завалил ими всё свободное место возле одной из башен.
Ярмарка привлекла даже коллекционеров: музеи и частных лиц. Один из них, маркиз Рольф Эдстрём, друг маркиза де Лякруа, тоже бывший подполковник и бывший "торнадо", командир таких же "сюрпризов", как и у де Лякруа, только в корпусе генерала Стива Неистового. Он также скучал от великосветской рутины и приехал на Ярмарку, воспользовавшись приглашением своего кента. Слухи об изумрудных диковинах достигли Тарба ещё три месяца назад, но постоянные рауты, тусовки и сплетни опутали беднягу, как паутина. Лишь формальный повод "посещение ярмарки" позволил оторвать задницу от общества и его правил.
Солидный состоятельный маркиз получил в качестве домена на кормление порт Тарб, крупнейший на всём протяжении Леоры. Каждый фунт груза, подлежащий погрузке или разгрузке, облагался маленькой, но регулярной пошлиной. К сожалению, в отличии от своего рачительного приятеля, Эдстрём проматывал деньги быстрее, чем их зарабатывал. Светская жизнь сама по себе расточительна, но страсть к диковинам и древностям вымывала из кошелька всё, даже будущие доходы. Маркиз закладывал предстоящие портовые прибыли на годы вперёд, постепенно избавляясь от своего будущего. Поэтому рассказ де Лякруа о поединке Старк-Кауфман вызвал и одобрение, и интерес.
— Познакомь меня с этим изумрудником, — попросил маркиз маркиза, — может он и наших ростовщиков потрясёт немного?
— Я тебя представлю, а дальше сам общайся. Мессир Старк не тот человек, у кого можно попросить что-нибудь просто так. Можешь, в итоге, и без маркизата остаться.
И довольные друзья дружно рассмеялись удачной шутке.
Ближе к концу ярмарки Старка навестил несчастный Володя. Взмыленный вид и одичавший взгляд сопровождались пламенной речью-просьбой.
— Помоги, пожалуйста, эти козлы Ларису арестовали. Ей теперь каторга светит. Говорят, что в хлопковых мастерских под Александриной люди за два-три месяца подхватывают туберкулёз и быстро подыхают. А ей пятёрка корячится!
— Угомонись и расскажи спокойнее, что случилось, — Старк не любил горячность и, как следствие, запутанность изложения.
Владимир постарался успокоиться и рассказал о проблеме. Оказалось, что барыши, полученные за продажу автомашин на Ярмарке (от имени изумрудных владельцев), обрели ноги в лице Ходынского и исчезли в неизвестном направлении. Лариса на свой страх и риск побежала к жителям Аргента, оранжикам, и попыталась начать сбор средств в пользу "бедных изумрудников" под эгидой всё ещё формально существующего Фонда. Её арестовали на третий день по непонятной Володе причине и предьявили обвинение весом в 5 лет каторжных работ. Правда, дали двухнедельную возможность откупиться по закону, уплатив штраф в размере ста тысяч золотых. Никто из состоятельных изумрудников даже не стал разговаривать с Владом по поводу возможного займа. Лейтмотивом отказа, в разных вариациях, было "Чем долг оплачивать будешь, чудак?" Их не устраивал даже коммент Володи, класса "жизнь свою отдам, голову заложу". Однако ни жизнь Влада, ни его голова таких денег не стоили, а заниматься неуместной благотворительностью никто не захотел.
Единственным шансом оставался Старк, к которому не хотелось обращаться — он давно предупреждал о вреде и опасности общественной деятельности и вновь оказался прав. Да ещё и заменил Вике родителей, занятых правами "несчастных изумрудников". Но и другого выхода тоже не было — сумма штрафа выходила за рамки обыденности и даже обеспеченности.
— Старк, я не могу понять одного, — пытался разобраться в ситуации Володя, — почему до Ярмарки не было никаких претензий к сбору средств, а сейчас за это наказывают?
— Да потому, что вы бараны, — рассердился Старк, — если уж занимаетесь жульничеством, то хотя бы с законами Империи ознакомились. Пока вы собирали бабло с легковерных изумрудников, не являющихся гражданами Империи, вам всё сходило с рук. Но стоило Ларисе начать сбор с имперцев она сразу нарушила статьи Закона О Милосердии!
— Какие, нахрен, законы в средневековье, сплошной беспредел и отморозки, — вскипел Володя.
— Не вопи, чучело, лучше послушай внимательно. Этот мир имеет прекрасные законы, защищающие людей от таких проходимцев, как вы. Для того, чтобы у финансовых махинаторов не было возможности, существует закон по которому сбором средств на благотворительность может заниматься только опытная и честная организация, давным-давно доказавшая свою порядочность. Святая Церковь! А не шайки ублюдков различных разливов, типа твоей Ларисы и Ходынского.
Скрип зубов, несогласного с правдой жизни Владимира, нисколько не смущал Старка. Слишком много людей, возомнивших себя "радетелями и спасителями" повидал он в жизни. И все они считали себя благородными жертвами обстоятельств в критических случаях и надеялись на понимание и помощь. А виноватыми были остальные, непонявшие и неоценившие их усердия.
Старк, конечно же, мог выкупить Ларису из несчастья, но решил воспользоваться ситуацией в полной мере.
— Володя, я тебе помогу, но у меня будут специальные условия нашего договора. Согласен ли ты на них?
— А какие условия? — спросил Влад.
— Сначала скажи, согласен ли ты на ЛЮБЫЕ условия, — акцентировал Старк, — потом я обьясню, что к чему.
Наступил момент истины: когда Владимир ехал сюда он готов был на всё, лишь бы выкупить любимую жену, попавшую в беду. Но стоило забрезжить возможности разрешения проблемы, как в голове забегали мысли одна чернее другой. Он не любил таких людей, как Старк, тех, кому всё само собой даётся, а деньги добровольно текут в их руки. Это несправедливо, когда люди без сердца обретают в любых условиях всё, что захотят. Территория с тремя замками, свой отряд, два подотчётных баронства, почёт среди простолюдинов, связи с верхами общества, деньги и полная независимость от обстоятельств. А что будет завтра? Герцог-король-император? Когда же наконец-то придёт Истинная Справедливость, при которой умные, интеллигентные люди получат в свои руки силу, власть, финансы и создадут наконец-то честное и равноправное благополучие для каждого. Чтобы всё было по-достойному, в зависимости от вклада в общее дело.
— Я согласен на любые условия! — гордо ответил Влад.
Отступать было просто некуда и он готов на всё, даже…
Глава 26
Оказывается, не совсем на всё. Мысль о том, что Старк собирается выкупить Вику, заполoнила ум несчастного отца и мужа. Старк, конечно же аморальное чудовище, но и сам он, Володя, тоже встанет перед выбором. Самым страшным выбором в жизни — отказом от одного из самых близких людей: или жены, или дочери. Продать Вику, чтобы спасти Ларису, означало отречься от дочери. Или не согласиться на "условие" и оставить дочку, потеряв жену навсегда. Отречься, отречься, отречься…
"Ну почему всё так несправедливо? — думал Владимир, — неужели нельзя дать людям возможность просто жить, без сволочизма, без предательства и отречений? Неужели вонючие деньги действительно дороже человеческой морали?" Влада бесило то, что Старк выставил свои требования, вместо
