центре не один отдел с женской одеждой, а не менее трех десятков. И в каждом маленьком магазинчике, на вешалках висит не одно-два куска ткани, одинаковой расцветки, а, как бы не пять десятков. А кроме платьев Инна меряла какие-то кофточки, шортики, джинсики и даже осенние плащи. Мои робкие возражения, что это не платье, за которым мы суда приехали, жестко отметались. Хорошо, что в некоторых магазинчиках были мягкие диванчики, которые я сразу же занимал, заставляя Инну выходить из примерочной и идти ко мне, если ей настолько важно мое мнение, о там, как там на спине сидит.
Больше всего меня удивило, что не имеющая денег Татьяна с не меньшим энтузиазмом принимала участие в примерке вещей на себя, в конце концов, скинув очки и бейсболку (И ничего у нее на лице особого нет, так, пустяки. Синяк с одной стороны и длинная царапина с противоположной стороны лица.).
Хождение по тридцати магазинам ожидаемого закончилось ближе к вечеру. Инна созвонилась со своим мужем, похвастаться обновкой и сообщить, что он был прав, запрещая ехать по магазинам одной. Судя по реакции Инны, мужик расчувствовался и супруги помирились.
— Саша плюс Таня! Предлагаю ненадолго съездить к Спортивной арене и подождать там моего мужа. Обещаю неограниченное количество мороженного, ну и всего другого, что сами выберете. А потом туда мой муж Борис подъедет и мы, на двух машинах, сразу домой поедем. Ну пожалуйста!
Через полчаса мы стояли на смотровой площадки перед новым Дворцом спорта, что недавно построили в пойме Реки, ели мороженное в вафельных рожках и любовались видом Реки.
— Это что там вдалеке строят? — я мысленно обратился к затихшему, в последнее время, в нашей общей голове, внуку.
— Новый мост через Реку с погранпереходом, на условиях частно-государственного партнерства — как по писанному оттарабанил он.
— Это что за зверь такой?
— Это значит, что государство и частные компании вложили деньги в строительство. Государство дало больше половины денег, выселило всех с прилегающей к месту строительства территории, заплатив компенсацию исходя из своих, смешных оценок. Теперь частная фирма построит объект и, в счет погашения своих затрат, будет на коммерческой основе пропускать на ту сторону транспорт и оказывать услуги таможни на границе в течении десяти лет. А если эта деятельность будет убыточной, то каждый год из бюджета Города будет выплачиваться компенсация в размере суммы убытков.
— Погоди! — Я перебил потомка: — Я правильно понял, что государство дало денег в два раза больше чем частные фирмы, и государственные деньги из сумм налогов, что платят граждане. Так? А потом, эти же граждане, должны будут оплачивать из своего кармана проезд на ту сторону и переход границы? Тебе не кажется, что это что-то неправильное?
Я почувствовал, что внук мысленно пожал нашими общими плечами.
И еще один вопрос — а кто поедет по платному мосту, если у нас под окнами проходит бесплатный, государственный мост? Или частной фирме все равно, если каждый год ей будет Город возмещать все убытки?
Саша опять ничего мне не сказал, сигнализируя, что не знает правильного ответа.
— Интересно, а кто эти смелые люди, что рискуют играть с государством своими деньгами?
— Не знаю, там много фамилий, но я знаю, что это люди, которые умеют дружить.
Глава 23
Глава двадцать третья. Подселенцы за окнами.
— Слушай, папа, а что там творится? — я вышел на лоджию и ткнулся плечом в опершегося на ограждение отца, который, с кружкой кофе в руке, любовался на багровый закат.
— Где?
— Да вон, там, где транспортная компания находиться.
У самой насыпи моста уже много лет располагался огромный ангар старейшей в регионе транспортно-логистической компании «Энергодрайв». Сейчас это сооружение было окружено десятком больших автобусов, кругом бестолково сновала толпа народу.
— Так транспортную компанию месяца для как прикрыли. Ее москвичи перекупили и законсервировали. А это я понимаю рабочих привезли фирма, что по тендеру выиграла восстановление Моста после взрыва. А что, удобно, кровати расставил, а на до рабочего места сто метров пешком — только на насыпь моста, вверх подняться.
— Папа, а что там, на Мосту? Пролеты рухнули?
— С чего ты решил?
— Зачем столько работников? Нет, я понимаю, бензовоз взорвался, топливо разлилось, наверное, машин тридцать не успело уехать и сгорело…
— Сорок две машины повреждено. — отце быстро нашел информацию в Сети.
— Хорошо, повреждено сорок две машины, ну их же оттуда не на руках будут вывозить? Затащат на эвакуаторы, или в те огромные фуры с манипуляторами, что металлолом собирают, забросят и все. Ну там на площади двухсот метров покрытие, наверное, повреждено, металлоконструкции какие-то на КПП срезать надо и заменить на новые, будки. Но тут привезли человек семьсот, не меньше. Что они будут делать?
— Да черт его знает, что у них в условиях конкурса написано. Наверное, определен объем работ, раз столько народу понагнали.
— А как ты маму встретил, все нормально?
— Да ты знаешь, сынок, я вообще ничего не понимаю. Такое ощущение, что кто-то сунул палку в муравейник, а потом сразу вытащил. А теперь старательно ворошит муравейник только с одного края, не залезая в центр.
Как только выезжаешь с нашего района, начинается зона нормальной жизни — люди спокойно ходят, магазины все работают. Мы с мамой договорились, что я ее не буду до самого офиса возить и встречать, а только до ближайшей станции скоростного трамвая, что сразу за железной дорогой, а то по пробкам на машине, у меня по полтора часа уходит на переезд.
— С торговлей у тебя что?
— А вот с торговлей как-то не очень. Мне раньше поставщик товар привозил, прямо до нашего киоска, а теперь три дня, как не возит, говорит, с транспортом проблемы…
— Так может быть самому у поставщика забирать?
— Можно, только у меня в договоре сказано — доставка силами поставщика до моей точки. А если я буду возить сам, то мне это невыгодно будет, ни по времени, ни по затратам.
— Понятно.
— Ладно, Саша, я пошел спать, а то, что-то устал сегодня. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, папа.
Спокойной ночь не получилась. Вроде бы до ангара логистической компании несколько сот метров, но когда в ночи орет музыка из нескольких мощных акустических систем, а три сотни народу, весело гомоня, беспорядочно перемещается вокруг нескольких костров. Так как окна кухни выходили на ту же сторону, что и логистический ангар, я, поневоле, принял участие в праздновании новоселья задорными строителями. В четыре утра на кухню вошла Таня, в темноте ударившись о стоящую на дороге табуретку, и придушено зашипела.
— Можешь свет включить, все равно не сплю.
Щелкнул выключатель, и я прикрыл ладонью глаза.
— Привет, пить захотела.
