малыш Том был совершенно обычным ребенком. Его отец был очень рад.
Отношения с женой были несколько специфическими. Их связывал только секс — ничего больше. У него раньше с любовницами были намного более
