Епископ не обиделся на Кольма и остальных, когда они отказались проявить покорность. Слуга принял у него поводья, однако епископ остался на лошади.
Посол вышел вперед. Решив, что самый высокий из воинов, которые стояли с каменными лицами, и есть вождь, он обратился к нему:
– Его величество король английский Иоанн послал весть леди Габриеле. Она здесь?
– Здесь, – ответил Кольм. – Но ты передашь эту весть мне, а уж я решу, стоит ей ее услышать или нет.
Посол не стал возражать. Он откашлялся, расправил плечи и начал читать заранее отрепетированную речь, словно глашатай: громко, нараспев, чтобы все услышали его.
– Ужасная несправедливость свершилась в отношении леди Габриелы. Ее ложно обвинили и ошибочно осудили. Но теперь его величеству достоверно известно, что леди Габриела невиновна. Король велит огласить, что барон Джеффри из Уэллингшира будет щедро вознагражден за несправедливость к его дочери, а сама леди Габриела отныне будет называться принцессой Габриелой из Сент-Била и будет считаться личным другом его величества короля Англии.
Посол застыл в ожидании реакции. Она не заставила себя долго ждать.
– Здесь и без того каждый знает, что леди Габриела невиновна. И ваш король нам для этого не нужен, – сказал Кольм.
– Король Иоанн хочет доказать свою искренность.
– И как он собирается это сделать? – спросил Кольм.
Посол достал свиток и держал его так, чтобы каждый мог убедиться, что печать не тронута.
– Чтобы доказать свою искренность, – повторил он, – и в надежде на прощение за содеянную несправедливость, его королевское величество сим заверяет, что земли, известные как Финнис-Флэт, остаются за леди Габриелой. Он поставил свою подпись под этим документом и скрепил его королевской печатью. В документе говорится, что земли эти никогда больше не будут принадлежать Англии. Он также сказал, что Бог покарает его, если он не сдержит своего обещания.
С этими словами посол сделал шаг вперед и протянул свиток. Кольм взял свиток и передал Лайаму.
– Зачем здесь эти священники? – спросил он.
– Для защиты, вождь Макхью, – ответил он. – Мы надеялись, искренне надеялись, что вы выслушаете послание от моего короля и не причините зла посланнику.
Кольм удивленно посмотрел на Бродика, затем снова на посла:
– Священники не защитили бы тебя от моего гнева, если бы послание пришлось мне не по нраву.
Посол судорожно сглотнул.
– Но оно ведь пришлось вам по нраву, вождь? – спросил он.
– Вполне. Я не убиваю послов, если даже послание мне не по душе. Можете оставаться на моей земле, пока не отдохнете. Остальных это тоже касается.
У посла от облегчения подогнулись коленки.
– Благодарю вас, вождь, но еще не все извинения принесены и не все подарки вручены. Его величество хочет знать, что принцесса Габриела приняла его извинения. Я должен услышать это из ее уст, чтобы передать своему королю.
– Приведите принцессу, – велел Кольм телохранителям Габриелы.
Глаза людей, собравшихся во дворе крепости, были прикованы к двери башни.
Габриела показалась в проеме. Грянули трубы, и взревела толпа.
– Слава принцессе Габриеле! – крикнул посол и опустился на колено, склонив голову. Его примеру последовали все гости.
Габриеля, недоумевая, посмотрела на Кольма. Она не знала, что делать. Она не привыкла, чтобы перед ней опускались на колени. Но от Кольма помощи было мало. Он молча ждал, когда она подойдет к нему.
И она его не разочаровала. Лайам посторонился, чтобы Габриела могла встать рядом с ним.
– Вы должны разрешить им подняться, – шепотом проинструктировал ее Кольм.
Щеки ее зарделись от смущения.
– Вы можете встать. – Дальнейшие ее слова удивили гостей. – А теперь поклонитесь вождю Макхью, ибо с его согласия вы стоите на этой земле. Передо мной опускаться на колени не надо, а если вождь захочет, чтобы преклонили колена перед ним, он скажет вам об этом сам.
Из толпы Макхью раздались одобрительные возгласы.
Кольм позволил послу говорить, и посол повторил отрепетированную речь. Одобрительный рев толпы оглушал. Посол закончил речь и дождался, когда толпа утихнет.
– Могу я передать его королевскому величеству, что вы простили его?
Габриела уже открыла рот, чтобы сказать, что она прощает короля, но что-то удержало ее. А что, если это лишь очередной фокус?
– Я подумаю. Получите ответ перед тем, как тронетесь в обратный путь.
Посол выглядел обескураженным, но все же поклонился и молвил:
– Я буду ждать вашего ответа.
Лайам взял руку Габриелы.
– Люди клана всегда уважали тебя, но теперь они тебя просто боготворят.
Кольм оттолкнул его руку:
– Иди признавайся в любви кому-нибудь другому, а Габриелу оставь в покое.
Лайам рассмеялся. Он подмигнул Габриеле и сказал:
– Как вам будет угодно, вождь.
– Вождь, нужно отметить это событие, – сказал Брейден. – Ведь теперь у нас и принцесса, и Финнис-Флэт.
Кольм согласился, но не хотел приглашать в башню чужаков, даже епископа. Погода стояла отличная, на небе ни облачка, и Кольм велел ставить столы прямо во дворе, а из погреба принести бочку эля.
Епископ наконец-то слез с лошади, его и монахов пригласили к столу. Простые люди клана все еще с опаской относились к английским гостям.
Габриела не сводила глаз к посла, когда он шел к столу через толпу. Она не слушала, что происходит вокруг, пока Кольм не похвалил отца Гилроя.
– Быть может, вождь, скоро вы захотите построить часовню? – сказала Габриела.
– Быть может, – ответил Кольм.
– Статуя святого Била, которую настоятель сохранил для вас, принцесса, скоро будет здесь, – сказал епископ. – Возможно, вы построите часовню в его честь? Я о нем ничего не слышал, – признался епископ. – Но в прежние времена многих причисляли клику святых. Вы не знаете, много ли чудес он совершил?
Габриела не имела ни малейшего представления. Заметив ее нерешительность, отец Гилрой воскликнул:
– Святой Бил был святым человеком!
Когда епископ поднялся из-за стола, отец Гилрой прошептал Габриеле:
– К своему стыду, я тоже ничего не знаю о святом Биле. – Он заметил Морну с подносом еды. – Да-да, я как раз проголодался, – сказал он, тут же забыв о святом Биле.
Габриела с удивлением увидела, что женщины несут подносы с мясными пирогами, хлебом и дичью – люди делились своей едой.
Она огляделась по сторонам в поисках Кольма, но того нигде не было. Габриела отправилась на поиски, но ее то и дело останавливали, чтобы поздравить с радостной вестью.
Выбравшись из толпы, она направилась к башне. Ей хотелось побыть одной, чтобы спокойно подумать. Несмотря на то что вести, которые принес посол, были хорошими, что-то было не так.
