было некуда и не на чем ездить, а кээн предпочитали использовать в дальних поездках антигравитационные катера. Объемы грузовых перевозок в «свободной» зоне тоже были невелики. Имперцев здесь жило немного, а кронты, как правило, были слишком бедны, чтобы что-либо покупать. Многие из них вообще жили чуть ли не натуральным хозяйством.
Илья почувствовал напряг лишь однажды, когда их обогнала кавалькада какого-то местного босса – десяток обильно разукрашенных таратаек с массой блестящих финтифлюшек. Однако здесь, на трассе, было достаточно приветственно просигналить и сбросить скорость, облегчая обгон. Вот на второстепенной дороге при встрече с таким гей-парадом следовало принять к обочине и остановиться.
Несколько раз Илья замечал на встречных полосах грузовые трейлеры с эмблемой Братства. Он мигал им фарами, они отвечали тем же. Помимо приветствия, это означало, что дорога впереди свободна, и никаких препятствий на ней нет.
Если бы не эта необходимость следить за встречным транспортом, он бы, наверное, заскучал. Больше мотреть было не на что. Пустынная, даже без животных, саванна иногда сменялась кустарниковыми зарослями, на горизонте появлялись и исчезали далекие пологие холмы. Время от времени попадались блок-посты на въездах-выездах и технические станции. Это однообразие лишь пару раз нарушали речки, а однажды – линия местного эквивалента железной дороги, которую они пересекли по высокой эстакаде.
Правда, окружающая их пустота была не случайной. Еще по дороге в форпост Братства Илья отметил, что вдоль трассы всегда пролегает широкая полоса открытой местности. Особенно это было заметно, когда они проезжали через лес или кустарниковую чащу. Подступы к мостам неизменно затягивались колючей проволокой, а над дорогой постоянно барражировали беспилотники-наблюдатели.
Илья даже поймал себя на том, что машинально высматривает на обочине таблички с надписью «Ахтунг, Минен!». В общем, все выглядело так, словно имперцы несмотря на четырехсотлетнее владение Кронтэей до сих пор чувствовали себя на ней не полноправными хозяевами, а оккупантами.
После того, как они свернули с трассы, местность вокруг стала меняться. По обе стороны дороги потянулись поля, плантации, пастбища. Время от времени попадались работающие кронты. Было странно, например, увидеть сидящего в открытой кабине зеленокожего тракториста с рабским ошейником.
Еще через два часа и несколько блок-постов, на которых машину Братства пропускали без задержек, впереди показалась обширная промзона. Илье она напомнила индустриальный пейзаж ХХ века, неоднократно виденный им в документальных фильмах.
Сперва на горизонте выросли многочисленные трубы, испускающие серый, черный или ржаво-коричневый дым, и огромные усеченные конусы градирен. Затем стали видны длинные заводские корпуса, опутанные трубопроводами в серо-коричневой изоляции. Сбоку от шоссе потянулись железнодорожные пути, заставленные множеством вагонов и открытых платформ на них. В воздухе потянуло пылью и гарью.
– Просыпайся! – Жабыч растолкал Братца Хо. – Вы прибыли на место, птенчики! Здесь вы возьмете свой первый груз!
Следующие два часа они изображали примерных учеников. Даже нет, не так: они реально учились, наблюдая, как Жабыч почтительно, но без униженности общается с администраторами-кээн, а затем командует бригадой грузчиков-кронтов.
Сам процесс погрузки вызвал у Ильи настоящий шок. Прежде всего, их грузом оказалась… гигантская ванна или джакузи длиной больше половины их кузова и такая широкая, что ее пришлось повернуть набок. Громадная лохань была закреплена внутри ящика из деревянных брусьев.
Илья заранее свернул в гармошку крышу трейлера, но всерьез волновался, впишется ли крановщик в отведенный объем и не зацепит ли стенки. Но вышло все еще более сюрно. Грузчики закрепили в кузове металлические направляющие, похожие на рельсы, а затем в три десятка рыл ухватились за ящик, приподняли его с грузовой платформы и задвинули внутрь.
Слегка отдышавшись, работники начали закреплять ящик с ванной с помощью пластиковых ремней. Илья было сунулся им помогать, но Жабыч тут же подозвал его к себе, заставив бросить это занятие.
– Куда лезешь, яйцо неразумное?! – тихо выругал он его. – Еще чего надумал, тяжести таскать! Тебе руки дадены, чтобы руль и гайки крутить. Чтоб не смел больше всяким горбатым уподобляться, иначе выгоню! Дал им задачу и проконтролировал, а самому не сметь лезть, понял?!
– Понял, наставник! – Илья подавил инстинктивное желание почесать в затылке и вместо этого опустил уши, принося извинения за неподобающее поведение.
М-да… Впрочем, глупо было бы ожидать, что у кронтов царит равноправие. Даже среди угнетенных и рабов… особенно среди угнетенных и рабов есть свои высшие и низшие. И хорошо, если это окажутся только страты, а не касты с непреодолимыми барьерами между ними…
Тем временем, забравшись в кузов, Жабыч лично проверил все крепления и заставил грузчиков переделать работу в двух местах.
– Принимаете работу, господин перевозчик? – закончив с погрузкой, подобострастно склонился перед ним бригадир. – Дозвольте пригласить вас… чтобы хорошо доехало!
– Дозволяю, – важно кивнул Жабыч и позволил препроводить себя куда-то в подсобку.
Несколько грузчиков медленно покатили куда-то опустевшую грузовую платформу, а остальные присели на корточки, отдыхая. Илья, чтобы не сидеть без дела, расставил стремянку и полез на крышу. Ему не понравилось, как скрипели и визжали ролики, когда она сворачивалась. Братец Хо подал ему масленку с длинным носиком.
– Остропыр идет! – вдруг тревожно прошелестело вокруг.
Грузчики моментально подхватились и, взявшись за платформу, мигом откатили ее куда-то в сторону. После чего сами исчезли, будто их и не было. А вот Илья с Братцем Хо не смогли вовремя отреагировать на неведомую опасность.
Продолжение книги - уже вечером. Не пропустите!
Глава 8. Весь мир голодных и рабов (часть 2)
Они успели лишь слезть вниз и поставить масленку на землю. Да так и застыли, не зная, прятаться ли в кабине или вовсе убегать.
В этот момент в открытых воротах склада появилось несколько фигур. Первым слегка шатающейся походкой шествовал массивный имперец с портупеей и кобурой на поясном ремне, его сопровождали трое кронтов-охранников с черными резиновыми дубинками.
Оставалось только встретить начальника-кээн самым почтительным поклоном и ритуальной формулой выспрашивания милости.
– Кто такие?! – высокий крупный имперец, почти на две головы выше Ильи и вдвое его шире, остановился прямо напротив них. – Отвечай, скот!
– Мы перевозчики, господин, – произнес Илья, снова кланяясь. – Прибыли за грузом.
– Дерзишь, наглая зеленая сволочь?! Почему я вас раньше здесь не видел? Вы
