в грудь, точнее в круглую подвеску-амулет, висящую на оной.
– Ой-ё-о… – протянула я, хватаясь за пострадавшую часть тела.
– Васенька, ты в порядке? – заботливо поинтересовался до боли знакомый голос, но первым его опознала не я, а кто-то из пятерки.
– Оселкович!
Мое радостное «Учитель!» застряло где-то на середине пути, ибо добрые и ласковые руки Оселковича легко зашвырнули меня под защиту кустов, в которые я так стремилась до этого, и принялись колдовать.
Кусты встретили меня недовольным треском, мордой Беси, ткнувшейся в шею, и вскочившим на грудь песцом.
– Васька, видишь, как круто, что я за ними сбегал? – лучась самодовольством, спросил он, а в следующий миг нам пришлось кубарем откатиться в сторону, ибо кто-то из атакующих магов промазал и подпалил верхушку многострадального куста.
– Вась… – вкрадчиво прошептал в самое ухо песец, – а можно я у Карачара сумку стяну?
– Да делай что хочешь!
– Ну че ты сразу срываешься? – возмутился полярный лис, обиженно сморщив мордочку. – Я, между прочим, на хорошее дело иду, можно сказать, шкурой рискую, а ты…
А я была сосредоточена на том, чтобы незаметно выглянуть из-за пня, понять расстановку сил и прийти на помощь или боевым заклинанием, или щитом.
Учитель Оселкович, не таясь, стоял на том же месте и с умопомрачительной скоростью отбивал и создавал заклинания. Его страховал дряхлый дедушка с белой бородой и грозными глазами, умудрявшийся парировать удары трех решительно настроенных прихвостней магов с той стороны.
Карачар Муромский уже дважды получил по морде от учителя и был откинут, но продолжал сыпать боевыми заклинаниями с упорством козла бодающего новые ворота. Белобрысенький же отошел назад, предпочитая не высовываться и бить исподтишка.
И я почти уверовала в безоговорочную победу добра над злом, но тут в историю битвы вмешался неумолимый случай. Точнее, досадная помеха. Если прямо совсем буквально – корень.
Белобрысенький вновь швырнул голубоватый шарик магии, учитель Оселкович принял его на щит, но не устоял под силой удара и попятился. Его правая нога запнулась за корень разлапистой сосны, и маг с удивленным вскриком упал на землю.
– Пашка! – испугался за друга прикрывавший его старичок, отвлекся и пропустил удар от одного из прихлебателей. Охнул, прижал раненую руку к груди, перекинул посох в другую и так огрел противника, что тот прилег подумать о своем поведении в ближайших кустиках черники.
– Добей его! – приказал белобрысенький, указывая на поверженного учителя, а сам кинулся к раненому старичку.
– Ну уж нет! – решительно выпалила я и вскочила на ноги.
Лихо перепрыгнув через пень, служивший мне укрытием, я зажала в руке выкованный в магии и драконьем огне меч и выскочила из-за догорающего куста, тем самым преградив путь Карачару.
– Серьезно? – недобро усмехнулся Муромский, продолжая приближаться. – Тебе не победить меня, девка. Я опытен, силен. У тебя просто нет шансов, дорогуша.
– Неважно, что ты прав. Важно, что я… ведьма, – усмехнулась я одними губами, сделала вид, что поднимаю меч для удара, а сама скомандовала: – Беся, давай!
Умная лошадка, успевшая подкрасться в тыл противника, лихо крутанулась на передних ногах и лягнула задними ничего не подозревавшего мага. Тот, видимо что-то почуяв, шарахнулся, получив удар копытами лишь по касательной, и разозлился еще больше.
Муромский взвыл от переполнявшей его злости, глянул в мою сторону и щелкнул пальцами. Он не стал тратить время и выплетать заклинание, а просто ударил по мне волной чистой силы. Я инстинктивно закрыло лицо рукой, в которой, на мое счастье, оказался меч. Тот самый меч, что закалила моя магия и пламя дракона.
Лезвие вспыхнуло, принимая на себя удар, потяжелело, протяжно запело, но дало мне тот краткий, но необходимый миг, чтобы дотянуться до собственного источника и ударить.
Черная кошка с боевым ревом бросилась на спину врага, повалила лицом в землю и прижала тяжелыми лапами сверху, на время лишив возможности участвовать в битве. Беся радостно всхрапнула, празднуя нашу общую победу над врагом, и тут…
И тут раздался волчий вой.
Поляну заволокло неестественным, плотным туманом, в котором терялись очертания даже ближайшей сосны. И в этой жуткой мгле отчетливо слышались вой и тявканье окружающей нас стаи.
Беся с обиженным ржанием лягнула чересчур наглого волка, посчитавшего ее легкой добычей. Черная кошка ощерила зубы, давай понять, что Муромского не выпустит. Я же сжала амулет, сделанный приятелем Володара, и закрутилась на месте, пытаясь высмотреть аука сквозь наведенный морок.
За спиной тихо вскрикнул учитель, и я неосознанно бросилась туда.
Сплетенный из цветных ниток и магии браслет тускло светился, давая понять, что работает на пределе своих возможностей, и больно жег кожу, но действовал исправно. Туман словно раздался в стороны, зрение прояснилось, и я сразу заметила учителя, припавшего на одно колено, и неспешно приближающегося к нему белобрысого. А еще я заметила аука.
Мерзавец даже не счел нужным прятаться и просто стоял на открытом месте чуть в стороне от основной битвы, с мерзким хихиканьем наблюдая за ситуацией.
Помнится, Володар сказал, что защита продержится против наваждения аука максимум десять минут, а дальше придется действовать по обстоятельствам: или уничтожить его, или сбежать. Но я выбрала свой вариант.
Схватив с земли тяжелый кусок ветки, я размахнулась и запустила им в нечисть, а сама со всех ног кинулась на помощь старенькому учителю.
Ветка просвистела в воздухе, несколько раз крутанулась и, не иначе как чудом, попала четко между глаз опасной нечисти. Аук беспомощно всплеснул руками и рухнул спиной назад на землю. Волки тотчас заткнулись, растеряли задор атаковать, попятились и скрылись в подлеске, поджав серые хвосты.
А вот в чей-то белый хвост, наоборот, вселилась неведомая доселе отвага.
– Песцы атакуют! – заорал полярный лис, не то срываясь, не то пикируя с ближайшей ветки прямо на голову белобрысенькому.
Маг подарку небес не обрадовался и попытался скинуть хвостатого, но тот крутился, царапался и кусался, как сотня психованных крыс. Не став благородно выжидать момент, когда враг освободится и обратит на меня внимание, я подбежала к врагу и от души врезала ему… Ну по тому самому и врезала.
– У-у-у-у! – тоненько взвыл противник, сгибаясь пополам и полностью капитулируя перед маленькой и хрупкой девушкой.
Туман рассеялся так же внезапно, как и появился. На полянке возникла короткая, испуганная тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием собравшихся.
Учитель тяжело дышал, прижимая к раненому боку ладонь. Муромского сторожило мое боевое заклинание. Беся с довольным фырканьем шарилась в кустах. Белобрысенький все еще приходил в себя, а остальные оказались поверженными на земле.
На ногах оставались только я да старичок, что пришел вместе с учителем.
– Опасная
