У Каталины дрогнули губы, она встала и отошла к балюстраде, обратив взор на дворцовую площадь и распахнутые ворота, за которыми кипела жизнь.
Де Пуэбла смотрел на напряженный изгиб шеи, недоумевая, отчего известие о предстоящем замужестве так взволновало принцессу. Неужто для нее новость, что едва она приедет домой, как ее снова сосватают?
Каталина длила молчание, наблюдая за уличной суетой. Как тут все не похоже на родину! Нет темнокожих людей в белых бурнусах, нет женщин, прячущих лица под покрывалом. Нет уличных торговцев, расхваливающих ароматные специи, нет цветочников с охапками ярких и пестрых растений. Нет травников, целителей, астрономов, предлагающих свои познания за умеренную плату. Нет молчаливого потока верующих, устремляющихся к мечети пять раз на дню, нет журчащих фонтанов. Взамен — серая толпа, неумолчный гул голосов, суета рыночной площади, звон колоколов сотен церквей. Лондон — процветающий, богатый город, торговая столица страны.
— Мой дом теперь здесь, — сказала она, решительно прогнав видения. — Король ошибается, если думает, что я уеду домой и снова вступлю в брак, словно ничего не было. Мои родители ошибаются, если думают, что могут изменить мою судьбу. Я принцесса Уэльская, будущая королева Англии. Меня не отбросить в сторону, как невыплаченный долг.
Многоопытный посол снисходительно улыбнулся.
— Разумеется, ваше высочество, все будет, как вы пожелаете, — легко сказал он. — Я напишу их величествам в Испанию, что вы предпочитаете оставаться здесь, в Англии, пока они решат ваше будущее.
— Я сама решу свое будущее! — развернулась она к нему.
Он закусил губу, чтобы не улыбнуться.
— Как вам будет угодно, ваше высочество.
— Вдовствующая принцесса.
— Ваше высочество вдовствующая принцесса.
Она глубоко вздохнула и произнесла ясным и четким голосом:
— Можете сообщить моим родителям и его величеству королю, что я не жду ребенка. — Это оказалось легче, чем она боялась.
— Вот как? Благодарю вас, что сочли нужным нас оповестить. Это все упрощает.
— Каким же образом?
— Король вас отпустит. Вы можете вернуться домой. Вам нет причины здесь оставаться. Я займусь вопросами, связанными с выплатой вам доли наследства, но ждать их решения вам не нужно. Вы можете отправляться в Испанию немедленно.
— Нет, — твердо сказала она.
— Ваше высочество, — удивился он, — отчего ж нет? Весь этот неприятный эпизод закончен. Вы можете ехать домой. Вы свободны!
— Вы хотите сказать, что Англии я больше не нужна?
Он пожал плечами, едва заметно, словно спрашивая: какой в вас толк, милая, если вы не девственница, не мать?
— Что ж вам здесь делать? Ваше время истекло.
Посвятить его в свои планы она была еще не готова и ограничилась следующим:
— Я напишу матушке. Воздержитесь пока от приготовлений к моему отъезду. Возможно, я побуду в Англии еще немного. Если мне суждено снова выйти замуж, возможно, я сделаю это в Англии.
— И кто же будет жених? — вскинул он бровь.
Она отвела взор:
— Откуда мне знать? Пусть решают их величества короли!
Придется найти способ внушить королю, что мой брак с Гарри — его собственная идея. Теперь, когда он знает, что ребенка у меня не будет, уж конечно, ему должно прийти в голову, что моя свадьба с Гарри — лучший выход из положения для всех нас.
Если б я могла верить доктору де Пуэбла, я бы попросила его намекнуть королю, что нас с Гарри следует обручить. Однако я не верю ему. Он перемудрил с моим первым брачным контрактом. Я не хочу, чтобы он провалил этот.
Если б я могла отправить матушке письмо, не прибегая к его услугам, я бы посвятила ее в свой план, в план Артура.
Но я не могу. Я совсем одна. Довериться некому. Боже, как я одинока!
Стояла последняя неделя июня.
— Принц Гарри будет объявлен новым принцем Уэльским, — с опаской произнесла донья Эльвира, расчесывая волосы Каталины.
Она боялась, что принцесса не выдержит этого удара, разрывающего последние звенья цепи, связывающей ее с прошлым, однако Каталина лишь гневно сузила глаза.
— Оставьте нас, — приказала она горничным, которые разбирали постель и выкладывали ночную рубашку.
Те тихо вышли, прикрыв за собой дверь. Каталина откинула кудри на спину и через зеркало посмотрела донье Эльвире прямо в глаза. Протянула ей щетку для волос и кивком велела продолжить.
— Я хочу, чтобы вы написали моим родителям и поставили их в известность, что мой брак с принцем Артуром не был консумирован. Не вступил в силу, — сказала она голосом сладким, как шербет. — Я так же невинна, как тогда, когда выехала из Испании.
Донья Эльвира, потерявшая дар речи, замерла с открытым ртом.
— Помилуйте! Но вы… вы же принимали его в спальне на глазах у всего двора!
— Он страдал от бессилия, — жестко произнесла Каталина.
— Однако четырежды в неделю вы проводили ночь вместе!
— Да, и безо всякого результата. Это причиняло нам огромное огорчение, нам обоим.
— Но, инфанта, вы не обмолвились ни единым словом! Отчего ж вы мне не сказали?
— А что я должна была сказать? Мы обвенчались совсем недавно. Принц был молод. Я надеялась, что со временем все устроится.
Донья Эльвира даже не притворялась, что верит.
— Ваше высочество, если вы думаете, что первый брак может быть препятствием для второго, это не так… Ваше будущее ничуть не пострадает. То, что отныне вы вдова, не повлияет на выбор мужа. Вы непременно составите новую партию… Вам подыщут мужа… Нет нужды притворяться…
— Не нужна мне «новая партия»! — вскинулась Каталина. — Вы знаете это сами, не хуже меня. Я рождена принцессой Уэльской и королевой Англии. Больше всего на свете Артур хотел, чтобы я стала королевой Англии… — Она запнулась, запрещая себе о нем думать, закусила губу, запрещая себе о нем говорить. Перевела дыхание, сдерживая слезы. Не следовало называть его по имени… — Уясните себе и напишите об этом в Испанию: я девственница.
— Но мы ведь и так уезжаем в Испанию. К чему поднимать этот вопрос? — возразила дуэнья.
— К тому, что я знаю, за кого они меня выдадут! За какого-нибудь эрцгерцога! — сказала Каталина. — Угодно ли вам управлять моим двором в маленьком испанском замке, донья Эльвира? Или австрийском? Вам ведь придется следовать за мной всюду. Вы хоть помните об этом? Хотите оказаться в Нидерландах? Или в Германии?
Донья Эльвира сверкнула глазами и помолчала, обдумывая услышанное.
— Никто не поверит, что вы девственница!
— Куда они денутся! Главное — объявить об этом. Никто не осмелится спросить меня напрямую. Именно вы, самый близкий мне человек, должны сказать им об этом. Ведь вы мне как мать, и это все знают…
