Быть может, они даже станут подругами. Будут делиться женскими секретами.
Однако Габриеле понадобилось всего несколько минут общения, чтобы понять – подругами они не станут. Леди Джоанна оказалась стервой.
Фиона представила их друг другу. Джоанна была высокой, гораздо выше Габриелы, и худой. Формами не блистала, хотя было в ее красоте что-то классическое. Волосы до пояса, бледная кожа. Длинные ресницы прикрывали небесного цвета глаза. Она была хороша и знала себе цену.
– Джоанна, это леди Габриела, – сказала Фиона. – Я рассказала ей, что вы с вождем Макхью собирались обвенчаться, но отец против твоей воли выдал тебя за вождя Данбара.
– А ты рассказала леди Габриеле, что мой муж умер, теперь я свободна и могу выйти за Кольма? И я не упущу этой возможности.
Леди Джоанна не дождалась реакции, на которую рассчитывала. Габриелу так удивили ее слова, что она рассмеялась.
– Чего смеешься? – разозлилась Джоанна. – Я не сказала ничего смешного.
– Я бы выразила свои соболезнования по поводу кончины вашего супруга, но, похоже, вы уже сняли траур.
Джоанна взбеленилась:
– Я все о тебе знаю.
– Как ни странно, я о вас ничего не знаю.
– Неудивительно, я же не уличная девка.
Габриела лишь пожала плечами, что еще больше разозлило Джоанну.
– Кольм не возьмет в жены шлюху, так что у тебя нет шансов.
Габриела понимала, что Джоанна нарывается на скандал.
– Желаю вам хорошо погостить, – сказала она и ушла. Той ночью Габриела долго не могла уснуть. Она лежала, откинув одеяло, и думала о словах Джоанны.
Однажды, когда она станет женой Кольма, непременно расскажет ему, от какой страшной участи она его спасла.
Глава 42
Война не была цивилизованной. Она была кровавой и тяжелой.
Макхью не собирался нападать внезапно. Он сделал все, чтобы Макенна знал о его намерениях. Макхью пустил слух по соседним кланам, что идет мстить за брата.
Когда слух дошел до Макенны, он собрал войско, но не успел созвать союзников. Он поклялся, что нога Макхью не ступит на земли Макенны, и выдвинул войско вперед, чтобы нанести удар первым.
Макенна никогда не менял стратегии, полагая, что оправдавшая себя однажды схема будет работать от битвы к битве. Он будет нападать и отступать, раз за разом, волна за волной. Его воины были не так хорошо обучены, зато их было вдвое больше, и с каждой новой волной он будет бросать в бой свежие силы. У него было и еще одно преимущество: лучники. Когда воины Макхью будут спускаться с холмов в долины, преследуя врага, прятаться от стрел им будет негде. Даже если они дойдут до выхода из последней долины, лучники их добьют в упор.
Кольм рассчитывал на глупость Макенны.
Вождю Макенне и в голову не приходило, что враг может пересекать долины в темноте. Даже глупцы не станут скакать ночью. В темноте их лошади поломают ноги и сбросят седоков. Но Макхью не поехали верхом, они шли молча, ведя лошадей в поводу. К утру они зашли в тыл врагу. Они атаковали, вынудив воинов Макенны вступить в бой или бежать. Большинство бежали.
Выбив армию Макенны на открытое пространство, воины Макхью сражались как мечами, так и врукопашную и вскоре выиграли сражение, поскольку воины Макенны были трусливы, как и их вождь. Некоторые даже пытались прикрываться товарищами, будто щитами. Макхью прокалывал обоих мечом.
Кольм всегда первым бросался в бой, ведя за собой своих воинов. Макенна держался позади.
Тела покрывали долину, словно короста. Каждого мертвого воина из клана Макенны переворачивали в поисках вождя. Но его так и не нашли. Кольм стоял посреди поля битвы, с клинка капала кровь. Он негодовал – Макенне удалось уйти.
– Найдите его! – взревел он.
Замок Макенны захватили, деваться ему было некуда. Охота продолжалась.
Кольм нашел врага спустя три долгих дня. Он прятался, как последний трус, в гроте, неподалеку от скалы, выходившей на озеро Лох-Горнох. Два воина с обнаженными мечами защищали своего вождя.
Брейден соскочил с коня и встал рядом с Кольмом.
– Прочь с дороги, – приказал Кольм.
Воины бросили оружие и пустились наутек, спасая свои жизни.
Кольм занес над головой свой двуручный меч.
Последнее, что увидел Оуэн Макенна, – блеск клинка.
Последнее, что он услышал, – звук стали, рассекающей воздух.
Глава 43
Габриела стояла у окна своей комнаты и смотрела, как мальчишки дерутся на деревянных мечах. Она услышала, как один из них крикнул, что теперь его очередь быть вождем Макхью, и вскоре поняла, что это означает. Он должен победить. Побеждали всегда двое: Кольм и Лайам. Знают ли братья, как обожают их мальчишки?
Давешние проказники, Итан и Том, стояли тут же и просили взять их в игру, но мальчишки постарше не обращали на них внимания. Габриела удивилась, что малыши так просто сдались. Они потолковали о чем-то, прыснули и побежали в другой конец замка. Они уже придумали себе новое приключение.
От детского смеха настроение Габриелы улучшилось. С тех пор как Кольм отправился на войну, она грустила. Жив ли он, здоров ли? Боже, спаси и сохрани его!
Она знала, что Макенна способен на любое злодеяние, ведь он едва не убил Лайама. За последние дни она выслушала немало историй о коварном тиране, коим являлся Макенна. Он использовал людей для свершения своих зловещих замыслов. Верность клану не шла дальше личной выгоды. Неугодных попросту убивали. Он не гнушался прикрываться женщинами и детьми в стычках с соседними кланами. Выставлял их перед стенами замка, чтобы нападавшему сначала пришлось убить невинных.
Слушая все новые и новые ужасные истории, Габриела вспомнила, что видела собственными глазами в Арбейнском аббатстве. Щедрость вождя Макенны по отношению к монахам была лишь частью плана, теперь в этом не было никаких сомнений. Он обманул настоятеля, да и ее тоже. Когда их представили друг другу, вождь Макенна показался Габриеле милым и симпатичным. Но сейчас, зная правду, она корила себя за то, что судила о человеке по его внешности. Она ошибалась на его счет, как ошибалась насчет Кольма. Ведь если судить по его внешности, никогда не разглядишь его большое сердце.
Она старалась не думать о Макенне и о том, что творится сейчас на поле брани. Однако ночью, свернувшись клубочком под одеялом, лежала без сна, представляя себе картины, одна другой страшнее. Кольм ранен, рядом с ним никого нет.
Он не должен погибнуть в бою. Он нужен своему клану.
Но стоило отмахнуться от одной тревоги, как в голове тут же появлялась другая. Почему до сих пор нет известий от отца? У него было достаточно времени, чтобы послать весточку ей или Бьюкенену. Может быть, Уэллингшир в осаде? Габриела знала, что отец не сдастся без боя.
