Устрашившись невиданной силы, к Шамилю стали приходить представители некоторых обществ, прося вступить в переговоры с Воронцовым. Но Шамиль отвечал, что мягкостью или покорностью это войско назад не повернуть. И что лучше подготовиться к сражению. Гонцы имама полетели собирать наибов и ополчение.
Вскоре Шамиль получил послание от Воронцова: «Пусть приходит Шамиль или для мира, или для сражения». На что имам ответил: «Если бы он требовал от меня мира, находясь у себя на родине, то я ответил бы ему речью, соответствующей месту и положению. Ну а в данное время уже не будет между мною и им ничего, кроме меча и битвы. Я готов сражаться с ним в любое время и днем, и ночью. Пусть приготовит любое количество людей».
Передовые отряды Шамиля использовали весь арсенал горной войны: обвалы, разрушение дорог и мостов, засады и завалы, обстрелы с неприступных высот и другие военные хитрости. Растянувшиеся на много верст колонны Воронцова не имели ни минуты покоя. Атаки горцев усиливались, потери росли, а цель экспедиции все отдалялась.
Тактика мертвых зон и выжженной земли, применявшаяся горцами в подобных ситуациях, приняла теперь соответствующие положению размеры. Люди уходили, разрушая свои аулы. В занятых селах Воронцова ждали пепелища. Войска могли надеяться лишь на свои огромные обозы, которые находились в постоянной опасности.
Несмотря на протесты некоторых обществ, Шамиль твердо следовал избранной тактике. Богатый аул Анди прислал депутатов с просьбой разрешить им обороняться, но имам настоял на переселении жителей и велел сжечь аул. Андийцы не подчинились и решили защищать аул уже против Шамиля. Один из знатных андийцев убеждал Воронцова идти на Анди, обещая, что остальные села испугаются и отойдут от Шамиля. А несколько других, желая снискать расположение Воронцова, принесли ему бурки. Бурки оказались весьма кстати, так как погода стала резко меняться и летнее обмундирование не спасало войска Воронцова от случившегося похолодания.
За это мюриды отрубили отступникам головы и выставили их на пути Воронцова с запиской: «Это воздаяние тем, кто ходил к вам. До сих пор мы вами не занимались. Но теперь вы увидите, что произойдет между нами и вами».
Вскоре Анди разделил участь других аулов на пути Воронцова.
Заняв выжженное Анди, командующий издал приказ, из которого следовало, что первая часть плана экспедиции блистательно исполнена, «изверг» Шамиль обратился в бегство, не смея сопротивляться, и что признательность командующего его воинству за беспримерные подвиги обернется щедрыми наградами.
Войскам было разрешено отдохнуть перед дальнейшим движением. Пока хоронили убитых, вместо ожидавшихся депутатов от окрестных сел, просящих о пощаде и изъявляющих покорность, Анди был окружен шамилевскими мюридами и ополченцами.
Имам не атаковал, выжидая пока обрушившийся на горы снег и холодный ветер не сделают свое дело.
Воронцов оказался в тяжелом положении. Холод и болезни косили отряд, а с окружающих высот били пушки Шамиля. Лошади гибли, не находя корма. Обмороженные солдаты делились с ними размокшими сухарями из своего скудного пайка. Порох сырел и приходил в негодность, а ружейные замки заедало от мороза. Шедший к Воронцову транспорт с припасами был захвачен горцами. Андийца, уверявшего Воронцова в скорой победе, командующий велел прогнать сквозь строй.
Те, кто раньше отговаривал Шамиля от сражения с многочисленным войском Воронцова, теперь спешили обрадовать его вестью о том, что неприступность пришельцев исчезла и погасла их мощь.
Путь к отступлению был отрезан. Но и в Анди оставаться было нельзя. Холод, голод и пули мюридов грозили огромному отряду бесславным концом. Воронцов не пал духом и решил идти дальше — на ставку Шамиля в Дарго.
Перевалив через высокий хребет Речел его войска вступили в леса Ичкерии, где их ждали еще более тяжелые испытания, чем в горах Дагестана.
В лесной войне Шамиль применял «стратегию удава». Отряды противника, преодолевая многочисленные завалы, под перекрестным огнем, с большими потерями втягивались в чрево дремучих лесов, где их рассекали на части и уничтожали. Как писал очевидец, «ичкерийские леса — это ужасная крепость. Неприятель из-за каждого дерева несет смерть, оставаясь сам не только неуязвимым, но и невидимым».
Но силы Воронцова были еще столь велики, что, несмотря на тяжелые потери, им удалось выйти к Дарго.
7 июля столица Имамата была занята. Однако от самой столицы осталось лишь название. Пустынное пепелище стало наградой Воронцову за все лишения и потери. А к остову бывшего имамского дома была прибита неведомо откуда взявшаяся картинка с изображением Наполеона в горящей Москве. Этот сюрприз поверг Воронцова в мрачные предчувствия, которые скоро начали оправдываться.
Воронцов, в точности исполнивший приказ государя, терпел сокрушительное поражение.
К окружившим его мюридам прибывало все новое ополчение, вдохновленное невиданными победами. Казалось, из чрева этого гигантского удава уже не выбраться.
Авангард под командованием генерал-майора И. Лабинцева переправился на левый берег реки Аксай, заняв села Белгатой и Центорой, но после многочисленных контратак горцев вынужден был вернуться в Дарго.
Тогда было решено попытаться выкрасть младшего сына Шамиля Магомеда-Шапи, надеясь этим принудить имама расчистить путь к отступлению. К хозяину дома, в котором остановилась после ухода из Дарго семья Шамиля, был заслан его родственник, которому обещали нескольких мерок золота, если он поможет выкрасть мальчика. План почти удался: Магомед-Шапи, игравший в лесу со своими друзьями, зашел слишком далеко. Там его уже поджидали похитители с оседланными лошадьми. Почувствовав неладное, сын Шамиля стал звать на помощь, а его друзья побежали в село и рассказали о случившемся. Люди бросились на помощь и вырвали Магомеда-Шапи почти из рук похитителей.
Шамиль отправил семью в более безопасное место. А затем, на виду у Воронцова, демонстративно производил маневры и церемониальные марши своего «русского батальона» под сопровождение военных барабанов и флигель-горнов. Узнав бывших подчиненных и не снеся насмешки, командиры бросились в атаку на перебежчиков, но были отброшены.
Положение Воронцова становилось все более угрожающим. Высланный в лес для встречи транспорта с продовольствием и боеприпасами отряд Клюки фон Клюгенау попал в засаду и понес большие потери. Остатки транспорта чудом пробились к главным силам, бросив большую часть имущества и три орудия.
Положение стало критическим. Воронцов сжег палатки, закопал пушки и начал отступление. Он решил пробиваться вниз по течению Аксая к Герзель-аулу, откуда к нему на выручку выступил отряд Фрейтага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
