мне сами сказали, вам кофе сделать… — проштрафившийся охранник натурально плакал — обязанность за наблюдением за служебной стоянкой с него никто не снимал.
— Пошли камеры смотреть! — водитель потащил охранника в здание, на пороге обернулся к Славе: — вы пойдете?
Вячеслав Михайлович досадливо отмахнулся — кто бы не испортил колеса служебного транспорта, у помощника прокурора была более насущная проблема, чем поиск виноватых в диверсии. Слава достал из кармана смартфон и начал искать приложение заказа такси.
«Здравствуйте! Желаете вызвать машину класса комфорт плюс?»
— Да нах! — палец помощника прокурора попал куда то не туда, и картинка на экране лидера линейки «Яблоко» зависло в неустойчивом равновесии. Пара минут Слава пытался реанимировать навороченный аппарат, но положительного эффекта не было. После чего пришлось уходить на перезагрузку. Включившись, смартфон сообщил вопящему от досады сотруднику прокуратуры, что его аппарат давно не обновлялся, обновление займет всего одну, две…пять минут.
К высокой ограде, обрамляющее здание изолятора временного содержания, Слава примчался на машине класса «Эконом-плюс» в семь пятнадцать утра. Не глядя на стоящих поодаль людей, помощник прокурора кинув таксисту двести рублей и какую-то мелочь, подбежал к калитке и, с силой, вдавил кнопку звонка. Очень хотелось пинать запертую дверь, но Слава понимал, что это уже перебор, да и обувь было жалко — в последние годы качество кожаной обуви существенно упало, поэтому он удовлетворился непрекращающимся жужжанием электрического звонка.
— Сейчас у меня кто-то по…бальничку получит! — жизнерадостно сообщили из глубин изолятора и калитка, наконец-то, распахнулась.
— Сам не получи! — слава оттолкнул надзирателя и побежал вверх, в помещение дежурки.
— Мне Козлова надо забрать! 0 не сказав ни «здрасти», ни «до свидания», Слава подбежал к столу дежурного офицера.
— Во-первых, доброе утро! — дежурный по изолятору встретил сотрудника прокуратуры неприветливо: — А, во- вторых, вы там со своими адвокатами разберитесь! С утра один врывается, скандал устраивает, второй двери ломает и орет…
— Кто куда врывается? — не понял Слава: — Да, мне, в принципе, по фиг. Козлова мне отдайте, за Пограничной прокуратурой числится.
— Во-первых числился, ровно до семи часов утра. Во-вторых, врываетесь и скандалите вы и адвокат Козлова. В-третьих, он его забрал.
— Кого забрал? — Слава стал подозревать, что опоздав приехать к семи часам утра в ИВС, он совершил фатальную ошибку.
— Адвокат Козлова в семь часов утра прибежал к нам и устроил скандал. — медленно, как маленькому ребенку или слабоумному, стал объяснять дежурный офицер: — Теперь вы скандалите. Решать надо с вашими адвокатами и не бегать друг за другом. У вас все, а то мне смену надо сдавать.
— Да мне по фигу до вашей смены! — Слава продолжал тупить, просто отгоняя от себя подозрения, что адвокат Козлова приехал сюда не просто так: — Задержанного дайте мне и делайте что хотите.
— Да, бля… ты что такой тупой! Третий раз тебе говорю — Козлова твоего в семь часов утра забрал отсюда его адвокат. Все, если до тебя наконец это дошло, то иди отсюда, а то у нас пол вымыт — натопчешь.
— Да как вы Козлова то отдали, вам же вчера звонили, чтобы вы его не выпускали!
— Знаешь что! Вы с адвокатом договориться не можете, а теперь мозг мне выносите. Иди, сам разбирайся со своим задержанным, а я не имел право держать человека после семи часов утра, когда тут адвокат ножками топочет. Все, свободны.
— Видео можно посмотреть. Перешел на миролюбивый тон Слава. Дежурный смерил его тяжелым взглядом, было видно, что ему хотелось послать помощника далеко и еще дальше, но он пересилил себя и потянулся к пульту.
Через пять минут выяснилось, что Михаил Козлов уехал от здания ИВС на той же самой машине, что приехал Вячеслав Михайлович, и, если бы помощник прокурора не бежал, не глядя по сторонам, к калитке входа, а посмотрел по сторонам, на лица собравшихся людей, то ситуацию можно было вполне исправить.
Вне себя от гнева и страха за сорвавшееся мероприятие, Вячеслав Михайлович двинулся прочь от здания ИВС, раздумывая, во сколько позвонить боссу, чтобы доложить о новой неудаче. Пока было слишком рано, можно было прожить еще пару часов в неведении о том, какое наказание обрушится со стороны начальства.
Помощник прокурора шел по пустым, по причине раннего утра выходного дня, улицам, когда вчерашний кошмар повторился — кто-то подкрался сзади и сорвал с головы сотрудника прокуратуры форменную фуражке. Вячеслав Михайлович резко обернулся — в паре шагов от него врастопырку стоял и кривлялся какой-то Квазимодо. Это был невысокий уродец, с косолапыми, расставленными слишком широко, кривыми ногами. Тело уродца, скорее всего принадлежало ребенку, так как из-под опущенного капюшона, потертого худи раздавались дурацкие смешки и всхлипывания, как будто особенный человек втягивал себе в рот, текущие из носа, сопли.
— Хе-хе-хе! — захихикал особенный человек и, хлопнув себя по заднице, тульей фуражки, побежал в сторону жилых домов, неловко, но удивительно быстро переставляя искривленные ноги. Фуражку было жалко. Кроме того, что она делалась на заказ и стоила шесть тысяч, но она была нужна уже сегодня. Вячеслав Михайлович подозревал, что его ждут разборки с руководством, которые не будут отложены на завтра, и явится под гневные очи начальства с непокрытой головой было немыслимо.
Проводив медленно удаляющуюся нелепую фигуру, с темно-синей фуражкой в руках, Вячеслав Михайлович решил, что это какой-то юный дебил, которого родители выпускают погулять, пока во дворе нет нормальных детей, и что ему, как сотруднику надзирающего органа, не пристало отдавать свое имущество каким-то жертвам пьяного зачатия.
Первые десять шагов бега Вячеслав Михайлович прошел хорошо, но потом, внезапно, навалилась тяжесть, отдышка и загорелись ступни в модельных туфлях. Наверное, жена- с неприязнью подумал Вячеслав Михайлович: — была права, когда говорила, что надо заниматься спортом и ходить в спортзал. Правда полгода назад тема спортзала и лишнего веса сама собой заглохла, как супружеские отношения молодой пары законников, но Вячеслав Михайлович не думал, что пара лишних килограмм (по его мнению, жена считала, что речь идет о двенадцати) сразу собьют ему «дыхалку». Хотелось бросить погоню, но уродец впереди тоже бежал с трудом, расстояние между убегающим и прокурором была всего пару метров, и Слава решил поднажать. Бегуны пробежали арку, после чего уродец резко свернул вбок и скатился по ступенькам вниз, на бетонную площадку у входа в какое-то техническое сооружение, что было на глубине пары метров. Урод подбежал к металлической двери и стал бестолково биться в нее, слабо стуча кулачками и что-то невразумительно ноя.
— Ну что, попался, Квазиморда! — прокурор протянул руку к драгоценной фуражке, что прижимало к себе кривоногое чучело: — Давай фуражку и жопой поворачивайся, я тебе ее распинаю.
— Как скажешь! — почему-то членораздельно ответил неполноценный уродец и кинул фуражку в лицо ее
