<Но не против моей Кузницы, — возразил Дево. — Вы принижаете значение этих «провокационных» данных, но они являются центром орестской ортодоксальности. Должны ли махины Темпестуса понимать, что вы намерены растоптать нашу веру, потому что она отрицает новый путь!>
<Следите за своим языком, принцепс Дево, — угрюмо прокантировал в ответ Геархарт. — Мы — Механикус, все до единого. Мы повинуемся одному богу. Наша вера — не бинарное построение. Мы — одно>.
<Одно, но разделенное, — не унимался Дево. — Я восхищаюсь вашей силой, лорд Геархарт, и боготворю духов ваших махин. Но поймите: если вы поведете Инвикту против Кузницы, на вашем пути встанет Темпестус>.
<Ты встанешь? Ты на самом деле встанешь на моем пути, Дево?> — прокантировал Геархарт.
Наблюдая за дискуссией из своего краулера, Крузий тихо застонал.
— Ох, осторожнее, милорд. Они не шутят.
— Балансирование на грани войны? — спросила Этта.
Крузий взглянул на нее:
— Боюсь, что так. Геархарт стоит на своем, как я и предполагал. Хотя, думаю, он недооценивает всю глубину решимости Темпестуса.
— Разве вы его не предупреждали? — спросила Этта.
— Конечно предупреждал; ты… — Крузий глубоко вздохнул. — Примите мои самые искренние извинения, мамзель Северин. Ситуация лишила меня всяческого самообладания. Да, я предупреждал его. Я советовал ему обращаться с союзными махинами лишь самыми аккуратными гаптическими касаниями. Но…
— Но? — хмыкнул Готч. Шрам кривил ему щеку и губу.
— Но лорд Геархарт — сам себе хозяин. Он прям и честен. Его знают как Красную Фурию не за сдержанность. Он…
— Так упрям, что втянет Механикус в состязания по стрельбе и нас вместе с ними? — спросила Этта.
Крузий отказался глотать наживку.
— Он сам себе хозяин, — повторил он.
«И чего я больше всего боюсь, он уже не совсем тот, каким был. Пожалуйста, милорд, только не делайте ничего необдуманного».
<Почему ты меня не слышишь? — яростно кантировал Геархарт. — Твоя обожаемая Кузница узурпирована, Дево!>
<Узурпирована правдой, Геархарт!> — откантировал в ответ Дево.
<Энхорт действовал незаконно. Он вышел за рамки своих полномочий!>
<Адепт сеньорус Энхорт обладает всеми требуемыми полномочиями!>
<Ради шестерни, Дево! — передал инфоговоркой Кругмал с «Люпус Люкс». — Милорд Геархарт только что декантировал тебе правду через канал передачи. Этот адепт Файст все видел. Каких еще доказательств тебе нужно?>
<Адепт сеньорус Энхорт лично предупредил нас об этом опасном обмане, — прокантировал Ку с махины Темпестуса «Утешение Ванквиста». — Так называемая декантация Файста — бессовестно сфабрикованная ложь!>
Геархарт рассерженно отплыл в глубь раки:
— О Деус! Крузий был прав. Они добровольно отказываются видеть правду.
Он перевел взгляд на своего модерати. Бернал и остальной экипаж мостика пристально наблюдали за ним. На лицах их была тревога.
— Включить двигательную передачу, Бернал! ― приказал Геархарт.
Экипаж бросился по своим местам.
— Двигательная передача включена, мой принцепс.
<Или с нами, или против нас>.
Геархарт вперился обратно в манифольд.
<Ты только что поставил меня перед ультиматумом, Дево?> — прокантировал он.
Размытое кодом изображение лица Дево кивнуло:
<Да, Геархарт>.
<Не потрудишься повторить?>
<Я сказал: с нами или против нас, Геархарт>.
Геархарта передернуло.
<Ты вообще представляешь, что может начаться после твоего ультиматума, Дево?>
Дево неторопливо кивнул еще раз. Лицо его исказилось от напряженности момента. В его серьезности и, как мрачно заметил Геархарт, в его пылающей вере сомневаться не приходилось.
Леникс Дево взял себя в руки:
<Представляю, лорд Инвикты Геархарт. И это приводит меня в смятение. Мысль о противостоянии с тобой внушает мне ужас. Меня пугает, что мы уйдем отсюда не как друзья. В меня вселяет страх то, что Механикус могут так далеко разойтись в своей преданности>.
<Тогда почему, Леникс?>
<Потому что я люблю Кузницу и отдам за нее жизнь. Деус Омниссия! Я кантирую еще раз: с нами или против нас>.
<Понятно. Скажите мне вот что, Темпестус. Если я встану против вас, то что конкретно вы собираетесь сделать?>
— Нас только что взяли на прицел три махины Темпестуса, мой принцепс! — крикнул Бернал. — Множественные сигналы ауспика. «Браксас», «Беати» и «Фантома»!
— Ах, эти бравые глупцы, — буркнул Геархарт. — Модерати! Включить щиты.
— Щиты включены, мой принцепс!
— Милорд! — доложил сенсори. — Остальные махины Темпестуса нацелили орудия на машины Инвикты. Машины Инвикты, взятые на прицел, произвели ответные захваты целей!
— Модерати! Проинформируйте все махины Инвикты, что они могут включить щиты, но они обязаны — я подчеркиваю: обязаны! — отменить все захваты целей!
— Махины проинформированы, мой принцепс! — крикнул Бернал.
«Если кто и сделает первый — запретный — выстрел, — подумал Геархарт, — то не один из моих. Если Темпестус этого хочет, то пусть покажет — насколько. Пусть испачкают руки. Я лучше сдохну, чем стану первым, кто начал кровопролитие схизмы.
Я лучше дам тьме сожрать меня.
Я лучше дам себя отключить».
— Махины Инвикты докладывают, что щиты включены! — доложил сенсори.
— Он решил вскрыть их блеф, — прошептал Крузий.
— Да, и как — сработает? — поинтересовался майор Готч. — Я в свое время вскрыл пару блефов. Откуда, думаете, у меня такая рожа?
— Может сработать, — произнес Крузий, мрачно улыбаясь замечанию Готча. — Темпестус в высшей степени уважает лорда Геархарта. Видите? Геархарт даже приказал махинам Инвикты отменить захват целей.
Он указал на гололитический дисплей.
— Махины Инвикты просто будут стоять и ждать, пока по ним не выстрелят? — спросила Этта.
— Они включили щиты, Этта. Они могут стерпеть боль первого выстрела, даже не поморщившись.
<Экзекутор!> — позвал Лысенко, спеша к ним от главного пульта управления краулера.
<Не сейчас!>
<Магос навис Ковеник…>
<Я сказал — не сейчас, и я не шучу!>
Лысенко схватил Крузия за рукав и потащил в сторону. Экзекутор отреагировал инстинктивно, едва не вырвав руку Лысенко из сустава. Но смирил свой гнев.
<Не сейчас!>
<Вы должны это увидеть. Немедленно!> — выдал инфоговоркой Лысенко.
Не замечая безмолвной борьбы между экзекутором и капитаном краулера за спиной, Этта Северин со своим телохранителем впились глазами в дисплей.
— Крузий сказал, что все махины Инвикты отменили захват целей, — заметил Готч.
— Да, а что?
Готч показал:
— А эта не отменила.
>
<Сохранять захват цели!> — крикнул Принцхорн.
— От меня вы этого не дождетесь, — ответил Тарсес, отстегивая замки и откатывая кресло назад.
<Произвести захват махины немедленно, модерати!>
Тарсес поднялся на ноги и повернулся к раке.
— Нет, — ответил он и, сморщившись, выдернул свои штекеры.
<Сенсори!>
— Кальдер вам тоже не станет помогать. Махина Инвикты никогда не станет стрелять в другую махину Инвикты.
<Эта махина Инвикты будет делать то, что велено, — предупредил Принцхорн. — Я думал, что мы пришли к пониманию, Тарсес. Ты уже начал мне нравиться как модерати>.
— И вы мне уже начали нравиться как принцепс, мой принцепс, — отозвался Тарсес. — Но в этом я участия принимать не стану.
<Тогда отойди в сторону, модерати. Оставь свой пост. Я могу тебя заменить>.
Тарсес услышал, как автоматы заряжания щелкнули, вставая на место. Он почувствовал зудящую песнь ауспика, подсвечивающего цель.
— Цель захвачена. «Аякс Эксцельсус», — выкрикнула Фейрика, забираясь в оставленное Тарсесом кресло и хватаясь за управление.
— Голосовая команда, Тарсес, модерати. Отменить захват! — крикнул Тарсес.
Системы ауспика запнулись и смолкли.
<Возобновить захват!> — потребовал Принцхорн.
Ауспик запустился снова.
— Отменить захват!
<Возобновить захват!>
Тарсес пробрался мимо Кальдера и проскользнул к ряду кнопок ауспика. Повернул главный выключатель. Сенсоры померкли.
Фейрика выбралась из кресла и бросилась на него, выставив когти. Тарсес отбросил ее. Анил с Кальдером отстегнули свои замки и с трудом оттащили фамулюса прочь.
— Этого не будет, мой принцепс, — сказал Тарсес в сторону раки, вытирая кровь с царапин на щеке, оставленных ногтями Фейрики.
<Я не твой принцепс, — прокантировал Принцхорн. — Тебя следовало списать за то убийство. И казнить! Ты не служитель Механикус!>
