вечная победа.
Нет, разумеется, есть стандартные элементы диктатуры.
Диктатура исповедует популистский элитаризм. Рядовые граждане составляют собой наилучший народ на свете. Партия (Пожиратели Смерти) составляется из наилучших рядовых граждан. Рядовой гражданин может (либо обязан) сделаться членом партии.
Однако не может быть патрициев без плебеев. Вождь, который знает, что получил власть не через делегирование, а захватил силой, понимает также, что сила его основывается на слабости массы, и эта масса слаба настолько, чтобы нуждаться в Погонщике и заслуживать его.
Поэтому в таких обществах, организованных иерархически, каждый отдельный вождь презирает, с одной стороны, вышестоящих, а с другой — подчинённых.
Но даже это Волан-де-Морт перевернул с ног на голову. Те, кто лучше служат ему, становятся его слугами, а не в силу рождения. Но для того, чтобы лучше служить Тёмному Лорду, нужны деньги и связи. Значит, его сторонниками станут самые богатые и влиятельные — то есть представители древнейших чистокровных родов, у которых уже есть деньги.
Дело в том, что магглорожденный не может на момент окончания Хогвартса быть богатым: даже если у его родителей есть деньги, нет ни раньше, ни сейчас свободного обмена фунтов на галлеоны.
А вот чистокровный может: у него есть деньги от родителей. И эти деньги будут фундаментом — стартовым капиталом для бизнеса по отъёму ресурсов у магглов.
Таким образом, Тёмному Лорду на высоких постах будут действительно служить чистокровные, но не потому, что они лучше или так решил Тёмный Лорд, а потому что у тех лучше начальные условия.
Тем самым укрепляется массовый элитаризм, и у Пожирателей нет мотива выступить против Хозяина. И у магглорожденных нет — ибо никто вам ничего не запрещал, работайте лучше.
Обычно диктаторский режим пытается создать из гражданина либо героя, чтобы тот умер во славу режима, либо садиста — чтобы убивал во славу режима. Культ героизма непосредственно связан с культом смерти. Нормальным людям говорят, что смерть огорчительна, но надо будет встретить её с достоинством. Верующим людям говорят, что смерть есть страдательный метод достижения сверхъестественного блаженства. Жертва диктатуры алчет смерти, обещанной ему в качестве наилучшей компенсации за героическую жизнь. Или ему гораздо чаще случается умерщвлять других.
Но Волан-де-Морт не осуществляет пропаганду на этом поле! Ему сгодятся все, каждому он найдёт применение с пользой для себя. Не лично, разумеется — а создав систему, которой сгодится любой винтик.
Любая диктатура строится на популизме. В условиях демократии граждане пользуются правами личности; совокупность граждан осуществляет свои политические права только при наличии количественного основания: исполняются решения большинства. В глазах диктатуры индивидуум прав личности не имеет, а «народ» предстаёт как качество, как монолитное единство, выражающее совокупную волю. Поскольку никакое количество человеческих существ на самом деле не может иметь совокупную волю, Вождь претендует на то, чтобы представительствовать от всех. Утратив право делегировать, рядовые граждане не действуют, они только призываются — в армию или скинуться деньгами — играть роль Народа. Народ, таким образом, бытует как феномен исключительно театральный.
Волан-де-Морт сделал намного проще: я диктатор, потому что я лучший. Убей меня и сам станешь диктатором. Только учти — у Альбуса Дамблдора не получилось. Ни Бузинная Палочка, ни зелья Фламеля — всё оказалось бесполезно. А сам я Тёмный Маг невиданной силы с отсутствием совести, способный создать себе любое тело, и не ограничиваюсь Тёмной Магией. Остальное — армия прислужников, фамильяр неправильный Феникс — мелочи.
То есть здесь правитель является таковым, потому что сумел захватить власть! И несиловые методы его ухода не предусмотрены изначально! Как и механизмы, что сделать в случае смерти правителя, ибо правитель мыслится вечным. А заигрывания Волан-де-Морта с народом — ну, он просто добрый!
Но всё это ничего не меняет. Альбус Дамблдор верит — прогресс возможен и без убийства политических противников, и без грабежа магглов. Ни к чему нам Тёмная Империя.
Он успеет решить эту проблему. Как?
Он уже выявил две цели. Дом Люциуса Малфоя и сейф Лестрейнджей в Гринготтсе — оба этих места стремительно наращивают меры безопасности, значит, там есть что прятать.
Правда, после посещения этих мест его обвинят в воровстве и разбое… Но он же не за богатством туда пошёл, а за крестражами Сам-Знаешь-Кого.
Глава 74. Альбус Дамблдор против "Дневника Реддла"
Сразу после того как я спрятал в дом Люциуса крестраж-дневник, дом Малфоев стал превращаться в крепость. Пусть я не объяснил Люциусу, что мы ловим Альбуса на живца, а сказал, что мне надо спрятать ценную вещь, но Малфою всё равно посоветовал убрать семью из дома и самому не появляться, что тот и сделал.
Внешне всё было, как вчера: живая изгородь, кованые ворота, внутри по саду ходят павлины. Разве только охраны почему-то очень много. А сам Люциус теперь не проводит время в доме, а его семья отдыхает за границей.
Крестраж мирно лежал в подвале дома Малфоев, прикрытый многоуровневой защитой, которая усиливалась по мере приближения к нему — мёртвые домовики и охранники мне не нужны. А вот слои защиты на стыке «общая защита дома — вход в подвал» можно и посовершенствовать, чем я и занимался.
Ничего не предвещало беды. Я улучшал защиту крестража — колдовал над входом в хранилище.
Потом раздался грохот, и я почувствовал активацию защиты дома, но целью был не я.
Самое простое объяснение — на нас напали. Кто мог напасть? Один бородатый пенсионер, которого я давно пытаюсь на пенсию отправить, а он всё обижается. Нужно уступать дорогу молодым, Альбус. Вот мне почти шестьдесят, хотя если учесть сидение в картине и заигрывание с хроноворотом — больше семидесяти.
Старик нашёл очередной крестраж. Всё по плану, кроме моего наличия в доме.
Я был абсолютно уверен — защита крестража убьёт Альбуса. Правда, то же самое я думал про защиту кольца, про защиту медальона, про тысячелетнего Василиска-крестража…
В нынешней ситуации, в момент, когда я ставлю дополнительную защиту и является Альбус, за последнего волноваться не надо. Не потому что всё прекрасно, а потому, что всё очень плохо — Альбус волшебно победоносен.
Парадокс заключается в том, что Альбус победоносен не волшебно и победоносным себя, вообще-то, не считает. Это опасно — считать себя непобедимым. Вот Том Реддл считал себя самым умным, и где он?
Снейп рассказал мне, как в Ордене планируются операции. Вся тамошняя штабная деятельность состоит из разбора поражений, а не побед. Тут нас разбили так, а там нас разбили вот так. При этом за боевой дух Альбуса или
