иду.
Они переглянулись, не скрывая удивления. Олег повторил то же самое по-английски, на это-то его словарного запаса хватило.
— Тебя, что, контузило? — рыжий Франческо уставился своими зелёными глазами, словно хотел проглядеть его насквозь.
— Вроде нет, — Старк на всякий случай ощупал голову, — нет. Не помню.
Стоявшие перед ним переглянулись. Понятно, что они в полном замешательстве — выходит из джунглей какой-то непонятный боец, штабелями кладёт их врагов (и как кладёт, мама миа!), а потом стоит и спокойно заявляет: "не знаю откуда я и куда иду!". Тут поневоле задумаешься.
— А по-моему он русский, — задумчиво сказал чернокожий, стоящий тут же (по виду типичный баконга), — винтовка у него советская.
Ох, ты и зоркий глаз — чуть не вся Африка в советское оружие одета.
— Уважаемый синьор Старк, — не дождавшись ответа, вежливо сказал священник, — я пастор этой церкви отец Лукиано и ваш должник. Позвольте предложить вам гостеприимство.
Снайпер молча кивнул головой и спокойно пошёл рядом. Церквушка мало пострадала от налёта. Половина стёкол выбита, но это, в сравнении со сгоревшей деревней, сущая ерунда. Комната, куда привели Старка отец Лукиано и Франческо, выглядел вполне презентабельно. По местным меркам, понятное дело.
Оружие его попросили оставить у входа, заверив, что его жизни теперь ничего не угрожает. Старк не возражал. А зачем? В случае необходимости, он и ножом грамотно отработает. Благо, к штык-ножу, висевшему на поясе, претензий никто не предъявлял, это здесь в порядке вещей. Вокруг многолетняя война и безоружными только обезьяны по деревьям прыгают, да и то не всегда.
Церквушка была небогатой, какие-то росписи на стенах, разбитые витражи в окнах — вот и все украшения. В келье святого отца нашёлся рукомойник и на том спасибо. Умывшись, Старк подошёл к столу за которым уже сидели его давешние знакомые. С ними сидел рослый брюнет внешности явно романской, который молча присоединился к ним возле церкви.
"Тоже, наверное, какой-нибудь дон Педро", — мысленно усмехнулся Старк, но, как ни пытался вспомнить, что это за дон такой ему в голову пришёл, так и не вспомнил.
— Сейчас принесут обед, — отец Лукиано встал с кресла, — а пока, может быть, немного вина?
— Не откажусь, — кивнул головой парень и, приняв от черноволосого высокий бокал, покончил с ним в три глотка.
— Скажите, — снова обратился к нему по-английски рыжий Франческо, — вы помните хоть что-нибудь?
— Что помнил — сказал, — подумав, пожал плечами Старк.
В это время вошёл давешний баконга, неся поднос на котором стояло несколько тарелок. Пахло от них изумительно. Желудок Старка, опять пустовавший наглым образом, громко заявил о своих правах.
— Отец мой, жители предают земле грешные тела наёмников, — доложил чернокожий, расставляя тарелки по столу.
— И много их было? — поинтересовался, так и не представившийся брюнет.
— Тридцать четыре наёмника, брат Лоренцо, — почтительно отозвался тот, — и как мы поняли…
— Говори, брат Пётр, — разрешил священник.
— По-моему, человек двенадцать из них на счету русского.
— Неплохо, — хмыкнул Франческо, — жаль, что вы русский, право, жаль.
— Почему? — поинтересовался Старк.
— Хлопот много, — уклончиво ответил тот, — но вы не беспокойтесь, сейчас поедем в миссию "Красного Креста", оттуда можно позвонить в советское посольство. Отсюда, увы, нельзя. Эти бастардош уничтожили телефонную линию.
Не прошло и двух часов, как брат Лоренцо подогнал старенький грузовичок.
Отец Лукиано на прощание дружески обнял Старка, а затем, припав на колено, поцеловал руку Франческо. Слабая эмоциональность Олега сослужила ему хорошую службу. При виде того, как пожилой священник целует руку молодого парня в натовском камуфляже, он прямо-таки обалдел, правда внутренне.
— Ты что, переодетый кардинал?
— Нет, пока только на уровне аббата, — не моргнув глазом, ответил рыжий.
Он с силой захлопнул за собой дверцу кабины, человек десять местных запрыгнули в кузов, Лоренцо со скрежетом переключил передачу и грузовичок, подскакивая на ухабах, покатил по грунтовке.
В миссии всех приняли и даже посочувствовали. И накормили, предварительно предложив воспользоваться душем. Наконец сытый и вымытый до скрипа Старк предстал перед стареньким доктором с седой эспаньолкой. Бородой, а не пилоткой. Врачеватель был почти точной копией Дон Кихота, от безумного идальго его отличал разве что рост — даже невысокому Старку (177 см) он был чуть выше плеча. Общение, правда, было непростым. Хотя по-английски говорили оба, но словарный запас не поражал воображение.
Закончив наконец утомительное для обоих общение, врач, повернувшись к сидящему тут же Франческо, изрёк: "Dissociare amnezia".
"Открыл Америку, — фыркнул про себя парень, слушая непонятную скороговорку эскулапа, — стоило меня мурыжить?"
— Он говорит, что у тебя амнезия.
— Я догадался, — не без сарказма отозвался Олег.
— Это диссоциированная амнезия, — проигнорировав ядовитое замечание, продолжил Франческо, — тебе повезло. При этом заболевании теряется память, но сохраняются знания и навыки. Получается идеальный солдат, — и он широко улыбнулся, впервые за всё время.
— Это навсегда? — коротко спросил Старк.
Доктор подвигал пальцами перед лицом, подбирая нужные слова.
— Бывает по-разному. Если всё пойдёт хорошо, сначала вы вспомните то, что было давно. Потом то, что было раньше. Но то, из-за чего вы…, - он прищёлкнул пальцами, — заболели… да заболели, может быть не вспомните никогда.
— Ну, это ничего, — сдержанно резюмировал Олег, — без этого я наверно смогу прожить.
Старк по привычке проснулся в шесть утра и понежась не больше минуты вскочил и стал делать зарядку. Вначале "поза змеи" — это святое! Потом утренняя пробежка, желательно "в гору". Естественно, если гора или холм есть в наличии. Потом, вернувшись, провёл комплекс отжиманий, приседаний и подтягиваний в медленном ритме. Память пока не была нужна — ему и в голову не приходило задумываться над каждым движением. Тело само всё знало и само выбирало режим и амплитуду упражнений.
Минут через сорок, когда Старк закончил с упражнениями и принял душ, в его дверь постучал Франческо.
— Пошли, нас пригласил на утренний кофе глава миссии.
— Хорошо, — кивнул снайпер.
Пока они шли по коридору, Старк, внимательно наблюдая за спутником, пришёл к выводу, что рыжий аббат (или кто он там?) знает, зачем они идут.
"Такое впечатление, что меня сейчас выгонят. Судя по всему, я действительно русский. Но раз меня не признали, стало быть, здесь какие-то политические игры. А где политика, там жди какой-нибудь пакости". Он и сам не знал — откуда у него такая уверенность. Но чувствовал, что близок к истине. Доверие к внутреннему голосу было разумно и порой спасало жизнь.
— Здравствуйте, синьоры! — вскочил из-за стола глава миссии, высокий седовласый итальянец, — присаживайтесь, пожалуйста. Очень рад!
Они присели по обе стороны небольшого полированного столика.
— Вы хотели меня видеть? — Старк не стал терять время на реверансы и
