не их собственное стремление, а всего лишь невысказанное желание проснувшегося чародея? Какая красавица устоит, если на нее будут смотреть эти голубые глаза, полные страсти и неподдельного вожделения? Я прекрасно помню, что творил Бер на Арене в Рейдане. И хорошо, понимаю, на что способен маг Разума в неуравновешенном состоянии. От Лива, конечно, эффект послабее, чем от нашего Изумруда, но все же довольно заметный. Так что, думаю, мальчик не в первый раз пробует свои силы, поэтому и подошел ко мне вплотную. Кстати, а дейри он, наверное, тоже видит? Может, именно она его так заинтересовала?
Я надолго задумалась.
Странно. Все это очень и очень странно. Дар-то у Лива пока слабый, плохо управляемый, но все-таки есть. Думаю, при большом желании этот симпатичный парнишка даже господина Ридоласа сможет заставить делать то, что ему нужно. А может, и всех остальных до кучи. Ведь кто знает, какие на самом деле у него способности? Если Лин утверждает, что почти такие же, как у Эннара Второго…
От последней мысли меня вдруг осыпало морозом, а все размышления по поводу огорченного паренька словно ветром выдуло из головы. Вместе с едва назревшими выводами.
Мамочка моя! Король! У которого дар, к слову сказать, гораздо мощнее, чем у этого дурного мальчишки! Господи… что ж я раньше-то не подумала?! А может, тогда, в Оранжерее, это были не мои чувства?! На меня ведь тогда тоже накатило внезапно. Лавиной. Ни с того ни с сего. После Эйирэ. После того как я почувствовала его, как себя саму. Всю Оранжерею почувствовала. Целиком. Вместе со всем, что там жило, дышало, просто стояло рядом… в том числе и его.
Мне вдруг стало нехорошо.
Боже… а если все это было наносным? Если это не мое?!
«Тогда ты не думала бы о нем сейчас, – внезапно подал голос заметно успокоившийся шейри. – Тогда ты не боялась бы ошибиться. И тогда он стал бы тебе безразличен сразу, как только ты покинула Рейдану».
Что?!
Твою маму… о чем это он… и откуда узнал, если я вообще ни с кем на эту тему не говорила?!
«Лин?!»
«Прости, – очень тихо сказал демон, заставив меня сжаться в комок от нехорошего подозрения. – Но это сильнее меня. Я просто не могу по-другому. Мы слишком долго были вместе, чтобы я не научился различать твои эмоции, даже находясь за тридевять земель».
Ой-о-о-о…
«Помнишь, я говорил, что твой гнев больно ранит? – еще тише спросил шейри, заставив меня нервно прикусить губу. – Помнишь, я говорил, что твоя радость позволяет и мне чувствовать себя счастливым?»
«Д-да».
«Твое отчаяние, как оказалось, ранит гораздо сильнее гнева. А боль может свести с ума… не телесная боль – душевная. Потому что, если честно, я и сейчас не знаю, как от нее избавиться».
Я в тихом ужасе прикрыла глаза. Вот ведь дура… круглая, непробиваемая и слепоглухонемая к тому же! Ну как я могла об этом забыть?! И как вообще могла подумать, что сумею скрыть от него свои мысли?! Выходит, на самом деле свидетелей моей слабости было не четверо, а пятеро?! Просто потому, что с некоторых пор мы с Лином стали настолько близки, что ему не нужно держать меня за руку, чтобы понять, что со мной происходит?!
«Боже мой! Лин!»
«Я тебя очень люблю, Гайдэ, – ласково шепнул мой персональный демон, отправив своей глупой хозяйке теплую волну нежности и обожания. – Я чувствую все, что с тобой творится. Поэтому и лезу иногда не в свое дело. Да, я не спрашивал раньше и не поднимал эту тему лишь потому, что ты сама не хотела о ней говорить. Но поверь: в тот день король не использовал свою силу. Клянусь. Так что ты напрасно сейчас беспокоишься».
Я прерывисто вздохнула.
«Отпусти прошлое, Гайдэ, – поразительно тепло посоветовал Лин, заставив меня крепко зажмуриться. – И не кори себя за то, что случилось. Тогда ты не могла поступить по-другому. Мы оба с тобой это хорошо знаем. Но еще лучше понимаем, что порой нам приходится чем-то жертвовать ради достижения цели. А твоя цель важна не только для тебя, но и для Валлиона тоже. Для короля. Для вас обоих. Потому что от этого зависит не только твое будущее, но и будущее его страны. Эннар Второй – хороший король, Гайдэ. Он умеет отставлять чувства в сторону, когда это требуется. Умеет быть холодным и бесстрастным, когда это нужно. Поэтому он должен тебя понять. Должен уважать твое решение. К тому же ты все-таки открыла ему правду, поэтому у него нет повода для обиды. А значит, у вас еще есть возможность все переиграть».
Я неуверенно посмотрела.
«А вдруг уже поздно?»
«Ничего не поздно, Гайдэ. Поверь мне, ничего не бывает поздно, если ты жив и готов бороться до конца. Ты вернешься в Валлион. Скоро. Встретишься с королем. И сможешь снова посмотреть ему в глаза, чтобы решить, хочешь ли ты смотреть туда дальше или же то было мимолетное увлечение. Если ты для него что-то значишь, он поймет и простит твой обман. Если же нет…»
Я тихо вздохнула.
«Значит, я зря сейчас переживаю».
«Вот именно».
«Но ты все-таки считаешь… то, что я почувствовала тогда… было настоящим?!»
«Да, Гайдэ, – спокойно отозвался Лин. – Ты можешь чувствовать все, что живет на твоей земле. И всех, кто находится с тобой рядом. Обмануть тебя не удастся даже магу».
У меня в груди что-то радостно екнуло, а в душе впервые за долгое время шевельнулась надежда. Боже… неужели еще не все потеряно? Неужели я зря в себе сомневалась и зря решила, что больше никогда не увижу его таким, как в тот невероятный вечер?! Таким, каким вижу его всякий раз, когда закрываю глаза?!
Блин… ну что такое со мной творится? Как я могла всего за несколько недель так капитально влипнуть?! А я ведь влипла, правда? Несмотря на все свои принципы, обещания и стойкость? Так влипла, что это уже трудно отрицать.
Нет, хватит. Надо встряхнуться и прийти в себя, а то что-то я совсем расклеилась. Думаю – Аллар знает о чем, мечтаю – Айд ведает о ком. Живу на одну половину в сомнениях, а на другую – в нелепых грезах. Совсем голову потеряла. Всего месяц в Рейдане и – на тебе, пожалуйста. Куда только подевался насмешливый и язвительный Гай? Кажется, его и вовсе не было? И, кажется, теперь из них двоих осталась только умница Гайдэ, а?
Хотя, может, оно и к лучшему?
От этой мысли в груди странно потеплело,
