— Чем быстрее мы уладим дела, тем лучше, — последовал гладкий ответ. — Если понесла, то тогда она наша дочь и мать нашего наследника; у нее будет все, что она пожелает. Если же нет, может отправляться к своей матушке, как только будет выплачено приданое.
Я знаю, что никакая Мария не зреет у меня в животе и нет Артура, но никому не скажу об этом, пока не решу, что делать. Мои родители строят планы, исходя из блага Испании; король Генрих строит планы, исходя из блага Англии. Мне придется самой думать о том, как выполнить данное мной слово. Никто мне не поможет. Только Артур в раю знает, что и для чего я делаю. Это так больно! Я раньше и вообразить не могла, что бывает такая боль… Никогда не нуждалась я в нем больше, чем сейчас, когда его нет на свете, и только он мог бы дать мне совет, как выполнить обещание, которое я дала ему.
В замке Кройдон Каталина провела чуть меньше месяца, а потом явился гонец с посланием, в котором говорилось, что для принцессы приготовлен Дарэм-хаус на Стрэнде и что она может переехать туда, когда ей будет удобно.
— Это что, место, приличествующее принцессе Уэльской? — требовательно спросила Каталина у срочно вытребованного доктора де Пуэбла. — Почему я не могу жить в замке Бейнард, как раньше?
— Дарэм-хаус — очень хороший дворец, — пробормотал посол, ошеломленный таким напором. — И заметьте, ваше высочество, ваш штат нимало не урезан. Король не распорядился уменьшить число слуг. Вам будет назначено содержание.
— А моя вдовья доля?
Он отвел глаза:
— Пока что будет назначено содержание. Осмелюсь напомнить, ваше приданое выплачено не полностью, и, пока это так, о вдовьей доле и речи нет. Однако вам выделят сумму, достаточную, чтобы содержать двор, и приличествующую вашему статусу.
По лицу принцессы посол понял, что это известие ей не неприятно.
— Не извольте сомневаться, ваше высочество, король с пониманием относится к вашему положению, — осторожно продолжил он. — Разумеется, если б его поставили в известность о состоянии вашего здоровья…
Принцесса тут же замкнулась.
— Не понимаю, о чем вы, — сказала она. — Я хорошо себя чувствую. Передайте его величеству — я здорова.
Да, я тяну время, позволяя им думать, что я беременна. Это такая мука — знать, что мои месячные прошли, что я готова для Артурова семени, а Артура нет и не будет.
Не могу я сказать им правду, что я порожняя. И пока я молчу, им тоже приходится ждать. Меня не пошлют в Испанию, пока есть надежда, что я стану миледи матушкой принца Уэльского. А тем временем я могу хорошенько продумать, что и как мне сказать, что мне сделать. Придется быть проницательной, подобно моей матери, и изворотливой, подобно отцу. Целеустремленной, как она, и скрытной, как он. Надо решить, когда приступить к делу. Если я смогу распустить великую ложь, измышленную Артуром, да так, что в нее все поверят, если я займу место, соответствующее моему предназначению, то тогда Артур, мой дорогой Артур, станет править Англией моими руками. Я выйду замуж за его брата и стану королевой. Артур будет жить в ребенке, которого я зачну от его брата, вместе мы сделаем Англию такой, как мечтали. И нам не помешает ничто — ни легкомыслие его брата, ни сжигающее меня отчаяние.
Нет, я не поддамся горю. Я сдержу данное мной слово. Буду верна моему мужу и моей судьбе. А для этого нужно все хорошо, хорошо обдумать…
Небольшой двор принцессы переехал в Дарэм-хаус в конце июня, и тогда же прибыли те придворные, которые еще оставались в Ладлоу, с известием, что город горюет, а замок в трауре. Каталина переезд восприняла как докучную необходимость, хотя Дарэм-хаус оказался очаровательным дворцом с прекрасным садом, сбегающим вниз к реке, и собственным причалом. Придя навестить принцессу, посол нашел ее в галерее, устроенной по фасаду, с видом на парадный двор и, дальше, на шумную торговую улицу Айви-лейн.
Она не предложила ему сесть.
— Ее величество королева, ваша матушка, намерена отправить эмиссара, которому поручит сопровождать вас в Испанию — сразу, как только вам выплатят вдовью долю. Поскольку вы не подтвердили нам, что ждете ребенка, ее величество ждет вас дома.
Каталина сжала губы, словно желая удержать себя от необдуманного ответа:
— Какая сумма причитается мне как вдове принца?
— Треть годового дохода Уэльса, Корнуолла и Честера, — ответил де Пуэбла. — К тому же ваши родители требуют, чтобы король Генрих полностью вернул ваше приданое.
Каталина отшатнулась.
— Вот уж нет! Он даже и не подумает, — жестко сказала она. — И ни один эмиссар не сумеет его переубедить. Король Генрих никогда мне столько не даст. С какой стати ему возвращать приданое и платить вдовью долю, если он никак в этом не заинтересован?
Посол пожал плечами:
— Так сказано в контракте.
— Там сказано и о моем содержании, а ведь вы не сумели добиться его уплаты, — парировала она.
— Это из-за того, что ваше высочество не соизволили сразу по приезде передать королю вашу золотую утварь.
— А есть мне было с чего? — взорвалась она.
Он безбоязненно стоял перед ней, зная, хотя сама она этого еще не поняла, что у нее нет над ним власти. С каждым днем, прошедшим без объявления, что в чреве ее ребенок, ее значимость умалялась неуклонно. Теперь он был совершенно уверен, что она порожняя, и находил, что она ведет себя глупо. Да, выторговала немного времени своим молчанием — но для чего? Дальше-то что? Так или иначе, скоро она уедет. Ярится сейчас, но сделать ничего не сможет.
— Как вы могли согласиться на такой контракт? Вы не могли не знать, что король нарушит его условия.
Де Пуэбла развел руками:
— Кто мог предвидеть, что случится такая трагедия? Кто мог представить, что принц умрет на пороге зрелости? Печальная, очень печальная история…
— Да, чрезвычайно печальная, — чтобы не заплакать, резко сказала Каталина. Она обещала себе, что на людях не прольет ни одной слезы по Артуру. — Но теперь, благодаря этому контракту, король увяз в долгах. Он должен вернуть приданое, он не получит моего золота и еще должен мне вдовью долю. Вы же понимаете, никогда в жизни он не отдаст столько денег! И совершенно очевидно также, что и я свою долю от доходов Уэльса, Корнуолла — и чего-то там еще, да? — никогда в жизни не получу!
— Получите. Перед тем как выйдете замуж, — уточнил он. — Король обязан выплатить вам долю наследства до вашего второго замужества. А замуж, надо полагать, вы выйдете скоро. Их величества желают, чтобы вы вернулись домой. Весьма вероятно, что новый брачный договор для вас уже составлен. Возможно, вас уже сговорили.
