Грегор. Ладно, если проиграю, то…
Витек.…то застрелитесь, сударь? Так говорил и ваш покойный батюшка.
Грегор. Он и застрелился.
Витек. Но не из-за тяжбы, а из-за долгов. Когда живешь так… в расчете на наследство…
Грегор (удрученный, садится). Замолчите, пожалуйста.
Витек. Да, у вас нервы слабы для великого процесса. А ведь какой великолепный материал! (Поднимается по стремянке, достает дело Грегора.) Взгляните на эти бумаги, господин Грегор. Тысяча восемьсот двадцать седьмой год. Самый старый документ в нашей конторе. Уникум, сударь! В музей, да и только. Что за почерк на бумагах тысяча восемьсот сорокового года! Боже, этот писарь был мастер своего дела. Посмотрите только на почерк. Душа радуется!
Грегор. Вы сумасброд.
Витек (почтительно укладывая папку). Ох, господи Иисусе. Может, Верховный суд еще отложит дело?
Криста (тихонько приоткрыв дверь). Папа, ты не идешь домой?
Витек. Погоди, скоро пойду, скоро. Вот только вернется шеф.
Грегор (встает). Это ваша дочь?
Витек. Да. Ступай, ступай, Криста. Подожди в коридоре.
Грегор. Боже упаси, зачем же, мадемуазель? Может быть, я не помешаю. Вы из школы?
Криста. С репетиции.
Витек. Моя дочь поет в театре. Ну, ступай, ступай. Нечего тебе тут делать.
Криста. Ах, папа, эта Марти… ну просто изумительна!
Грегор. Кто, мадемуазель?
Криста. Ну, Марти, Эмилия Марти.
Грегор. А кто она такая?
Криста. Неужели вы не знаете? Величайшая певица в мире! Сегодня вечером она выступает. А утром с нами репетировала. Папа!
Витек. Ну, что?
Криста. Папа, я… я… брошу театр! Не буду больше петь! Ни за что! Ни за что! (Всхлипывает и отворачивается.)
Витек (подбегает к ней). Кто тебя обидел, Криста?
Криста. Потому что… я… ничего не умею! Папа, эта Марти… Я… Если бы ты слышал… Нет, никогда больше не буду петь!
Витек. Вот те на! А у девчонки есть голос. Перестань, глупая! Успокойся.
Грегор. Кто знает, мадемуазель, может быть, эта знаменитая Марти еще позавидует вам.
Криста. Мне?
Грегор. Вашей молодости.
Витек. Вот, вот. Видишь, Криста! Это господин Грегор! Погоди, когда будешь в ее возрасте… Сколько ей, этой Марти?
Криста. Не знаю. Никто… не знает. Лет тридцать.
Витек. Вот видишь, девочка, — тридцать. Уже не первой молодости.
Криста. А какая красавица! Боже, какая красавица!
Витек. Так ведь тридцать лет. Это уже порядочно. Погоди, когда тебе стукнет…
Грегор. Сегодня вечером я пойду в театр, мадемуазель. Смотреть… Только не Марти, а вас.
Криста. Надо быть ослом, чтобы не смотреть на Марти. И слепым к тому же.
Грегор. Благодарю. С меня довольно.
Витек. О, язычек у нее острый.
Криста. Зачем говорить о Марти, не увидев ее. По ней все с ума сходят. Все!
Входит Коленатый.
Коленатый. Кого я вижу! Кристинка! Здравствуй, здравствуй. Ага, и господин клиент здесь. Как себя чувствуете?
Грегор. Чем кончилось? Что решил суд?
Коленатый. Пока решения нет. Коллегия Верховного суда как раз удалилась…
Грегор.…на совещание?
Коленатый. Нет, на обед.
Грегор. А решение?
Коленатый. После обеда, мой друг. Главное — терпение. Вы уже обедали?
Витек. Ах, господи, господи!
Коленатый. В чем дело?
Витек. Жалко такого замечательного процесса.
Грегор (садится). Опять ждать. Это ужасно!
Криста (отцу). Ну пойдем, папа.
Коленатый. Как поживаешь, Кристинка? Я очень рад тебя видеть.
Грегор. Доктор Коленатый, скажите откровенно: какие у нас шансы?
Коленатый. Тру-ля-ля!
Грегор. Плохо?
Коленатый. Скажите, мой друг, я вас когда-нибудь обнадеживал?
Грегор. Зачем же тогда… зачем?
Коленатый. Зачем я веду ваше дело? Только потому, друг мой, что я унаследовал его от отца. Вас, Витека и вон то бюро. Что вы хотите? Дело Грегора передается по наследству, как болезнь. А вам оно все равно ничего не стоит: я ведь не беру с вас гонорара.
Грегор. Получите все сполна, как только я выиграю.
Коленатый. Признаться, я мало на это рассчитываю.
Грегор. Значит, вы полагаете…
Коленатый. Если хотите знать, — да.
Грегор.…что, мы проиграем?
Коленатый. Разумеется.
Грегор (упавшим голосом). Хорошо.
Коленатый. Но стреляться еще погодите.
Криста. Папа, он хочет застрелиться?
Грегор (овладевая собой). Нет, что вы, мадемуазель. Мы же условились, что вечером я приду в театр — смотреть вас.
Криста. Нет, не меня.
Звонок у входа.
Витек. Кто еще там? Скажу, что вас нет. (Идет.) К черту, к черту. (Вышел.)
Коленатый. Господи, как ты выросла, Кристинка. Скоро женщиной станешь.
Криста. Посмотрите на этого господина.
Коленатый. А что?
Криста. Как он… вдруг побледнел.
Грегор. Я? Простите, мадемуазель. Мне немного нездоровится. Простудился.
Витек (за дверями). Сюда пожалуйте. Да прошу вас. Входите.
Входит Эмилия Mарти, за ней Витек.
Криста. Господи, это Марти!
Эмилия (в дверях). Адвокат Коленатый?
Коленатый. Так точно. Чем могу служить?
Эмилия. Я — Марти. Пришла к вам в связи с делом…
Коленатый (с почтительным поклоном показывает на дверь в кабинет). Прошу вас.
Эмилия.…в связи с делом Грегора.
Грегор. Что?! Мадам…
Эмилия. Я не замужем.
Коленатый. Мадемуазель Марти, вот господин Грегор, мой доверитель.
Эмилия. Этот? (Оглядывает Грегора.) Ну, что ж, он может остаться. (Садится.)
Витек (тянет Кристину за дверь). Ступай, Криста, ступай. (Кланяется и уходит на цыпочках.)
Эмилия. Эту девочку я где-то видела.
Коленатый (закрывая дверь). Мадемуазель Марти, я весьма польщен…
Эмилия. О, пожалуйста. Значит, вы — адвокат…
Коленатый (садится против нее). К вашим услугам.
Эмилия.…который ведет дело вот этого Грегора…
Грегор. То есть мое.
Эмилия.…о наследстве Пепи Пруса?
Коленатый. То есть барона Иозефа Фердинанда Пруса, скончавшегося в тысяча восемьсот двадцать седьмом году.
Эмилия. Как, он уже умер?
Коленатый. К сожалению. И даже без малого сто лет назад.
Эмилия. Бедненький! А я и не знала.
Коленатый. Вот как. Чем могу быть еще полезен?
Эмилия (встает). О, я не хочу затруднять вас.
Коленатый (встает). Простите, мадемуазель. Полагаю, что вы явились ко мне не без причины?
Эмилия. Да. (Садится.) Я хотела вам кое-что сказать.
Коленатый (садится). В связи с делом Грегора?
Эмилия. Может быть.
Коленатый. Но ведь вы иностранка?
Эмилия. Да. О вашем… о процессе этого господина я узнала только сегодня утром. Совершенно случайно.
Коленатый. Вот как?
Эмилия. Прямо из газет. Понимаете, смотрю, что там пишут обо мне, и вдруг вижу: «Последний день процесса Грегор — Прус». Чистая случайность, а?
Коленатый. Да, да, о процессе было во всех газетах.
Эмилия. И так как я… так как я случайно кое-что вспомнила… Одним словом, можете вы мне рассказать об этом процессе?
Коленатый. Спрашивайте, что хотите. Пожалуйста.
Эмилия. Но я вообще ничего не знаю.
Коленатый. Совсем ничего?
Эмилия. Я впервые слышу о нем.
Коленатый. Но тогда… простите… непонятно… почему он вас интересует…
Грегор. Расскажите, расскажите ей, доктор.
Коленатый. Эдакий заплесневелый процесс, мадемуазель…
