надежде разглядеть его лица через нее, но ничего кроме своего отражения лица в ней увидел. Вокруг них разрушалось здание, все ходило ходуном, но они стояли так, будто ничего этого не было. «Нет смысла спасать человечество, если оно все равно себя уничтожит рано или поздно, а попутно захватит с собой и этот мир. Они совершенствуются в этом каждый день, их достижения растут с завидной регулярностью, а найти поводов, чтобы шарахнуть по друг другу всем, что напридумывали, не составит труда. При том каждая сторона, которая нажмет заветную кнопку или отдаст приказ, будет уверена, что бесконечна права в своих действиях. Всего лишь вопрос времени, когда это произойдет. Я только отсрочу эту участь».
Нашему герою показалось, что человек в черном едва кивнул в знак согласия, а может это обрушавшийся потолок сзади заставил содрогнуться здание и на это фоне ему и показалось. «Поэтому даже если бы у тебя был ключ, это ровным счетом ничего не поменяло. Не знаю кто ты, бог или дьявол, зло или добро, и почему хочешь этого, извини, я на это плевать хотел. Что бы остановить все это, для этого не обязательно уничтожать всех, есть другой путь, более сложный, можно изменить весь мир и все человечество. Я не могу сказать, что в восторге от людей, но есть те, кто дорог моему сердцу, а у них есть те, кто дорог им. Ради них я и желаю этого. Что ж если ради этого придется спасти весь мир и кучу засранцев, которые этого может быть и не заслуживают, я это сделаю. Ведь моя цель изменить их, а как я это сделаю, если они все помрут? Так что я изменю все и остановлю это, то, что ты и хочешь. Ну, а если не получится, то человечество остановит себя само, уничтожив. В общем, ты получишь желаемое в любом случае». В стекле черной маски помимо его лица отразился круг солнца, отбросив от тьмы свет на лицо нашего героя. Он прищурился и рефлекторно повернул голову влево, стены уже не было, она обрушилась, открыв тем самым вид на солнце, что висело над горизонтом и светило на них. Не понятно восход это или закат, но это выглядит прекрасно. Глядя на эту картину, он закончил: «Я не знаю, куда приведет меня мое желание, но давай узнаем это вместе».
Закончив, он повернулся обратно к своему собеседнику и увидел, как тот тоже повернул голову и смотрел на солнце, повисшее над горизонтом. В его черной маске отражался солнечный свет. «Тьма, что, оказывается, не страшна при свете, свет, что не обжигает во тьме», – подумал он, глядя на него.
Спустя месяц, около трех часов ночи, он мирно спал в своей кровати. Сквозь сон услышал, как настойчиво зазвонил дверной звонок. В его голове пулей пронеслась мысль: «Блин, что за сволочь среди ночи трезвонит. Черт, а если это парни со двора подпили и решили ко мне зайти, позвать покурить. От этих придурков такое как раз можно ожидать, они уже такое проворачивали, а мне влетало. Надо встать и выпроводить их, пока родители не проснулись». Не забыв армейских привычек, он пулей вылетел из кровати, прыгнув в свои армейские тапочки. Еще не открыв глаз, стоял уже двери, как опытный ниндзя, навык прокаченный за долгие годы до уровня гранд мастер, прошмыгнул, не издавая и шороха мимо голов родителей, спящих на диване. При этом он даже еще толком глаза не открыл, прошмыгнул по маленькому коридору, заставленный обувью как попала, как по минному полю. В конце, правда запнулся за чей-то ботинок, матюгнулся от досады, что полосу препятствия прошел идеально и в конце так нелепо запоролся. Посмотрел в дверной глазок. На площадке в подъезде горел свет, там стоял человек, точнее сказать черный силуэт человека, глаза после темноты и сна видели плохо, все расплывалось. Он снова матюгнулся не громко, от того, что не может разглядеть человека, потому что глаза еще не привыкли. Отлип от дверного глазка, потер свои глаза ладонями, помотал головой, чтобы прогнать остатки сонливости и снова посмотрел в глазок. Данная процедура не очень сильно помогла, стало чуть чётче видно, однако по-прежнему кроме черного силуэта человека, потом до него дошло, что человек просто одет в черную одежду, да еще и капюшон натянул, лица не видно. Ну точно кто-то из парней со двора. Выругался, обреченно выдохнул, повернул внутренний замок, чтобы открыть дверь. Толкнул дверь, она не пошевелилась, замер, соображая, толкнул посильнее, дверь слегка подалась вперед, но тут же захлопнулась с сильным стуком. «Да, что такое, не проснулся еще что ли, что даже сил не хватает дверь открыть. От этого грохота точно родители проснулись. Как же это меня раздражает, проснись и открой дверь», -подумал он и мысленно подстегнул себя. Навалился на дверь со всей силы, она поддалась и с трудом стала открываться, холодный ветер ударил в лицо, ворвавшись в коридор, раскидав лежащие на тумбочке газеты и маленькие листовки с надоедливой рекламой, что бросают в почтовый ящик. После этого дверь легко открылась, и он вывалился по инерции на площадку в одних трусах.
Подняв голову, он удивился, там, где секунду назад, глядя через глазок стоял человек, никого не было. Чтобы убедиться, он спустился на пролет вниз, а потом поднялся на пролет, вверх от своей квартиры, было пусто. На улице уже лежал снег, и должны были остаться следы, но их тоже не было. Он вернулся обратно в коридор, закрыв за собой входную дверь, решил аккуратно пробраться обратно, но в большой комнате сонный голос матери его остановил:
– Ты чего не спишь и зачем в подъезд ходил? – спросила она его.
– Да звонил кто-то, я пошел проверить, а там никого, – ответил он ей.
– Тебе приснилось, я еще не спала, никто не звонил, я еще удивилась, чего ты проснулся? Думала, что ты в туалет пошел, а ты на лестничную клетку, – сказала она ему.
«Как это никто не звонил, но я же видел человека в черном. Стоп. Я видел человека в черном. Открыл, а там никого, только ворвавшийся ветер, что чуть не снес меня. Вот оно что. Будем считать это, как согласие на мое предложение. Ну что ж добро пожаловать на борт», – сообразил он.
– Да, мам, похоже, мне все это приснилось, какой реальный сон получился, спи, я тоже пойду, – сказал он ей и пошел к себе в комнату.
Добравшись до кровати, он закутался в одеяло, потому что замер, бегая в одних трусах по подъезду. «Кто же
