Это в первый день я всего не разглядел. А сейчас Прохор мне представил двух конюхов, сапожника, плотника, все семейные и дети малые бегали по двору. Старшие дети и женщины, — жены конюхов и сапожника, — были заняты разными хозяйственными заботами. Старшие-то дворовые все уж были в возрасте: пятый десяток разменяли, а Прохору на вид было не менее шестидесяти. Ольгу мне тоже представили, только она была пришлая. Как я потом узнал, она была сирота, и ее Прохор привез из дальней деревни в усадьбу специально для барина. А что было делать? Какие нравы у офицеров он наслышан, в столицах и вовсе непотребства случаются, да там дома специальные есть для безобразий. А в усадьбах господа с дворовыми девками запросто развлекаются. Вот! Как только пришло известие, что в усадьбу молодой барин приезжает, своих дочерей от пятнадцати до восемнадцати лет, отправили в деревни, к родственникам, от греха подальше, а Ольгу, наоборот, привезли, переодели и определили к барину в услужение. Мне, значит.
Впрочем, никакого горя на ее лице я не обнаружил, она вела себя ровно, то есть равнодушно: или смирилась со своей участью, или я ей понравился. Ну, я не зверь и не насильник, никого неволить не стану. Да и надо думать, как обратно в свой мир возвратиться. Использовать тот путь, который меня сюда привел, я больше не буду, иначе попаду к древним русичам. Значит надо в Забайкалье, а железную дорогу еще не построили… Придется в карете, а это дело хлопотное и не дешевое.
Вариантов много. Вот Прохор предлагает жениться, идея… Но это какая-то афера. Стать брачным аферистом? Фу! Можно вступить в общество декабристов. Собственно декабристов-то еще нет, есть северный союз и южный, насколько я помню историю. Только восстание они организуют в двадцать пятом году, а сейчас девятнадцатый. Ждать долго, да и не возьмут меня туда, безвестного пехотного подпоручика. А то отправился бы в Сибирь за казенный счет. Ну да ладно, хватит мечтать. Надо обживаться в этом мире.
После обеда мы с Прохором совершили конную прогулку по окрестностям. Хорошо, что я выучился конному делу в прошлом мире, а то бы засыпался. Тут без верховой езды никуда. Пацаны с десяти лет осваивают эту науку. Короче, в трех верстах оказалось лесное озеро. Один берег зарос осокой, и там крякали утки, зато другой был пологий и песчаный, вполне годился для купанья. Из озера вытекала речка, там были мостки и на них бабы стирали белье. В общем, благодать. Все условия для полноценного отдыха, только для этого надо быть барином. У крепостных-то, все по другому… Не приведи бог сменить статус.
В углу двора, недалеко от конюшни, я присмотрел место, где можно сделать перекладину для подтягивания. Бросать физические упражнения и зарастать жиром я не собирался. Соответственно, все распоряжения плотнику были отданы, а также приказ Прохору: к вечеру истопить баню.
День прошел довольно быстро. Я изо всех сил старался не показать своей полной неосведомленности в простых житейских делах. Со своими советами и распоряжениями не лез, чем заслужил уважительное отношение со стороны Прохора. Да и другие дворовые перестали меня дичиться. Быт здесь давным-давно налажен и нет нужды его ломать, надо в него вписаться. А добрым отношением можно добиться от людей большего, чем окриками и бестолковыми распоряжениями.
Баня была замечательная, с березовым веником, сухим паром и квасом в большом фарфоровом жбане. Ожидаемо, Ольга ждала меня там, но не голая, конечно, а в длинной полотняной рубахе, которая, впрочем, не могла скрыть вполне развитую девичью фигуру. Только я не стал использовать свое барское положение и мягко, но решительно проводил ее за дверь. Впрочем, не удержался и шлепнул по попке.
Она ждала меня в предбаннике уже одетая, но с полотенцем и чистым бельем. Затем был ужин: жареная утка и вишневая наливка. Потом я отправился в спальню, помахав Ольге рукой. Вид у нее был удивленно недоумевающий. А чему удивляться то, я ведь не кот. И даже коты не сразу кидаются на кошек… Видно, слишком уж прямолинейно инструктировал ее Прохор. А ведь хороша, голубоглазая красавица…
На другой день, проснувшись в семь утра, я тотчас выбежал во двор и занялся упражнениями на перекладине, затем, наскоро умывшись, приказал оседлать коня, чтоб ехать на озеро и там продолжить свои физические экзерсисы в виде плаванья, ныряния и прочих водных процедур. Яркие летние деньки надо было использовать. Зимой с этим будет сложнее, впрочем, до зимы еще дожить надо.
Вскочив на коня, я увидел Ольгу, которая, ошарашено, смотрела на меня. «Что со мной не так? — подумал я. — Может ее с собой взять?»
— Поедешь со мной не озеро?
— Как? — спросила она.
— Верхом, — ответил я. — Эй, Семен, седлай еще одного коня…
— Я не могу верхом, — обиженно ответила она.
— Она же баба, а не гусар, — смеясь, ответил конюх.
— Ну, ладно, в другой раз, — ответил я и ускакал со двора.
«Какой может быть другой раз, если она не может верхом? — мелькнула у меня мысль. — Коляску что ли для нее закладывать? Да нет, глупо это дворовую девку на озеро катать». Выполнив намеченную программу водных процедур, и убедившись, что вода в озере чистая, а берег с противоположной от дороги стороны, пологий и песчаный, я вернулся в поместье.
Войдя в дом, я нечаянно услышал разговор Ольги с какой-то рыжей и конопатой девицей, лет шестнадцати.
— Ну, расскажи: каков барин? — спрашивала девица. — Страшный?
— Нет, не страшный? — отвечала Ольга.
— Как не страшный, если весь саблями посечен!
— Ну и что, что посечен…
— И не страшно было с ним «это»?
— Что, «это»? — спросила Ольга.
— Ну, то, для чего тебя к нему приставили, — продолжила допрос девица. — Барин-то, красивый?
— Красивый, — вздохнула Ольга. — На озеро меня звал…
— А чего не поехала?
— Я же не могу верхом…
— Так запрыгнула бы к нему в седло.
— Как это?
— Ну, ты и дура!
Тут раздался голос Прохора:
— Марья! А ты что тут делаешь? Почему вернулась?
Я потихоньку вышел, чтоб не мешать разборкам Прохора с Марьей, которая похоже была его дочерью. Сходство то было на лицо или на лице… А ведь у меня началась простая деревенская жизнь, и еще, похоже, я пользуюсь успехом у дворовых девок. Пока пользуюсь чисто умозрительно, но никто не мешает воспользоваться и физически… Однако, это подождет. Надо навестить соседей с дружеским визитом.
Где-то через пару дней, Прохор рассказал мне о местных помещиках, тех, кто жили в своих поместьях, а не в городе. Елисеевы в
