Справа выползают два слизняка.
Первый слизняк. Поштой-ка, тут кто-то ешть.
Второй слизняк. Ну так обойди его, дурень.
Бродяга (борется). Получай, зубастая! Ха-ха-ха, досталось тебе! (Ударом поставлен на колени.) Отстань! Не души! Отпусти! Я хочу жить, только жить! Ведь это так немного. (Поднимается, отбиваясь руками.) Не отдам тебе жизнь, костлявая, не отдам! Вот тебе! (Спотыкается.) Ах так, подножка!
Первый слизняк. Эй, шлижняк!
Второй слизняк. Што?
Первый слизняк. Он боретшя шо шмертью.
Второй слизняк. Поглядим, а?
Бродяга (приподнявшись). Дай мне жить! Ну, чего тебе стоит? Еще хоть немножко, хоть до завтра… Дай мне вздохнуть еще разок! (Борется.) Пусти… не… души! Я не хочу умирать! Я так мало видел радости! (Вопль.) О-о-о!! (Падает ничком.)
Первый слизняк. Потеха, а?
Второй слизняк. Шлушай-ка, шлижнячок.
Первый слизняк. Што?
Второй слизняк. Он уже подох.
Бродяга (поднявшись на колени). Ты и лежачего душишь, трусиха! Пусти-ка меня, я всем… расскажу… Я хочу… Еще минутку… (Встает и шатается.) Дай мне жить! Только жить! (Кричит.) Нет! Уйди! Я еще должен так много сказать. (Падает на колени). Теперь я знаю… как… надо жить! (Валится навзничь.)
Первый слизняк (медленно ползет вперед). Вот ему и крышка!
Второй слизняк. О, боже, боже, какая утрата! Ах, какое горе! На кого ты наш покинул!
Первый слизняк. Што это ты рашчувштвовалшя? Нам-то какое дело?
Второй слизняк. Видишь ли, так принято говорить, когда кто-нибудь помер.
Первый слизняк. Ах, вот оно што! Ну ладно, полжем дальше.
Второй слизняк. М-да, такой уж порядок…
Первый слизняк. Главное: штобы было поменьше шлижняков и побольше капушты.
Второй слизняк. Эй, шлижнячок, погляди-ка!
Первый слизняк. Што?
Второй слизняк. Школько тут мертвых однодневок!
Первый слизняк. Кабы их можно было жрать!
Второй слизняк. М-да, так полжем дальше, што ли?
Первый слизняк. Лишь бы мы были живы.
Второй слизняк. Ну яшно. Шлушай-ка, приятель.
Первый слизняк. Што?
Второй слизняк. А ведь жизнь прекрашна[38]!
Первый слизняк. Во-во! Да ждравштвует жизнь[39], верно?
Второй слизняк. Ну, пополжли дальше.
Ползут за кулисы.
Первый слизняк. Хороша была потеха, а?
Второй слизняк. Факт! Главное, што мы живы.
Уползают. Пауза. Рассвет. Пробуждаются птицы.
Дровосек (с топором на плече выходит из глубины сцены. Заметив под кустом труп Бродяги, наклоняется к нему). Это кто же? Эй, дяденька, проснитесь! Слышите? Что с вами? (Встает, снимает шапку и крестится.) Помер. Помер, бедняга! (Пауза.) Ну что ж — отмучился.
Тетка (входит слева, несет крестить новорожденного). Доброе утро, бог в помощь! Что там такое, земляк?
Дровосек. Доброе утречко, тетка. Вот, помер бездомный человек.
Пауза.
Тетка. Бедняга!
Дровосек. А вы куда, тетка? Крестить?.. Крестить?
Тетка. У сестры родился мальчишка. (Ребенку.) Тш-тш-тш-тш.
Дровосек. Кому рождаться, кому умирать.
Тетка. А людей все хватает.
Дровосек (щекочет ребенка). Агу-агу, малыш! Погоди, вырастешь большой!
Тетка. А что, земляк, ему небось будет житься лучше, чем нам?
Дровосек. А нам-то чем худо? Лишь бы всегда было к чему приложить руки.
Школьница (с ранцем за плечами выходит справа). Хвала господу богу.
Дровосек. Во веки веков!
Тетка. Во веки веков!
Школьница проходит.
Дровосек. До чего кругом хорошо, а, тетя? Словами не опишешь!
Голос школьницы (за сценой). Хвала господу богу!
Мужской голос. Во веки веков!
Тетка. Погожий будет денек.
Путник (выходит из леса). Добрый день!
Тетка. Добрый день!
Дровосек. Счастливый, добрый день!
Занавес
Дополнение для режиссера
В эпилоге Путник тождествен Бродяге. Если режиссер ощущает потребность смягчить концовку, он может использовать нижеследующий вариант (после ухода слизняков). Пауза. Рассвет. Пробуждаются птицы. Слышен стук топора.
Бродяга (просыпается). Стук?.. Стук! Раны Христовы! (Садится.) Что это?
Тишина.
Ну, и дурной сон мне приснился!
Стук топора.
Первый голос. Ах, боже!
Второй голос. Да все ничего, быть бы только живу!
Бродяга
Да, лишь бы жить!.. Так, значит, я не умер?!И, значит, ничего такого не стряслось?..Что видел — видел!.. Но еще вопрос,не сон ли все это безумье?..Да хоть бы и не сон… Что за беда!Я жив, и вы, ей-богу, хоть куда!Чего ж еще?!
(Пауза.)
Жизнь продолжается, — трын-трава!Пусть мотыльковая!.. Ну и что же?!Как бы там ни было — жизнь жива!И ничто и никто ее не уничтожит!Что там тужить?Нужно — жить!
Первый голос. Ох, и уморился я.
Второй голос. Помалкивай, было бы чем занять руки.
Бродяга
Вот именно!.. Лишь бы дело нам!И у жизни хлопот полон рот!Словно что-то еще не доделано,словно что-то куда-то зовет…Человек ли ты, мошка, — мы затем и живем,чтоб жила вся земля, все живое кругом!А работы всегда по горло!
Выходят оба дровосека.
Первый дровосек. Доброе утро, папаша!
Второй дровосек. Работа нужна?
Бродяга. Что?
Первый дровосек. Ну, ищете работу?
Бродяга
Я все время чего-то ищу, с юных лет наблюдаю старательно.Смысла жизни ищу, — и жизнь одаряет вниманьем искателя.Поглядите на эти живые шеренги, на этот размах!Жизнь, пожалуй, сама в себе что-то ищет,потому и не станет вовеки нищей.Не позволит себя погубить, хоть и губит себя сама…Губит, — но продолжается,словно ждет от себя чего-то и сама себе поражается.Лучшего ждет!..Может, я и работу ищу!..
Первый дровосек. Хотите нам подсобить? Бродяга. Что?
Второй дровосек. Ну, помочь нам рубить лес. Бродяга. Помочь?
Первый дровосек. Так ведь если б люди не помогали друг другу…
Бродяга
Верно сказано! Помогать — это долг!Пока помогаешь, — не все потеряно!И себя не теряешь,видя, как мается мир и блуждает от века…Пока человеку можно помочь, —не осуждай человека!
Второй дровосек. Так что, пошли с нами?
Бродяга. Пошли!
Входит Путник.
Путник. Доброе утро. На работу, что ли?
Первый дровосек. Да, на работу.
Второй дровосек. Как и каждый день.
Путник. А до чего хорошо сегодня!
Бродяга. Да, погожий будет денек.
Путник. Ну, так счастливо! Добрый день!
Первый дровосек. Добрый день!
Бродяга. Добрый день.
Весь мир. Счастливый добрый день! Счастливый… добрый день!
Занавес
Средство Макропулоса[40]
Комедия в трех действиях с эпилогом
© Перевод Т. Аксель
Предисловие
Замысел этой комедии возник у меня года три-четыре назад, еще до «RUR'a». Тогда она, впрочем, мыслилась мне как роман. Таким образом, я пишу ее как бы с запозданием; есть у меня еще один старый замысел, который тоже надо реализовать. Толчок к ней дала мне теория, кажется, профессора Мечникова, о том, что старение есть самоинтоксикация организма.
