блин! Ну и леший с тобой!
Беся, успевшая соскучиться, перепугать конюха и сбежать из-под его охраны, согласно фыркнула и вопросительно ткнулась нежным носом в мое плечо.
– А ты что скажешь? – обратилась я к своей верной лошадке.
Та задумчиво поводила ушками, прислушиваясь к чему-то, всхрапнула и нетерпеливо переступила с ноги на ногу, давая понять, что песец, шарящий по карманам простофиль, это еще не самое страшное, что может случиться на ярмарке.
– Вон она! Хватай! Хватай зверюгу! – услышала теперь уже и я.
– Что ты опять натворила? – Я возмущенно потрепала коняшку за гриву, еще раз глянула на прилавок с матрешками, плюнула на все и вскочила в седло.
В конце концов, нет ничего странного, чтобы заглянуть в гости к другу…
***
Меньше чем через сутки мы были на месте.
Лихо промчавшись через Большие Беды, я нашла старосту и узнала, где живет синеглазый маг. Притормозив у нужного дома, я спрыгнула со своей неугомонной лошадки, поднялась на широкое крыльцо и постучала. Хозяин не торопился открывать, демонстрируя, что гостей сегодня не ждал, но я продолжала долбиться в дверь с настойчивостью самоуверенного дятла.
– Да кто там? – не выдержал хозяин, рывком открывая дверь и замирая на месте при виде меня.
Смущенно переступив с ноги на ногу, я вдруг растеряла былую уверенность, вспомнила, что уехала в Древотяпск не попрощавшись, и жалобно спросила:
– Я все еще нравлюсь тебе?
– Нет, – тихо сказал Володар, и все внутри оборвалось.
Я отвела взгляд, чтобы не было заметно моего разочарования, крупными мазками написанного на лице, закусила губу и мысленно обозвала себя дурой. Володар только вздохнул, вышел на крыльцо и крепко обнял.
– Я люблю тебя, Василиса. Разница существенная.
Поддавшись неожиданному порыву, я поднялась на носочки, примеряясь, качнулась вперед и решительно куснула его шею. Постояла так секунду в задумчивости и торопливо разжала челюсти.
Володар стоически перенес весь эксперимент, но смолчал. Только вопросительно поднял брови, когда я на него посмотрела.
– Что? – невозмутимо ответила я. – Может, мне тоже захотелось попробовать. А то вечно ты кусаешься.
– И как впечатления?
– Ну такие… – буркнула я. – Честно говоря, так и не поняла, почему тебе это нравится.
– Позволь, я все тебе объясню.
Володар одним мягким движением втянул меня в дом, ногой захлопнул дверь, а дальше так крепко обнял и нагло поцеловал, что я успела только блаженно улыбнуться и прикрыть глаза.
В тот день Володар зацеловал меня до полного, безоговорочного, какого-то тотального счастливого да. И вот так все стало хорошо и просто.
Эпилог
Прошел год, история с камнями немного подзабылась для других и постепенно обросла дополнительными подробностями для нас. Детали удавалось выцепить то из рассказов отца Володара, периодически заглядывавшего в Большие Беды, то из посланий учителя Оселковича, изредка долетавших до нас из школы.
Так мы узнали, что Льеринарь (тот самый белобрысенький мужик, что дрался со мной на поляне) оказался старшим сыном эльфийского посла Трунбадира, на чьи средства была построена первая и пока единственная магическая школа для людей.
Сам посол скончался пару лет назад, дав наказ наследнику помогать человечеству развивать свой магический потенциал. Вот только сам Льеринарь к людишкам не питал никаких теплых чувств.
Прошло несколько месяцев, горе от потери старшего родственника утихло, жизнь эльфа начала возвращаться в привычную колею, но последовал очередной удар. Одна из прекрасных дев, к которой подбивал клинья Льеринарь, дала ушастому от ворот поворот и выбрала простого человеческого мага.
На этом чаша терпения эльфа лопнула.
Он спустился в винный погреб с целью напиться и забыться, а вышел с секретными документами, которые хранил там его далекий предок.
В записях Трунбадира был подробно описан круг из источников, для прорыва тонкой материи миров во время Схождения, и пять камней, которые для этого требовались. Льеринарь долгое время изучал бумаги и пришел к мысли, что при достаточном умении и нужной калибровки можно выстроить все так, что во время нового Схождения мир, откуда прибыли люди, перетянет их обратно. И вот уж тогда старшие расы вздохнут свободно.
Что станет с полукровками, Льеринарь не знал и предпочитал руководствоваться принципом «поживем – увидим».
Но беда в том, что задолго до этого ёжки уже нашли круг, поделили и спрятали камни.
Эльф стал искать информацию о том, где камни сейчас, но нашел Муромского. Тот пообещал ему добыть эти сведения, но для этого ему требовался пост в деревне Обломец. Пока Карачар мухлевал с распределением, Льеринарь погрузился в записи Трунбадира и пустился в опасные эксперименты по скрещиванию.
Первым появился аук, чьи способности выходили далеко за пределы обычной нечисти, что рыскала по лесам, полуразумные волки, чудо-юдо-лошади и… говорящий песец с наклонностями клептомана.
Где сейчас оба мага, что случилось с наемниками, помогавшими им, история умалчивала. Умалчивала она и том, что сталось с двумя половинками зеленого камня, который спер из мешочка Муромского наш пушистый юркий друг.
Учитель Оселкович предпочитал хранить загадочное молчание, а Яснозор Грозный открытым текстом говорил, что чем меньше я и Володар знаем, тем крепче он спит, ибо с такими неугомонными родственниками, как мы, он и так рискует умереть от инфаркта раньше срока.
А что мы?
Мы с Володаром жили душа в душу, не забывая выбираться из Больших Бед на поиски нежити и приключений. Недавно вот съездили навестить дядю-вампира, а на обратном пути проведали Иванушку, который после года по обязательному распределению покинул свою унылую деревню и рванул к богатырям.
Еще по дороге заскочили к Аленушке, которая за год практики травницей так прикипела сердцем к Лужкам, что решила остаться там на постоянку. Беда в том, что Демьян за годы учебы прикипел к травнице не меньше, поэтому плюнул на все, приехал в Лужки и занял пост мага-практика.
Ребята очень обрадовались нашему приезду, звали на свадьбу через три месяца. Только это пока большой секрет от Ивана. А то кто его, дурака такого, знает!
Не оставили без внимания и Дракон-Горыныча, который на пару с Кузьмичом активно развивал свой бизнес вблизи деревни Бздынь. Оборотень все же настоял на том, чтобы перепрятать истинную коллекцию дракона в место поспокойнее, а сам насыпал небольшую гору из сокровищ. После этого к пещере повалил не только любопытный люд, но и люд воровской. Кузьмич замучился ловушки ставить!
– Слушай, а здесь песец не пробегал? – осторожно уточнила я, оглядывая изменившуюся пещеру Горыныча. – Маленький, наглый, пушистый.
– Не, не видал, – развел руками оборотень.
– И хорошо! – выдохнула я с немалым облегчением.
Кто ж
