достанет Долбушин. Альберт сделает это с превеликим удовольствием! – воскликнул Белдо, любивший не только обещать за других, но и предполагать у них наличие удовольствия при выполнении его обещаний.
– Много не надо. Я смогу управлять лишь одной рыбой… – отказалась Дайни. – Что мы ищем? Закладку? А если она закопалась в ил?
Прежде чем ответить, Гай остро взглянул на нее. Затем на Белдо. Не ограничившись этим, выглянул в коридор. И наконец не менее пристально, точно проверяя, не проболтается ли, посмотрел на череп. Череп честно, как фельдфебель в строю, таращился на Гая пустыми глазницами.
– Не совсем закладку. Внутри могут оказаться кости, – шепотом, отчего-то очень испугавшим Белдо, произнес Гай. – Очень маленькие кости!
Пальцы Дайни скользнули по птичьим черепам.
– Кости? – переспросила она с укором. – И вы молчали? Если там кости, я найду их, какими бы крошечными они ни были!
– Точно? Любые кости?
Дайни полузакрыла глаза. Затем сказала, что мертвых костей много. Куда ни посмотришь – в городе ли, в поле, – везде кости. В основном, конечно, кости мелкие и быстро разрушающиеся – мышиные, птичьи. Но много также и иных, в том числе окаменевших.
Гай с подозрением оглянулся на маленькое, подчеркнуто незаинтересованное личико Дионисия Тиграновича. Приблизился к Дайни и почти прошелестел ей на ухо:
– Это мертвые кости. А что, если они окажутся живыми?
Дайни задумчиво подняла руку и пошевелила пальцами, созерцая живые кости сквозь кожу. Потом смещенным, уже профессиональным зрением взглянула на Белдо, любуясь и его аккуратненькими старенькими косточками. Наконец, забывшись, скосила глаза на Гая, и лицо ее вытянулось. Похоже, Дайни увидела нечто такое, что ее потрясло.
– Что-то не так с моими костями? – вежливо поинтересовался Гай.
Дайни что-то пробурчала, не решаясь больше смотреть на него.
– Да, я вижу живые кости. Но я должна точно представлять, что ищу. Иначе это все равно что привезти меня на галечный пляж и попросить найти камень. Я-то найду.
Гай ответил не сразу. Казалось, он с кем-то советуется, потому что лицо у него обмякло, словно гелевый шар с позавчерашнего праздника. Затем он повернулся к Дайни, поманив к себе и Дионисия Тиграновича, который, перестав витать, подскочил к нему с великой поспешностью. Видно, Гай, поговорив с тем незримым, что руководило всеми его действиями, убедился, что скрывать от них не нужно. Не проболтаются.
– Эти кости особенные. Едва ли ты встречала такие. Ты должна найти яйцо дракона!
Дайни отнеслась к словам Гая по-деловому.
– Найду! – пообещала она.
Зато Дионисий Тигранович неожиданно возбудился. Подпрыгнул, прижал к груди ручки.
– Ах! Дракона с двушки, да? Я знал! Я чувствовал! Почему вы не сказали мне об этом сразу? В Индии говорят, что когда-то давно на земле жили драконы и питались они кровью слонов. Слоны были сильнее, но драконы очень быстры. И слоны гибли одним за другим. Но вот однажды умирающий слон упал на дракона и раздавил его. Их кровь смешалась, и выросло драконово дерево – драцена, – не помня себя, лепетал старичок.
– Какая кровь слонов? У вас жар! – нетерпеливо оборвал его Гай и, не дослушав Дионисия Тиграновича, хотел выйти, но Белдо поймал его за рукав:
– Погодите! Я говорил это, но думал совсем о другом! Не задохнется ли яйцо в воде? Вдруг оно уже того, а? Мы его ищем, а оно уже – пык! – того, мертвое!
Гай вырвал у него рукав с такой силой, что старичок покачнулся:
– Яйцо живое! Когда его проносили сквозь тоннель, эльбы чувствовали это!
– Яйцо ведь дышит сквозь скорлупу? Разве нет? Крокодилы, черепахи, водные змеи и все прочие всегда откладывают яйца на суше! – пролепетал глава магического форта.
Гай остановился. Он понял.
– Да, – сказал он медленно, пытаясь сообразить. – На суше, в песок… Да… Но в Межгрядье иная вода. Легкая, с множеством пузырьков кислорода. Видимо, еще и теплая. Поэтому там драконы откладывают яйца в воду.
– А здесь? У нас? Вода другая!
Гай дернул головой. Он знал, что, когда ты на финишной прямой, нельзя сомневаться – надо бежать.
– За скорлупу я не беспокоюсь. Она выдержит. Временное – пусть и в несколько суток – охлаждение яйцу дракона не опасно. Запасов кислорода, надеюсь, тоже хватит на какое-то время. Главное, чтобы дракончик не вздумал вылупиться в водохранилище. Тогда он захлебнется.
Глава десятая
Мертвая рыбка с добрыми глазами
Самое веское доказательство для меня – доказательство от противного. Когда я не могу разобраться в какой-то ситуации, я узнаю мнение тех, к кому мое сердце совсем не лежит, и поступаю строго наоборот.
ВВР – внутренние воображалки Рины
Птаха торопили. Он спешил. Колесил по проселочным дорогам, выскакивал на шоссе, опять сворачивал на проселки, объезжая пробки. Порой автобус совершенно терялся в облаках пыли. Когда он остановился у Химкинского водохранилища, рисунки на его бортах были покрыты слоем песка и глины. У жутковатого африканского божка на задней двери грязь залепила зубы, так что вид у него сразу стал пьющий и забулдыжный.
Не дожидаясь, пока шофер его выпустит, Белдо сам открыл раздвижную дверь и выпорхнул. В машине он засиделся и теперь размахивал ручками, точно разминал крылья. Долбушин и Тилль стояли на каменной набережной у воды. Долбушина сопровождала Лиана Григорьева. Возле Тилля переминались с ноги на ногу несколько топорников. Их грубые лица выражали готовность убить кого угодно, лишь бы только их не заставляли думать.
Увидев Тилля, чья патологическая жадность была ему известна, непоседливый старичок не удержался от шалости. Наклонился и принялся озабоченно искать что-то под ногами у главы форта берсерков.
– Где-то тут была моя закладка… Ингвар, ты на ней, случайно, не стоишь?
Тилль дернулся:
– Закладка?! Где?!
– В книге была моя закладочка! А потом выпала! Вот она, моя закладусечка! – кокетливо пояснил Дионисий Тигранович, поднимая с земли невзрачный фантик.
– Шутим?! – зарычал Тилль, опуская ему на плечо руку.
– Тшш! – остановил его старичок. – Нежности потом! У вас за спиной Гай!
Тилль даже не попытался оглянуться.
– А психа с секирой у меня за спиной нет? – спросил он.
– Целых три, и все из вашего форта. Но себя я к ним не отношу, – произнес стеклянный голос.
Лицо у Тилля побагровело и стало исключительно глупым. К появившемуся из автобуса Гаю уже спешили его арбалетчики. Долбушин засмеялся. Смех у него был несколько повизгивающий, словно кто-то на секунду включил, а потом так же быстро выключил дисковую пилу. Когда старичок повернулся к нему, глава финансового форта уже снова стоял с лицом таким серьезным, что невозможно было предположить, что
