возвращая документы Жабычу. – Езжайте!
Наставник сам метнулся закрывать дверцы кузова, а Илья на подкашивающихся от усталости ногах полез в кабину. Братец Хо незаметно поддерживал его сзади.
– Кто! Тебя! Всему! Этому! Научил?! – требовательно повернулся к Илье Жабыч, снова сменяя его за рулем.
Они только-только скрылась за первым поворотом.
– Эх, наставник! Жить захочешь, и не так раскорячишься! – постарался Илья перевести на имперский известную поговорку.
Наверное, это у него получилось, потому что новых вопросов не последовало.
Спустившись с гор, они словно попали в другой мир. Вместо унылой желтой саванны их окружала свежая тропическая зелень. Воздух был наполнен цветочными ароматами. Дорога часто пересекала ручьи и речки, через которые были переброшены красивые мосты и виадуки.
Настоящий земной рай! Не зря кээн выбрали для проживания эти места, прогнав оттуда прежних хозяев. Интересно, сохранили ли кронты память об этом изгнании или четыреста лет – все-таки слишком большой срок?
Эти края выглядели не только щедрыми и плодородными, но и более населенными. Вскоре вдоль дороги потянулись поля, сады и плантации. Они проезжали мимо комфортабельных поселков и целых городков. Пару раз дорога огибала обширные промзоны с интенсивным движением. Сейчас трассу заполнял настоящий поток машин, среди которых попадались не только легковые автомобили, но и разнокалиберные фургоны и грузовики. А вот «братских» трейлеров навстречу что-то не попадалось. Зато над ними часто проносились антигравитационные катера.
Под вечер, когда солнце ощутимо склонилось к закату, Жабыч приказал Илье свернуть на второстепенную дорогу, а оттуда – на еле заметную тропку, уходящую в заросли. Примерно через километр она уперлась в окруженную лесом поляну с несколькими большими навесами и чем-то наподобие беседки посредине.
Быстро разобравшись, что к чему, Илья загнал машину под один из навесов и заглушил двигатель.
– Мы остановимся здесь на ночь, наставник? – почтительно осведомился он.
– Не на ночь, а на полночи, – веско уточнил Жабыч. – Мы должны попасть в город на рассвете. Так мы не будем мозолить глаза лоокхам, но в то же время нам не придется долго ждать разгрузки.
– А это место специально подобрано так, что находится на нужном расстоянии от столицы провинции? – догадался Илья.
– Соображаешь, птенец!
– А почему именно здесь, в лесу, а не в какой-нибудь таверне?
– Потому что мы на Ферме, цыпленочек! – голос Жабыча приобрел опасные нотки. – На ней живут лоокхи. Все здесь построено для них, а не для нас. Или ты захочешь попроситься на ночлег в загон для комбикорма? И вообще, что вы здесь расселись, уши развесив?! Пока не стемнело, бегите бегом за дровами. Ужин будем готовить!
Искать дрова во влажном тропическом лесу – тот еще квест. Но о них уже кто-то позаботился заранее, подрубив и подломав нижние ветви десятка смолистых деревьев, чтобы они засохли. Илья с Братцем Хо наломали с пяток покрупнее и оттащили добычу к беседке, в центре которой был сложен очаг из грубо оббитых закопченных камней. Илья сбегал к трейлеру за инструментами, после чего с помощью молотка и долота нарубил ветки на небольшие поленца, из которых сложил классический туристический «шалаш».
Жабыч, одобрительно крякнув, поднес к мелким веточкам, сложенным внизу на растопку, мощный электроразрядник, а затем расставил по краям опоры, подвесив над пламенем котелок, который достал из ниши под крышей беседки. Илья налил в него воды из канистры, принесенной из кабины, а Братец Хо начал вскрывать пакеты и консервные банки из пайка, который им вчера выдали перед отправкой в рейс.
В этот момент солнце окончательно зашло за горизонт. Как обычно бывает в тропиках, свет погас почти моментально, словно его кто-то выключил. На поляну опустилась тьма, со всех сторон окружив беседку с пылающим костром.
– Как попадете на ярмарку, обязательно обзаведитесь посудой и всем прочим, – наставлял их Жабыч, медленно помешивая густое булькающее варево. – И всегда имейте запас сухих дров. На первый раз мы воспользовались чужими запасами, но дальше чтобы это не повторялось, поняли?
– Поняли, – кивнул Илья и за себя, и за Братца Хо. – Скажите, а нам часто придется ночевать вот так, под открытым небом?
– По эту сторону границы – почти всегда. Запомните, птенцы, на Ферме у нас друзей нет. Тут можно отыскать свободных, но это, в основном, администраторы, помогающие лоокхам, специалисты, которые что-то делают или выращивают, и слуги Синдиката, будь он проклят! С ними вам встречаться рано, да и совершенно незачем. А комбикорм нас ненавидит, потому как мы, значится, вольные, а они насквозь невольные и потому недовольные, – Жабыч издал короткий смешок. – Хотя на самом деле все они – счастливчики.
– Почему? – спросил Илья, хотя догадывался о правильном ответе.
– Потому что их оставили на нашей земле, а не увезли за небо. Оттуда не возвращаются. Нужно очень усердно вылизывать под хвостом лоокхам, чтобы они потрудились кого-то привезти обратно. А здешний комбикорм запросто может стать снова вольным… если доживет, конечно, и если очень повезет, хе-хе…
– Все равно, это как-то неправильно, – рискнул пустить пробный шар Илья. – Вольные, комбикорм… Какая разница, ведь все работают на лоокхов! И они же не виноваты, что попали… куда попали!
– Что значит, не виноваты? – Жабыч аж прекратил помешивать кулеш. – Причем тут какая-то вина?! Так судьба распорядилась – комбикорму в грязи пресмыкаться, а нам на них сверху поплевывать. Или вы решили, что раз однажды свернули, так саму Хозяйку за ухо ухватили?.. А ложки вы хоть с собой догадались захватить, судьбокруты доморощенные?! Так бегите за ними, а не то заставлю прямо из котла ужин хлебать!
После ужина Жабыч вытащил из пайка запасной пакетик с солью и засунул его в нишу под крышей беседки.
– За ночлег надо обязательно чем-то расплачиваться. Особенно, если вы посуду отсюда взяли и дрова из леса принесли, – объяснил он. – Не обязательно продуктами или снарягой, можно работой. Но нарушать это правило нельзя, иначе сама судьба покарает.
– Да понятно, чего уж там, – бросил необходимую реплику Илья и получил заслуженный подзатыльник.
– Я еще не закончил! Ты, Хон, целый день продрыхнул, поэтому останешься на ночь дежурить. Заодно помоешь котелок – хорошо, с песочком! В той стороне есть ручей. Как зайдешь в лес, тут же услышишь.
– Да, наставник!
– Я не закончил! – теперь подзатыльник достался Братцу Хо. – Ты умеешь пользоваться этим
