— Что случилось?
— Я не знаю!
Эрин принимает мокрую мочалку, вытирая лицо Мрши. Гнолл сначала отворачивается от неё, но потом позволяет девушке вытереть кровь. Она сплёвывает на тряпку, и я предлагаю ей немного чая, чтобы прополоскать рот.
— Всё, что я знаю, – это то, что Мрша вела себя как обычно, потом Брункр что-то ей прорычал, а потом… она напала на него!
Брункр принимает защитную позу, когда Эрин делает паузу, чтобы впиться в него взглядом. Криша бросает на своего племянника убийственный взгляд, и тот прижимает уши.
— Брункр. Что ты натворил?
Он уставляется в пол, пробормотав ответ:
— Я только что сказал ей… что её племени больше нет. Что они исчезли и никогда не вернутся. Исчезли, потому что она принесла с собой беду. Потому что она проклята.
Тишина. Я смотрю на Эрин, а потом на Мршу. Она снова плачет.
Эрин встаёт. Она не произносит ни слова. Она просто ударяет Брункра достаточно сильно, чтобы тот врезался в стену. Криша одобрительно кивает.
— Мои глубочайшие извинения, Эрин Солстис.
— Думаю, нам пора идти.
Эрин с печалью смотрит на Мршу. Та плачет, прижимаясь ко мне. Я чувствую, как её когти пронзают мою кожу, но я просто держу её. Криша с грустью смотрит на нас, задержав взгляд на белом мехе Мрши.
Белом, как снег. Чистом цвете. Белый – цвет чистоты, невинности.
А также смерти.
***
Домой мы шли медленно. Я несла Мршу, хотя она была довольно тяжёлой. Она всё ещё плакала. Мне пришлось дважды останавливаться, чтобы её вырвало. Вся еда, которую она съела, вышла наружу, и она только сильнее прижалась ко мне.
Ещё одна моя неудача. Я недостойна даже оставаться рядом с ней. Но, если Криша не может её защитить, это как-то должна сделать я.
Каким-то образом.
На обратном пути мы с Эрин почти не разговаривали, просто пробираясь по глубокому снегу. Похоже, что сегодня его выпадет ещё больше.
— Ага! Вижу, смертная дура встретила ту, кто подаёт еду! Сие хорошо!
— Но они так медленно движутся! Как муравьи! Как жуки!
— Может, сбросить на них снега побольше? Лавину? Град?
С высоты опускаются Морозные феи. Я поднимаю на них взгляд. Сейчас не время, но они смеются и ухмыляются, словно всё в порядке.
— Хо, путники! Отдайте нам ваши монеты, или мы вас погребём!
— Разбойники – мы! Жертвы – вы!
Эрин морщится, но не отвечает на провокации фей. У меня таких запретов нет.
— Проваливайте, вы все. Сейчас не время.
— Риока! — шипит на меня Эрин, но я просто продолжаю пялиться на фей.
Они выдерживают паузу.
— О, у смертной есть зубы! Мы вам докучаем?
Я указываю на Мршу. Она зарывается лицом в мою одежду и не двигается. Я чувствую, как её слёзы просачиваются сквозь слои моей одежды.
— Вы мешаете ей. Уходите.
Морозные феи колеблются. Они смотрят на Мршу и, кажется, совещаются. Затем, не говоря ни слова, они улетают.
Эрин смотрит на меня с раскрытым ртом.
— Как ты это сделала? Меня они никогда не слушают!
Я пожимаю плечами, поправляя свою хватку на Мрше.
— Ударила по больному. Они любят детей.
Словно мне назло, я чувствую, как что-то легонько врезается мне в затылок. Эрин отряхивает снег, а я стискиваю зубы.
— Маленькие уродцы.
Ещё один снежок прилетает мне в спину. Эрин качает головой.
— Я думаю, ты им нравишься.
— Я достигла… взаимопонимания с ними.
— Это… э-э-э, ну, это хорошо, да?
— Кто знает.
Мы идём дальше. Спустя несколько минут мы можем разглядеть дверь трактира Эрин на вершине холма и кое-что ещё.
— У твоего трактира толпа.
— О! Наверное, все думали, что я внутри!
Эрин бросается вперёд, и я слышу, как она обращается к народу впереди меня. Я едва узнаю кого-либо из тех, кто стоит перед трактиром. Женщина дрейк… Селис? И антиниум… либо Паун, либо Клбкч… нет, Клбкч единственный, у кого две руки, так что это, должно быть, он. И ещё пожилой мужчина лет тридцати, которого я точно знаю, что никогда не видела. На нём кожаные доспехи, и он выглядит как боец. И…
Гоблины. Мои шаги останавливаются, и сердце замирает в груди. Маленькая гоблинша… Рагс стоит рядом с хобгоблином на снегу, в стороне от остальных. Я быстро опускаю взгляд на Мршу, но она по-прежнему не замечает окружающего мира, прижимаясь к моей груди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эрин возвращается, сияя.
— Все в сборе! Похоже, у меня полный трактир… что случилось?
Она замечает выражение моего лица только сейчас. Я указываю одной рукой на гоблинов.
— Они. Убери их к чёрту отсюда.
— Кого?
Эрин поворачивается. Затем она снова переводит уже обеспокоенный взгляд на меня.
— Риока. Они гости. Я…
— Я не прошу!
Я указываю на Мршу, и лицо Эрин изменяется. Она неохотно поднимается на холм. Я вижу, как она говорит с двумя гоблинами и указывает назад, на меня и Мршу. Я не знаю, что она говорит, и мне всё равно. Я иду вверх по холму, держась подальше от гоблинов. Когда я добираюсь до вершины, они уже уходят.
У Эрин на лице написано разочарование, но мне всё равно. Я протискиваюсь в трактир, не обращая внимания на приветствующих меня разумных. Только когда я усаживаю Мршу, то оглядываюсь.
— Привет! Ты… Риока, верно? — слышу я дружелюбный голос и оборачиваюсь.
Селис, женщина дрейк, улыбается мне. Она опускает взгляд на Мршу. Та сворачивается клубочком на одном из стульев.
— Ой! Кто это?
— Мрша. У неё был плохой день.
Селис кивает и тихо отходит от Мрши, чтобы поговорить со мной.
— Я знаю, что мы едва перекинулись парой слов до этого, но я слышала немного о том, что случилось, от Эрин.
— О, неужели?
Я внутренне выругиваюсь, услышав, как звучат эти слова. Я всё ещё очень враждебно настроена после встречи с гоблинами, но Селис просто мне улыбается.
— Не волнуйся. Я всё понимаю. Эрин немного рассеянная, но, если ты когда-нибудь захочешь поговорить, я готова выслушать.
Я пристально смотрю на неё. Что ж.
— Наверное, [Администраторам] приходится иметь дело с тем ещё количеством дерьма, а?
Она хихикает.
— Это часть работы. А после того, как я услышала о Гоблине-Лорде… Предки, мне даже представлять такое не хочется. Этот гнолльский ребёнок?..
— Она единственная, кто остался, да.
Взгляд Селис полон жалости.
— Бедная девочка. Дай мне знать, если я смогу помочь, хорошо?
Вот так просто? Она действительно вот так просто предлагает свою помощь? Я медлю, а затем неловко киваю.
— Спасибо.
— Просто дай мне знать. И я думаю, что ей… как её зовут? Мрша? Что ей сейчас действительно нужно – так это немного сна и тишины.
Но, когда мы с Селис пытаемся поднять Мршу наверх, она начинает махать лапами на нас обеих, стоит нам подойти. Она кусает меня, даже когда я пытаюсь сесть рядом с ней, и, оказывается, когти причиняют боль, даже если у тебя чешуя. Нам приходится оставить её в покое. Мы с Селис отступаем, пока Эрин суетится вокруг нас, параллельно болтая с Клбкчем и человеком.
— О, Риока! Ты уже познакомилась с Халраком? Нет? Это Халрак. Эм, он авантюрист Золотого ранга.
Я киваю седеющему мужчине. Тот кивает в ответ. Недружелюбный парень*. Когда он садится за свой столик, то бросает взгляд на Мршу.
*Погодите, чёрт возьми, Эрин только что сказала, что он Золотого ранга?
— Риока Гриффин. Примите мои соболезнования.
Я поворачиваюсь. Клбкч, один из проклятых антиниумов… нет. Он один из друзей Эрин и однажды умер, чтобы спасти её. Я киваю ему.
— Клбкч?
— Да. Позвольте мне заверить вас, что я буду патрулировать территорию к югу от Лискора, когда это будет возможно, чтобы обеспечить безопасность Мрши и этого трактира.
— Правда?
Это… подозрительно. Почему Клбкч так заинтересовался Эрин? Это точно должно быть связано с делом антиниумов с личностями и Пауном. Чёрт возьми, Эрин.
Но любая помощь приветствуется, поэтому я киваю. Клбкч уставляется на Мршу. Она снова плачет. Её маленькое тело дрожит, и я чувствую, как у меня разрывается сердце.
