сказкой, ярким сном, ушедшим к рассвету.
Прежняя жизнь как-то сразу затянула его обратно. Кузены равнодушно отнеслись к его похождениям. Даже рассказ о сражении с бойцами Синдиката оставил их почти безучастными. Коэло проворчал что-то типа: «Все простолюдины какие-то суетливые, не находишь?», и на этом все кончилось. Наставник начал проводить с Кэноэ индивидуальные занятия и подробно отвечать на задаваемые ему вопросы, но на новую прогулку не приглашал и сам о ней не напоминал.
И все покатилось привычным порядком: церемонии, ритуалы, приемы, упражнения, развлечения… скука! А где-то совсем рядом, за высокой стеной, жадно, торопливо, разнообразно жил громадный город.
И однажды, когда над Столицей снова засияло не по-зимнему яркое солнце, Кэноэ решился. Дверь тайной комнаты открылась перед ним, сработав на прикосновение запасной карточки. Там ничего не изменилось: в шкафах висела одежда, на полочках стояла разномастная обувь, а в ящике стола валялись небрежно перетянутые резинками пачки денег. Кэноэ взял оттуда три банкноты – дюжинку, две дюжинки и полусотню. Конечно, у него и так достаточно оставалось с прошлого раза, но, пополнив запас, он почувствовал себя увереннее.
Барьер в подвале тоже не стал его задерживать. А небольшой моторный вагончик в тупичке словно так и ждал его появления.
Пройдя по переходу на многолюдную станцию экспресса, неузнанный и незаметный посреди толпы, Кэноэ остановился в нерешительности. Он так волновался о том, выпустят ли его вообще из Дворца, что совершенно не продумал дальнейший маршрут. Одиночество, которое он испытывал, пожалуй, впервые в жизни, не пугало, а, скорее, приятно возбуждало его, давая упоительное чувство свободы. Но без проводника он не совсем представлял, куда ехать или идти. Наверное, он был бы не против снова навестить школу Атуана, но не знал точно, где она находится, и не представлял, как туда добраться.
Его внимание внезапно привлекла большая карта-схема, висящая на стене. Кэноэ с облегчением рассмеялся. Город так велик! Куда не поедешь, обязательно найдешь что-нибудь интересное!
– Значит, он стал часто посещать город? – уточнила принцесса Инноэне.
– Да, Ваше Величество, – с достоинством склонил голову ее собеседник. – В последние две декады он совершал поездку каждые два или три дня.
– Что же он там делает, где бывает?
– Как правило, в Ближнем Правобережье. Набережная, деловой центр, парки, прилегающие районы. Гуляет, заглядывает в кафе и книжные лавки, знакомится с достопримечательностями. Вчера, например, посетил Музей Космоса. С кем-либо в контакты не вступал.
– Турист, значит?
– Не совсем. Дважды ввязывался в драки. В первый раз с бандой карманников, попытавшихся украсть сумку у пожилой женщины. Во второй – защитил девчонку от хулиганов. Мы не вмешивались ни в первом, ни во втором случае. Жизни и здоровью его высочества ничто не угрожало.
– Правильно, – одобрила принцесса Инноэне. – Спас, значит, прекрасную даму... Романтическое продолжение последовало?
– Нет. Принц не проявил интереса. Очевидно, девушка не привлекла его внимания. Обычная малолетка. Школьница выпускного класса.
– Ну, нам всем хорошо известен взыскательный вкус его высочества, – чуть изогнула уголок губы в полуулыбке Императрица-мать. – Тем не менее, это уже много. Равнодушия я боялась больше всего. Продолжайте наблюдение.
– Может… организовать ему… новую возможность проявить себя?
– Пока не стоит. Пусть внучок порезвится, – добрая бабушка покачала головой. – Время терпит. Мы пока еще можем рассчитывать… просто на случай.
Продолжение - уже завтра утром. Заглядывайте!
Глава 8. Весь мир голодных и рабов (часть 1)
– Как ты стоишь?! Как стоишь?! Вислоухий долбоклюй! Деревенщина! Какая отрыжка пьяного тюленя учила тебя правильным манерам?!
Палка в очередной раз хлестко прошлась по затылку и плечам Ильи. Отключив боль и размеренно дыша, он еще раз изобразил глубокий поклон, положенный кронту перед начальником из высшей расы.
– Спину, спину сгибай, избалованный птенец трахнутой наложницы! Гибче надо быть, гибче! – на этот раз Жабыч прошелся по хребту. – Поверни, наконец, свою дурацкую шею и хотя бы взгляни направо! Если не доходит через задницу, поучись у своего брата!
Илья послушно скосил взгляд на Братца Хо. Ему эта наука и в самом деле давалась лучше. Как шутил сам вьетнамец, срабатывала историческая память, ведь его предки, насколько можно было проследить, происходили из самых, что ни на есть, сиволапых крестьян. Илья, прямо скажем, тоже был не из графьев, но правдоподобно изображать униженность и подобострастие у него получалось хуже. Точнее, для этого надо было задействовать мозги, тогда как в здешнем обществе подобные вещи следовало доводить до автоматизма.
Уйдя в медитацию, он еще раз послушно согнул спину, и в этот раз у него вышло удачнее.
– Неужели в твоей пустой яичной скорлупе хоть что-то завелось?! – Жабыч слегка, можно сказать, ласково стукнул его палкой промеж отвисших от усталости ушей. – А теперь чего расселись, короткоухие лентяи? Машина уважаемого мастера Храм Да Бина сама собой чиниться не станет! Быстро, быстро, быстро!!!
Илья и Братец Хо привычно взяли с места в карьер, чтобы избежать очередных колотушек, до которых Жабыч был большой охотник. Иногда Илье казалось, что он специально отыгрывает перед ними зверя-сержанта из классических голливудских кинофильмов конца ХХ – начала XXI века.
Впрочем, эта беспощадная муштра в некотором смысле даже радовала. В ней чувствовалась методика, а это означало, что у кронтов имелась некая организация. Тайная, загнанная глубоко в подполье, но, бесспорно, существующая. В итоге выходило, что они с Братцем и их кураторы на Земле сделали правильный выбор, находились на верном пути.
Правда, вьетнамец со знанием дела отмечал, что приемы их наставника имели явное военное происхождение, а это настораживало. Имперцы-кээн никогда бы не допустили никакой милитаризации у кронтов. Не означало ли это, что под оболочкой Братства Перевозчиков скрывался некий зародыш повстанческой армии, разбитой в восстании десятилетней давности, но полностью не уничтоженной? Не то, что это было плохо, наоборот, хорошо, даже очень хорошо! Но подобные ребята не могут не обладать серьезной контрразведкой, а это ставило под удар всю их конспирацию. Наличие на Кронтэе земных агентов должно было оставаться тайной для всех.
Поэтому Илья очень внимательно присматривался к Жабычу, который пока что был… просто Жабычем. Его звали Дун Дук Вак,
